Лия Чен – Демон, которого я создала (страница 2)

И вот тут внутри меня что-то неприятно сжалось. Потому что для них магия всегда была делом чести. Их поколение магов – легенды. Мама – лучшая в своей гильдии по лечению редких заклятий, папа – мастер артефактор, которому заказывали амулеты сами члены Высшего Совета. Они умели создавать то, что спасало жизни и меняло судьбы.

А я? Я не спасала жизни. Я пыталась заставить кусок магического хрусталя красиво светиться.

– Мира, мы гордимся тобой, – сказал папа, и в его голосе было столько тепла, что я на секунду почти поверила. – Но мы переживаем. Мы хотим, чтобы ты нашла свое место.

Перевод: «Ты не позор, но, черт возьми, мы не понимаем, куда ты катишься».

И, конечно, чтобы закрепить успех, мама добавила:

– Вот твоя сестра, например…

Я закатила глаза.

– Мам!..

Но нет. Машину сравнения не остановить.

– Прекрасно справляется! – продолжила мама, игнорируя мой протест. – Ее мастерская зелий приносит стабильный доход, она участвует в конкурсах, и, кстати, ты же знаешь, что она скоро выйдет замуж?

– Да, – ответила я сквозь зубы. Как будто я могла забыть. Свадьба сестры была обсуждена уже десять раз, причем с упоминанием того, что жених – маг высокого ранга, перспективный, с хорошими связями. Конечно. Идеальный зять.

– Мы не хотим тебя сравнивать, – сказала мама и сделала паузу, в которой я уже слышала невидимое «но». – Но…

Я уже была на низком старте чтобы уйти, но папа очень внимательно на меня смотрел с укоризной.

– Мы просто хотим, – продолжила мама, – чтобы и у тебя было все хорошо.

И вот тут ударило сильнее всего. Потому что я знаю – они меня любят. Они правда хотят, чтобы у меня все получилось. Они не считают меня позором семьи. Они просто… расстроены. Разочарованы, что их старшая дочь до сих пор топчется на месте, пока младшая летит вперед.

А мне от этого только хуже.

Я чувствовала, как в груди расползается тяжелый, липкий ком. Словно меня тихо и аккуратно положили на весы рядом с сестрой, и стрелка уже давно указывает в ее сторону. И это не ненависть к ней – нет, я ее люблю, горжусь. Но… больно осознавать, что ты – «та, у которой пока ничего не вышло».

Я сжала руки в кулаки под столом, чтобы они не дрожали.

– У меня получится, – сказала я, и мой голос звучал так же убедительно, как старое заклинание, которое вот-вот развалится.

– Конечно, получится, – сказала мама, но в ее улыбке было то самое «мы надеемся, но не уверены».

Когда разговор закончился, я вышла на улицу, и на меня налетел холодный ветер. Я шла, чувствуя, что внутри – пустота, а сверху давит невидимый потолок из ожиданий, который я все никак не пробью.

Я хотела вдохнуть глубже, но в легких снова зашевелились эти дурацкие бабочки, только теперь они были с острыми крыльями. Слова семьи все время крутили в голове: Мира, будь как сестра. Мира, магия из воздуха не серьезно. Мира, найди свое место.

Да я бы нашла, если б знала, где оно, это место.

Прокручивая в голове этот семейный разговор, поняла: хуже, чем провалить проект, может быть только провалить ожидания тех, кто в тебя верит.

А еще хуже – когда они в тебя верят все меньше.

Вбежала в свою комнату, когда вернулась назад домой. Вернее «Сбежала» – правильное слово, я буквально летел, лишь бы не встретится с родителями снова, а сердце билось, как перед экзаменом. Захлопнула дверь, прислонилась спиной и закрыла глаза. Не плакала. Слезы – это как вино, к ним нужно подходить с умом.

– Ну и что теперь, Мира? – спросила я потолок. – Может, просто выйти замуж за кого-нибудь из местных магов, который умеет управлять погодой? Буду хотя бы вызывать дождь на свадьбе.

Потолок промолчал, как всегда.

Я подошла к столу. На нем – хаос из пергаментов, чернильниц, магических мелков, парочки открытых книг, которые я читала «на потом». И бутылка вина. Полная. Вино в Ларэне – особенное: легкое, с нотками тропических фруктов и магии. Одного бокала хватает, чтобы идеи начинали танцевать в голове, а двух – чтобы они начали биться друг с другом на дуэли.

Села за стол, уставившись на расписанный лист пергамента. В голове шумели голоса родителей, всплывали сцены с провалом на защите, и все это медленно превращалось в тихий, вязкий гул. Хотелось либо расплакаться, либо сделать что-то настолько безумное, что потом сама же не поверю, что это я.

Впрочем, для начала – налить себе бокал чего-нибудь покрепче. Может, так легче будет придумать, что делать с этой жизнью. Или хотя бы отвлечься.

Глава 3 (Слишком много вина)

Я налила вина. Сделала первый глоток – и почувствовала, как все внутри чуть смягчилось.

– Ладно, давай поиграем, – сказала я себе. – Если я не могу сдать финальный проект, то хотя бы создам что-то для себя. Чисто ради… ну, терапии.

Достала чистый лист пергамента. Чернила – густые, черные, с легким золотистым отливом. Ручка сама прыгнула в руку. И я начала писать.

«Мужчина. Высокий – метр восемьдесят. Темные волосы, чуть взъерошенные. Глаза – глубокие, с той самой тенью, которая обещает, что он пережил больше, чем расскажет. Голос – бархатный, но с усмешкой. Интеллигентный, с иронией, умеющий слушать. И защищать. Всегда защищать. Даже от самой себя»…

Вино сделало свое дело: строчки начали литься легко, как будто я не придумывала, а записывала уже готовое. Я описывала не просто мужчину, а… идеального защитника. Такого, которого хотелось бы иметь рядом в любой шторм. И в каждой детали я незаметно вплетала магические ключи – символы, слова, узоры. И да, я прекрасно знала, что так делать нельзя. Особенно в пьяном состоянии.

В какой-то момент я даже дорисовала рога (похожие я видела у какого-то мимо проходящего демона, в детстве) – аккуратные, изящные, темные, которые шли ему к лицу. «Для харизмы», – пробормотала я, сама не веря, что всерьез это написала.

Заклинание получилось само собой. Мое подсознание, подпитанное вином и эмоциями, собрало все нужные элементы. Чернила слегка засияли, пергамент стал теплым, а воздух в комнате уплотнился.

– Не… не-не-не, – пробормотала я, понимая, что что-то уже пошло не так.

Символы вспыхнули золотым. Вино в бокале зашипело. Ветер, которого не было, начал кружить бумаги. И прямо из центра рисунка медленно поднялась тень.

Он появился не сразу. Сначала – очертания. Потом – форма. Четкая, материальная. Мужчина, которого я только что описала. Высокий, темноволосый. С тем самым взглядом, от которого внутри стало… странно. И с рогами, как я и написала.

– Добрый вечер, создательница, – сказал он, и голос был именно таким, каким я его себе придумала. – Или… утро?

Я моргнула. Один раз. Второй.

– Я… я слишком много выпила, да? – пробормотала я.

– Возможно, – ответил он с легкой усмешкой. – Но это не отменяет того, что я здесь.

Он подошел ближе, и я заметила: кожа у него теплая, будто впитала солнечный свет. Движения – плавные, как у хищника, который не спешит, а наблюдает.

– Кто ты? – спросила я, хотя ответ уже знала.

– Кай, – ответил он, чуть склонив голову. – Я тот, кого ты создала, Мира Несс. И я полностью твой.

Сердце ухнуло в пятки. Полностью мой. Звучало опасно. И… слишком приятно.

Он скользнул взглядом по моей комнате, задержался на бокале вина, на бумагах, на моей взъерошенной прическе.

– Ты выглядишь так, будто нуждаешься в защите, – сказал он почти серьезно. – Или хотя бы в чашке чая.

– Чая? – переспросила я.

– Я люблю чай, – спокойно сказал он, как будто это было важнее факта, что он только что материализовался из моих пьяных фантазий.

Я рассмеялась. Потому что, что еще можно было сделать, когда твой идеальный защитник внезапно стоит в комнате и предлагает чай?

И смех этот звучал чуть истерично.

Я все еще сидела, сжимая бокал, как талисман от реальности. Кай стоял рядом, и было ощущение, что он занимает больше места, чем положено физике.

– Ну… – начала я, собираясь хоть как-то перехватить контроль, – если ты мой, то… можешь исчезнуть?

– Могу, – ответил он слишком быстро. – Но… зачем?

Тон был абсолютно вежливым, но в нем проскользнула та опасная вежливость, когда тебя спрашивают: «Ты уверена?», уже зная, что ты передумаешь.

– Потому что… это ненормально.

– Ты создала меня. Для себя. – Он склонился ближе, и от него пахло чем-то теплым и пряным, как чай с кардамоном. – Это делает все очень… нормальным.

Я почувствовала, как уши предательски нагрелись.

– Я была пьяна! – выпалила я.

– И? – в его голосе не было ни тени осуждения. – Твое подсознание, как я понимаю, всегда слегка… навеселе.