Лия Аструм – Десять писем (страница 4)
– Что с японцами? – отвлек меня от беспокойных мыслей брат, аккуратно разрезая стейк из говядины на мелкие кусочки.
– Пока ничего, – устало выдохнул Ричард, откидываясь на спинку кресла и жестом руки приказывая Молли (так звали обслуживающую нас девушку) налить ему еще воды. – Они перенесли подписание на пару недель, хотят внести коррективы.
– Я так и знал. Я говорил, что это дерьмовая затея, и что им нельзя верить, – разозлился Алекс. – Давай пошлем их. Я долгое время веду переговоры с китайцами. У нас есть определенные наметки, как достичь прогресса. Ты знаешь, чего я добиваюсь.
– Я знаю, Алекс, и именно поэтому я против. Ты руководствуешься личными мотивами, а это не очень хорошая политика для будущего корпорации.
– Дело не в личных мотивах. Хотя я считаю, неважно, какая мотивация, главное – результат!
– Важно, если конечный результат мы видим разный. Хочешь сказать, дело не в Эмили?
Кто такая Эмили? Мне стало не по себе от звучания незнакомого женского имени.
– Нет, – процедил Алекс. – Я уже тысячу раз говорил, что дело не в ней. Не только в ней. В Америке ежегодно ампутируют конечности около двумстам тысячам жителей. Наши новейшие разработки стоят от пятидесяти тысяч долларов. Согласись, не каждый может позволить себе это удовольствие. Не за горами кибер-эпоха. И я хочу, чтобы наша компания вошла в нее первой. Я добился того, что через пару месяцев на рынок выйдет новый протез, импульсы у которого будут считываться не с мышц, а непосредственно с нервных окончаний, но ты же знаешь, что проблему с ограниченным запасом энергии я не решил. Шестнадцать часов – это очень мало. У китайцев есть решение. Ты должен мне доверять.
Фармацевтическая корпорация «Miller Health Corp.», помимо производства лекарств, давно занималась протезированием конечностей. И я слышала, что благодаря Алексу за последние пять лет компании значительно усовершенствовать их. О чем сейчас был спор? Я не понимала. Лично меня речь брата впечатлила. Ричарда – нет.
– Китайцам я не доверяю, и ты слишком торопишь события. Поэтому, нет, Алекс. В ближайшее время я не намерен возвращаться к этой теме. Надеюсь, ты меня понял. Я полечу в Японию и лично решу этот вопрос.
Я видела, что мой сводный брат в корне не согласен с его решением, но спорить больше не стал и, налив себе еще виски, выпил его залпом под укоризненным взглядом отца.
– Алекс, может, и мне нальешь, раз такое дело? – Решила я немного разрядить обстановку.
– Воды? – предложил он, очевидно, издеваясь.
– Пф-ф, вода не мой напиток.
– На ближайшее время это будет твой самый любимый напиток, – парировал Миллер-младший.
Я лишь закатила глаза.
– Кто такая Эмили? – Я поняла, что не смогу уснуть без ответа на этот вопрос. Алекс молчал, видимо, обдумывая, стоит ли сообщать мне такую ценную информацию.
– Младшая сестра моего приятеля. У нее саркома. Возможно, лечение окажется неэффективным и придется ампутировать ногу. Я хочу быть к этому готов.
Мне стало стыдно за собственные мысли, в которых я уже ярко нарисовала обнаженную Эмили в одной постели с Алексом.
– Мне очень жаль. Надеюсь, она поправится, – искренне сказала я.
– Я тоже очень на это надеюсь. Тяжело будет девочке в двенадцать лет лишиться ноги.
В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов и тихим, почти бесшумным шорохом одежды передвигающейся прислуги. Я без особого энтузиазма жевала потрясающе приготовленное мясо и думала, что это, действительно, ужасно: остаться без ноги в таком юном возрасте. Алекс однозначно заслуживал уважения за проявление такого чувства, как сострадание. В отличие от Ричарда, который, видно, не жаловал тему чужих мучений.
– Почему в прессе до сих пор нет ничего о твоем предстоящем назначении? – спросил тот. – Ты согласовал дату мероприятия?
– Согласую на неделе. Прессой займется Мур.
– Что за назначение?
– Алекс будет назначен на должность президента корпорации. Формально он и так выполняет соответствующие функции, но требуется официальное подтверждение, – абсолютно бесстрастным голосом ответил мне Ричард, но я слишком хорошо его знала и могла заметить еле уловимые нотки гордости.
Я не была удивлена. Мой сводный брат всегда ставил себе цель и четко шел к ней. Казалось бы, с таким отцом сложно сбиться с намеченного пути, но по Алексу было видно, что он буквально горел идеей совершенствования методов протезирования и, судя по всему, даже в противовес мнению отца. Пока последнее слово оставалось за Ричардом, но думаю, до поры до времени. С Миллером-старшим очень тяжело прийти к компромиссу. Он неприступен. Но когда-то и Троя пала.
– Вивиан, расскажи еще о Лондоне. Тебе понравилось там жить? Завела друзей? – Отчим решил вернуться к более безопасной теме.
Как я успела заметить, про клинику никто и слова не сказал. Вероятно, эта часть моей жизни, в которой я чуть не подохла от ломки и одиночества – не самая подходящая тема для обсуждения за столом знати.
– Понравилось. У меня осталась в Лондоне подруга Лекси. Она стилист.
– Не густо, – усмехнулся Алекс.
Я пристально посмотрела в его льдистые глаза.
– У меня есть близкий человек, – сказала я, с наслаждением наблюдая, как злая усмешка покидает его красивые черты лица и превращается во что-то злое и опасное. – Мы познакомились в клинике.
Воздух в гостиной резко сгустился осязаемым облаком. Молчали все, даже Молли застыла и не шевелилась, чувствуя угрозу, исходящую от моего, сейчас крайне недоброжелательного сводного брата.
– Кто он? – требовательно спросил Алекс.
– Мой лучший друг.
Градус драматичности момента неуклонно повышался, пока брат нещадно сверлил меня взрывоопасным агрессивным взглядом. Я, не отрываясь, смотрела в ответ. Только если его взгляд выдавал раздражение, непонимание и злость, мое лицо было абсолютно бесстрастным. Меня не волновало, что он подумает. И это был второй обман.
– Ничего не меняется, Вивиан, – язвительно начал он. – Ты все так же не умеешь выбирать правильных друзей. Тебя отправили туда не дружбу заводить. Хотя какая дружба, в таких местах одни…
– Алекс, – перебил его Ричард. – Остынь.
– В каких – таких? – Не обратила я на отчима никакого внимания. – Просвети.
– Дай подумать. – Он показательно задумчиво постучал указательным пальцем по губам.
– В таких, где слабохарактерные наркоманы, готовые за дозу на…
– Алекс! – рявкнул его отец, ударив кулаком по столу так, что подпрыгнули тарелки. – Успокоился, я сказал!
Я поднялась из-за стола. Во мне рос гнев в арифметической прогрессии. Внутренняя стерва взяла меч и надела доспехи, готовясь к самым кровавым расправам. Ее щеки раскраснелись, а глаза налились кровью, пока она, размахивая мечом, готовилась к показательному наказанию. Настоящий ангел возмездия.
Но все это было лишь в моей больной голове. За эти годы я прекрасно научилась держать себя в руках, поэтому, никак не выдавая своих истинных эмоций, оперлась руками о стол и, слегка наклонившись к сводному брату, спокойно сказала:
– Да, Алекс, там люди зависимые и с дерьмовым прошлым, прям как я, но они ни хрена не слабые. Не у всех хватит сил признать свою зависимость, пойти лечиться и начать все сначала. Ты ни хрена не знаешь о них и об их прошлом, чтобы сидеть здесь и разглагольствовать в подобном ключе. А один из них вообще самый лучший человек из всех, кого я знаю. Поэтому, прежде чем ставить себя выше кого-то, задумайся: а так ли это на самом деле?
По мере того, как я говорила, Алекс мрачнел все больше, а его взгляд из-под нахмуренных бровей становился все жестче. Он так сильно сжал стакан в руке, что тот в любой момент грозил превратиться в горку стеклянных крошек.
– Достаточно, – твердо сказал Ричард, прерывая нашу битву взглядов.
Я решила, что на сегодня с меня хватит и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошла в свою комнату, на ходу бросив:
– Приятного аппетита сильным и независимым.