Лия Чен – Богатырский переплет (страница 7)

[Лина: Голосовое сообщение 01:55]

– Так, девочки, – голос Алины приобрёл командирские нотки. – У нас у всех проблемы с мужиками. Варя влюбилась в соседа-богатыря, который её бесит. Арина тает под взглядами начальника, который старше на семнадцать лет. А я… я вообще не знаю, что мне делать. Меня бросили буквально месяц назад! Ну почему я не могу влюбиться в того, кто в меня влюбится взаимно?

[Варя: Голосовое сообщение 01:20]

– Лин, а может, Лёшка и есть твой вариант? Он вон как на тебя смотрит. И с дочкой его ты ладишь. Это ж неспроста!

[Лина: Голосовое сообщение 02:10]

– Варь, Лёшка – мой друг детства. Мы как брат с сестрой. Это было бы… странно. Хотя… не знаю. Он вчера такой потерянный был после встречи с Викой. Короче, девки, мы все в одинаковой жопе. Давайте уже собираться в кафе, а то голосовыми до утра не наговоримся.

[Арина: Голосовое сообщение 00:45]

– Поддерживаю. В субботу в нашем кафе в три. Варя, ты выйдешь из дома? Или нам опять к тебе ехать с плюшками и уговорами?

[Варя: Голосовое сообщение 00:30]

– Выйду. Ради вас выйду. А если этот богатырь опять мне навстречу попадётся… ну значит, судьба.

[Лина: Голосовое сообщение 00:20]

– Ой, всё! Влюбилась наша затворница! До субботы, девки, держитесь!

Я отложила телефон и уставилась в потолок. За окном шумел город, Плюша спала на подоконнике, свернувшись пушистым клубочком, а я думала об Илье. О его голосе, о его запахе, о том, как он прижимался ко мне.

– Ну вот, – сказала я Плюше. – Кажется, я пропала.

Плюша даже ухом не повела.

Заглянув в холодильник в поиске пирожного, я осознала, что уже всё сладкое съела. Вообще всё. Даже ту шоколадку, которую прятала на случай «ядерной зимы» – когда жизнь станет совсем невыносимой.

Судя по всему, ядерная зима наступила. Последнюю неделю я жила как в лихорадке. Писала, стирала, переписывала, снова писала. А тут еще это Илья!

– Так, – сказала я себе, глядя в пустой холодильник. – Мне срочно нужен сахар. И шоколад. И пирожное. И вообще всё, что содержит калории и делает жизнь чуточку выносимее.

Написав себе небольшой список покупок в заметки телефона, я пошла одеваться.

Выбор одежды – это всегда испытание. Первое, что я схватила, была сочно-зелёная оверсайз футболка и чёрные велосипедки. Моя униформа. Моя броня. В них я чувствовала себя почти неуязвимой – свободной, удобной, самой собой.

Как же они мне нравились! Весной и летом я готова ходить только в них. Чем комфортнее одежда, тем лучше. Тем меньше шансов, что кто-то обратит на тебя внимание. Тем спокойнее.

А потом мой взгляд упал на платье.

Оно висело в дальнем углу шкафа, обиженно отодвинутое другими вещами. Лёгкое, летнее, с цветочным принтом – я купила его год назад под влиянием момента и ни разу не надела. Оно было слишком… открытым. Слишком заметным. Слишком «я вышла в люди и готова к комплиментам».

Я замерла с футболкой в руках.

– А что, если?.. – прошептала я.

И тут же замотала головой.

– Я иду в магазин, – напомнила я себе. – В магазин! За продуктами! А не на свидание!

Платье обиженно смотрело на меня из шкафа.

– И вообще, с чего ты взяла, что ты хочешь на свидание? – спросила я у платья. – Мне никто не нужен. Особенно этот… этот…

Я не договорила, потому что даже мысленно произносить его имя было опасно.

Платье молчало, но я чувствовала его укор.

– Ладно, – сдалась я. – Может, в другой раз.

Я натянула велосипедки, надела футболку, посмотрела на себя в зеркало. Из отражения на меня смотрела привычная Варя – растрёпанные короткие волосы, никакой косметики, круги под глазами от недосыпа. Идеально!

– Отлично, – сказала я. – Никто не позарится.

В прихожей я обула кроссовки, вытащила небольшой шоппер – туда помещался телефон и картхолдер. А так потом влезут мои скромные покупки.

Открыв дверь, я уже шагнула в коридор – и вдруг вспомнила про наушники.

– Чёрт.

Я нырнула обратно в прихожую, полезла в шкаф, где висела куртка, и пока ковырялась там, пытаясь нащупать заветный кейс, услышала, как за спиной открылась дверь.

Соседняя.

Я замерла, зажмурилась и мысленно взмолилась всем богам, чтобы это был кто угодно, только не он.

– Доброе утро, – раздалось сзади.

Голос был бархатистым, чуть хрипловатым со сна и до ужаса знакомым.

Я выпрямилась, развернулась и увидела Илью.

Лучше бы не смотрела…

Он стоял в дверях моей квартиры, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня с лёгкой усмешкой. На нём были серые спортивные штаны и черная футболка, – О боже! Тоджи Фушигура – ты ли это? – которая обтягивала плечи так, что я на секунду забыла, как дышать. Волосы, как всегда, собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбились и падали на лицо.

Для выхода в магазин он был слишком хорошо одет. Слишком… красиво.

– Доброе, – выдавила я, чувствуя, как щёки начинают гореть.

– Тоже в магазин? – кивнул он на мою сумку, пропуская меня к выходу из квартиры.

– Ага.

– Я провожу.

Это был не вопрос. Утверждение.

– Я… – начала я, но он уже закрывал свою дверь.

Я лихорадочно воткнула наушники в уши – даже не подключив их к телефону – и быстро заперла квартиру. Наушники создавали иллюзию занятости. Я могла делать вид, что не слышу его, если он заговорит.

Мы подошли к лифту. Он нажал кнопку. Я встала в другом конце площадки и уставилась в телефон.

В лифте было тесно. Как всегда. Мы стояли в разных углах, но я всё равно чувствовала его присутствие – кожей, затылком, каждым нервом. Запах его парфюма? Геля для душа? Сладкие персики преследовал меня даже во сне. Это аромат заполнял всё пространство.

Я смотрела на меняющиеся цифры этажей и молилась, чтобы лифт ехал быстрее.

– Забавный факт, – вдруг сказал он.

Я вздрогнула и посмотрела на него. Он достал из кармана телефон и показал мне экраном вперёд.

– У нас одинаковая модель.

– Это популярная модель, – буркнула я, отводя взгляд.

– Знаю. Но с другими соседями у меня телефоны не совпадают.

Я не нашлась, что ответить. Просто смотрела на дверь лифта и ждала, когда она откроется.

О чудо! Она открылась.

Он пропустил меня вперёд, и я вылетела наружу как пробка из бутылки шампанского. Но он шёл следом – не быстро, не медленно, ровно так, чтобы оставаться рядом.

На улице я выдохнула. Свежий воздух, солнце, ветер – это помогало. Я почти успокоилась.