Лия Бруннер – Желание или защита (страница 23)

– Я не пью.

– Ох, – выдыхает она удивленно, но быстро придумывает ответ: – Тогда как насчет розового лимонада?

Я чувствую уже знакомое невольное движение моих губ, словно мое тело само заставляет меня улыбаться. Раньше сдерживать улыбку было так легко… до появления Энди. Той самой, которая пьет розовый лимонад и пинаколаду в январе.

– Да, было бы здорово.

Она улыбается и широко раскрывает глаза, глядя на брата. Он улавливает ее намек и следует за ней, чтобы помочь с напитками.

Колби начинает обмахиваться воротом футболки.

– Черт, мне одному жарко? Или это просто пар пошел от горячих гляделок Энди и Митча?

– О, это определенно из‐за их зрительного контакта, – как ни в чем не бывало заявляет Реми. Я свирепо смотрю на него: вообще-то он должен быть самым зрелым и уравновешенным в группе.

Брюс присвистывает.

– Химия между вами, ребята, почти компенсирует тот факт, что она никогда не слышала о Уэйне Гретцки.

– Вот именно, что почти, – соглашается Колби.

Глава 16

Энди

– Ты раздаешь наш адрес направо и налево? – шепчу я Ноа на кухне, пока мы делаем пинаколаду и розовый лимонад.

– Митч не незнакомец, – шепчет он в ответ, – и с остальными ты тоже знакома.

– Мы виделись всего один раз! – я перехожу на повышенные тона и снова понижаю голос: – Если мы виделись с кем‐то один раз, это не значит, что этому человеку нужно дать свой адрес. Разве мама с папой не говорили тебе, что с чужими нельзя разговаривать?

– Митч просто хотел помочь, а тебе правда нужна была помощь.

Я фыркаю, не в силах с этим поспорить. На эмоциях я слишком резко втыкаю маленькие бумажные зонтики в стаканы с напитками и чуть не опрокидываю один из них.

Заметив это, Ноа поджимает губы, стараясь сдержать улыбку. И тут я понимаю, что с тех пор, как ребята приехали сюда, мой брат улыбался и общался больше, чем когда‐либо до этого. Осознание этого немного смягчает мое раздражение. Но только совсем чуть‐чуть.

– Хотя бы предупреди меня в следующий раз, хорошо? Я была в пижаме, – на этой фразе я широко раскрываю глаза для большей убедительности.

– Я не думал, что это важно, – он пожимает плечами. – О…

Его брови взмывают вверх, будто он только что нашел ответ к загадке.

– Тебе нравится Митч.

Я открываю рот, чтобы ахнуть, но тут же закрываю его.

– Нет.

Ноа пристально изучает меня, от чего мне становится неуютно. Я смотрю на потолок, на напитки, на свои ноги – куда угодно, только не на него.

– Тогда почему ты вся красная?

Игнорируя его вопрос, я беру поднос с напитками со стойки и сую ему в руки. Один из коктейлей переливается через край прямо на поднос.

– Лед вот-вот растает, пора отнести коктейли ребятам.

– Ага. – Ноа поворачивается и, не сказав больше ни слова, направляется в комнату к гостям.

Ухватившись за край столешницы, я делаю глубокий вдох в попытке успокоиться. Закрыв глаза, я медленно выдыхаю. Я смотрю на высокий стакан с розовым лимонадом и добавляю к нему маленький зонтик, чтобы Митч не чувствовал себя обделенным. Мне действительно интересно, почему он не пьет? Ну а как же! Но, по правде говоря, это не мое дело. Может быть, он не пьет, чтобы держать себя в форме… хотя, другие ребята, кажется, об этом не беспокоятся.

Подавив свое настойчивое любопытство, я беру стакан и возвращаюсь в спортзал, который стал таковым благодаря здоровяку… и ребятам из его команды.

Остаток выходных я провожу на работе, так и не сумев найти время использовать новенький спортзал по назначению. Должна признать, ребята справились с работой намного лучше и быстрее меня. Нужно их как‐нибудь отблагодарить, как‐то помимо коктейлей. Но что можно сделать для группы мужчин, у которых есть деньги на все, что они пожелают? Смастерить им открытку? Идея так себе.

В очередной раз я отвожу Ноа в школу. Ему до сих пор это не нравится, но от одной мысли о том, что он поедет туда на автобусе, я начинаю беспокоиться. Я ведь даже не знаю водителя, не знаю, насколько безопасно он водит. Я и так потеряла почти всех, кто был мне близок. Так что я, пожалуй, продолжу подвозить его перед работой и забирать его со школы в свои выходные. В мои рабочие дни ему приходится добираться домой на автобусе, но я терпеть этого не могу.

Сегодня Ноа попросил меня высадить его в двух кварталах от школы, чтобы его друзья нас не увидели. Вернувшись домой, я вспоминаю об этом и закатываю глаза.

Войдя в теперь уже законченный спортзал, я не могу сдержать восхищения тем, как все обернулось. Пол теперь покрыт толстыми черными матами, дальняя стена увешана зеркалами, рама для приседа расположена по центру стены, а стойка для гантелей находится напротив нее. Что самое классное, я подключила сюда колонку, чтобы заниматься спортом и слушать аудиокниги одновременно. Правда, теперь в главной спальне жуткий беспорядок из‐за того, что я перетаскала туда свои вещи, ну да ладно. Разберусь со всем по порядку.

Переодевшись для тренировки в легинсы, кроссовки и кофту с длинным рукавом, я включаю аудиокнигу и приступаю к тренировке. Я как раз на том моменте, когда принц Ромео погружается в глубокие раздумья о том, какую из девушек ему выбрать – Александру или Джезабель. Буквально все, кроме принца, знают, что Александра – любовь всей его жизни.

Знаете, есть создание напряжения, а есть откровенная глупость. Вот это – глупость.

Я даже не очень хочу дослушивать эту нелепую книгу, но я потратила впустую столько часов своей жизни на нее, что не могу остановиться сейчас, когда уже почти закончила.

Установив штангу и гантели, я начинаю с приседаний. Движение и напряжение мышц доставляет такую приятную боль. Да, мне явно этого не хватало. Когда я разъезжала по стране по работе, я занималась спортом каждый вечер. Мне всегда было важно, есть ли в съемной квартире тренажерный зал. Эту небольшую часть моей старой жизни я смогу привнести в новую.

Интересно, что еще я смогла бы возродить? Может, свою личную жизнь?

Я не помню, когда в последний раз ходила на свидание. Даже когда я работала медсестрой по контракту, я почти никогда ни с кем не встречалась, потому что переезжала на новое место каждый месяц или два. Мама частенько читала мне нотации о том, что мне нужно остепениться, пустить корни. И иногда мне кажется, она была права. Что, если бы я выбрала другую карьеру и купила бы дом здесь, в Вашингтоне? Я была бы ближе к своему брату, у меня были бы здесь друзья, которые смогли бы меня поддержать… Может быть, даже парень.

А сейчас я нигде не чувствую себя как дома. И, кроме Ронды и, видимо, Митча, мне не на кого опереться.

Не то чтобы я и правда полагаюсь на Митча. То, что он помог мне по дому, не делает нас друзьями. Так ведь? Хотя он также помогает моему брату и раздобыл для нас отличные места на пятничную игру. Но это все только ради Ноа.

Внезапно я приподнимаюсь с корточек и поднимаю штангу. Что, если все эти взгляды украдкой и комментарии Митча, которые я расценивала как флирт, были просто любезностью? Что, если он просто хочет поладить с Ноа, и вообще не рассматривает меня как девушку?

Я усмехаюсь и вновь поднимаю штангу.

– Ну и пожалуйста. Все равно он надоедливый, – говорю я себе в зеркале. Но даже мое отражение знает, что это ложь.

Глава 17

Митч

Во вторник после тренировки у меня очередная встреча с доктором Кертисом. Сегодня я не испытываю такого страха, как обычно. Возможно, Ноа передал мне частичку своей храбрости после нашего откровенного разговора. Иногда я чувствую, будто он мой тренер, а не наоборот.

Если даже одиннадцатилетний мальчик может проработать свои проблемы в терапии, то, может, и мне попытаться? Мне бы не хотелось, чтобы у моего психолога случился сердечный приступ из‐за того, что я внезапно выложил свои самые сокровенные страхи или что‐то в этом роде.

Когда я захожу в аккуратный кабинет, то замечаю, что доктор Кертис уже сидит в кресле и ждет меня. Я вешаю пальто на крючок у двери и сажусь напротив него. Он как всегда безмятежно улыбается, отчего на душе становится спокойнее, и это раздражает меня еще больше. Тут явно замешана черная магия или что похуже.

– Как у вас дела, Митч? – спрашивает он.

Я хмыкаю в ответ, а затем вспоминаю совет, который дал мне Ноа во время нашей тренировки… Если не говорить о том, что тебя беспокоит, это навсегда останется у тебя в голове, и ты сойдешь с ума.

Неохотно, вслед за ворчанием, я все‐таки отвечаю на вопрос.

– У меня все… нормально. – Я практически могу услышать то, как Ноа меня подбадривает.

Доктор Кертис широко распахивает глаза, но быстро возвращает холодное и невозмутимое выражение лица, присущее ему всегда.

– Я бы с удовольствием послушал, как продвигается ваша работа тренером, если вы не против.

Я делаю глубокий вдох.

– Сначала мне это очень не нравилось.

– А сейчас? – улыбается мне доктор Кертис.

– Есть один мальчик, – начинаю я, а затем рассеянно чешу затылок, вдруг почувствовав себя странно. – Он напоминает мне меня в детстве. Да и сейчас, в некотором роде.

Доктор Кертис слегка кивает, как будто бы он боится спугнуть меня резким движением. Хотя, думаю, его страх полностью обоснован.

– Чем же он напоминает вас?

– Он часто злится и принимает глупые решения, – признаю я.

– Значит, он – миниатюрная копия «Машины» Митча? – поддразнивает меня доктор Кертис, расслабляясь в своем кресле.