Лия Джей – Лучи другого солнца (страница 15)
— Бозон Хиггса, — подсказала Миранова, на секунду отвлекаясь от проверки сочинения. За сегодняшний вечер это было второе и последнее. Когда она давала ученикам это задание, Агриппина Геннадьевна имела неосторожность назвать его необязательным, и все, конечно же, предпочли его и вовсе не делать. Все, кроме Галины Горной с ее искренней заинтересованностью темой и Алины Зориной с ее вечной тягой ко всем вещам, хотя бы отдаленно напоминающим писательство. — Или частица Бога. В этом мире обычно используют одно из этих названий.
— Вот-вот, спасибо! — закивала Дарья, помахивая папкой в такт словам. Увлеченная своими размышлениями, она уже и забыла о лежащих в ней бумагах. — Все состоит из этих частиц, даже мы сами. Стоит нам установить связь между теми частицами, что находятся внутри нас, и теми, что существуют в виде другого объекта, как мы сможем ими управлять. Перемещать предметы, менять их форму, повелевать водой, огнем, ветром и даже сознанием других людей. Ведь все это — одна энергия! Все это объяснимо! — она в очередной раз махнула папкой и та, не выдержав, раскрылась, вызволив стопку документов. Женщина охнула и принялась поспешно собирать их с пола, но свою воодушевляющую речь при этом не прервала. — Люди знают о существовании этих частиц, знают, как устроена Вселенная, но отказываются применять эти знания, предпочитая называть все новое и малоизученное сверхъестественным и невозможным. Разве это не абсурд?
— Абсурд, — согласилась Агриппина Геннадьевна, бросив беглый взгляд на ползающую рядом с ней на коленях помощницу, и вернулась к сочинению Зориной. — Именно поэтому Межмировое министерство и послало нас сюда. Мы должны это исправить, Даша, рассказать людям правду, открыв им, наконец, глаза и миллионы новых возможностей.
— Да, знаю, — вздохнула Дарья, вставая и прижимая к себе кипу бумаг. Черная прядь упала на глаза. Даша попыталась ее сдуть, но та лишь сильнее прилипла к вспотевшему лбу. — Жаль, мы не можем сделать это разом, например, произнеся речь по всем радиоволнам этого мира. Так было бы намного удобнее, чем выискивать каждого сверха отдельно…
— Если бы это было удобнее, Министерство бы так и сделало, — холодно оборвала ее Миранова. Она не терпела, когда кто-либо начинал критиковать методы ее начальства или хотя бы сомневаться в них. — Представляешь, что тогда бы началось? Истина — все равно что яд кобры. В лечебных целях ее нужно вводить аккуратно, увеличивая дозировку постепенно. Введешь всю сразу, и твои планы постигнет летальный исход.
— Да-да, конечно, я понимаю, — тут же стушевалась от ее властного голоса наставница. — Я буду осторожна.
Миранова отложила в сторону листок с сочинением, довольно улыбнулась, а затем подняла на Дарью уставшие глаза.
— Будь, — мягко произнесла она, продолжая улыбаться в знак одобрения и, может, даже некоторого извинения за свой недавний резкий тон. — Они заслуживают Истины.
Глава 13
Комнату 310, в которой жили все четверо парней, называли казармой. Однако, на взгляд Зарины, ее было бы лучше величать провинциальным Эрмитажем. Как и в музее, здесь было полно старинной, обшарпанной мебели и так же неэкономно расходовалось пространство. Высоких потолков, конечно, не было, но вот из ванны явно можно было бы сделать площадку для рок-фестивалей или как минимум третью спальню. Она наверняка пригодилась бы сейчас Руслану, тщетно пытающемуся скрыться уже хоть где-нибудь. Комнату, в которой стояла его кровать, оккупировала по меньшей мере половина гильдии. Получив раз приглашение от Алекса на вечернее караоке, девочки, видимо, решили, что оно бессрочное, и теперь приходили в казарму каждый вечер. Алекс был этому только рад. Он любил музыку и любил дарить ее другим, поэтому всегда соглашался, когда его просили поиграть на гитаре перед отбоем.
Но вот остальные парни его энтузиазма не разделяли. По крайней мере, сегодня. Виктор де Санж за весь вечер так и не вышел из второй спальни. Делать домашнее задание или тем более спать под доносящееся из-за стенки пение было невозможно, так что, скорее всего, он так выражал свой протест.
Арман и вовсе ретировался куда-то из комнаты. Вокруг его кровати было настолько чисто, что казалось, будто бы он даже прихватил с собой все вещи. Никак иначе этот идеальный порядок Зарина объяснить не могла. В ее представлении парень переставал быть парнем, если не оставлял регулярно на тумбочке хотя бы один грязный носок.
Руслан Богатырев, коренастый парень, недавно с удрученно-кислой миной вышедший в коридор, теперь пытался дозвониться до родителей, но звуки гитары и нестройного пения перекрывали гудки и тут. Пытаясь найти тихое место, Руслан и сам не заметил, как спустился на второй этаж и добрел до кабинета Агриппины Геннадьевны. Сзади сверкнула какая-то вспышка. Руслан резко обернулся, чуть не выронив телефон.
Высокий мужчина, напоминающий викинга своими длинными зачесанными назад волосами и косичками вместо усов, стоял прямо перед ним и сверлил его нетерпеливым взглядом… фиолетовых глаз. Руслан медленно моргнул и вновь уставился на незнакомца. Однако цвет глаз странного мужчины, появившегося из ниоткуда, от этого не поменялся.
— Пройти можно? — пробасил незнакомец.
Руслан, уже успевший вспомнить несколько приемов, которым его обучили на занятиях по боксу, мигом посторонился. Викинг был явно не в его весовой категории. Незнакомец что-то буркнул — Руслан искренне пожелал, чтобы это были слова благодарности, а не какое-нибудь проклятие — и потянул на себя дверь. Только теперь, обратив внимание на черную с металлическим блеском табличку, Руслан осознал, что находится у кабинета А. Г. Мирановой — в запретной зоне. Пальцы нервно сжали телефон, и на экране высветилось время. Без 20 минут 9.
— Слава Марианне! — облегченно выдохнул Виктор, высовываясь из второй спальни. — Вы наконец-то закончили, и мои уши даже не успели свернуться в вафельные трубочки!
— Почему вафельные? — усмехнулся Алекс, убирая гитару в кейс.
На сегодня песни закончились. Через пять минут в силу вступало правило «голову с плеч всем осмелившимся выйти в коридор», а через 20 минут — сам отбой.
— Потому что ты своими струнами и вы, — с наигранным упреком посмотрел Виктор на Адель и Зару, единственных оставшихся в комнате гостий, — своими воплями исполосовали мои уши вдоль и поперек. Вот и получились вафли!
За спиной Виктора послышалось визгливое хихиканье. Зара чуть наклонилась, огибая взглядом светлый чубчик стоящего перед ней парня, и увидела в соседней спальне дуэт «М-да, трэш». Лиля забралась на кровать Виктора с ногами, даже не сняв усыпанных крупными стразами кроссовок. Рита сидела рядом, поджав одну ногу под себя, а другую поставив на пол. Она старалась и не отставать от подруги, и не слишком сильно нарушать нормы приличия. Но так как все это Рита делала одновременно, толком у нее не получалось ни то, ни другое.
— Ой, да не паникуй ты так! Зато теперь тебя можно называть сладеньким, — хищно облизнулась Адель, поправляя на голове ободок с лисьими ушками.
Виктор нервно сглотнул и, осознав, что смущенного румянца ему не избежать, поспешил скрыться за дверью. Адель звонко засмеялась, а затем извиняюще передернула плечами.
— Я не специально! Оно само.
Зара осуждающе покачала головой, но тоже не сдержала улыбки. Будь у нее парень, она бы не смогла, наверное, вот так разбрасывать подкаты направо и налево. Даже шуточные. Порой она слишком серьезно относилась к некоторым вещам, например, к чувствам и отношениям. Не только любовным, но и общечеловеческим в целом. Она вечно стремилась в них разобраться, порыться. Зара понимала, иногда стоит просто остановиться и понаслаждаться моментом. Закрыть глаза на правила, диктуемых обществом, убрать тески-ярлыки, мешающие дышать полной грудью. Друг, лучший друг, парень, лучшая подруга… Какая разница, если тебе хорошо с этим человеком? Она часто думала об этом, но при этом продолжала копаться в себе и в окружающих, пытаясь во всем найти особый смысл. Однако чаще всего таким образом находила лишь проблемы.
— У вас осталось три минуты, чтобы добежать до своей комнаты, — напомнил им Алекс о скором отбое.
— О-оу, — спохватилась Адель и направилась в сторону двери.
Зарина было пошла за ней следом, но потом вдруг замедлила шаг у кровати Алекса. Тот все еще застегивал кейс, поэтому не сразу заметил Зару.
— Ты меня так и не обнял, — с упреком произнесла Зарина, складывая руки на груди.
Алекс медленно отодвинул кейс на край кровати, сминая шоколадное покрывало, а затем поднял глаза на девушку. Кристально-голубые, чистые и… непонятные. Не сумевшая прочитать, что именно скрывается за этим взглядом, Зара панически сглотнула, на мгновение позволив истинным эмоциям отразиться на лице.