Лия Аштон – Запасной вариант (страница 9)
Руби только отмахнулась:
— Пол… продюсер и мой начальник… требует, чтобы я решала все проблемы, которые у вас возникают. Если из-за вас мы выбьемся из съемочного графика или же Полу придется звонить вашему агенту, чтобы привести вас в чувство, он обвинит во всем не вас, а меня!
Дев вскочил на ноги. Он был уже в костюме: темно-коричневые брюки, светло-бежевая рубашка с закатанными рукавами, широкий кожаный пояс и кобура, тяжелые рабочие ботинки. Он играл австралийского скотопромышленника начала двадцатого века. Руби хотела сказать что-то еще, но осеклась. Неожиданно просторный гримваген показался ей маленьким и тесным.
Она снова вскипела. Пусть он знаменитость, никто не смеет так обращаться с Руби Белл!
— Может быть, вы забыли, что значит жить на одну зарплату, но поверьте мне, я это помню. И не позволю какому-то самодовольному, напыщенному актеру испортить себе репутацию, поломать карьеру…
С каждым словом она забирала все выше и говорила все громче.
Дев остановился перед ней. Он подошел не вплотную, как вчера, и все же ей трудно было говорить под его пытливым взглядом. В его глазах не было высокомерия. И злости. И даже удивления. Что же там? Грусть? Нет… Руби растерялась. Какое-то время оба молчали. Руби глубоко вздохнула.
— Если вы не прекратите, — начала она, — тогда я…
Ее тирада жалко оборвалась. Что она сделает? Что она может? Она только что сама призналась: во всех бедах, причиной которым станет он, обвинят ее. Вряд ли ей удастся добиться, чтобы его сняли с роли! Скорее, наоборот… Координатора производства заменить ничего не стоит, в отличие от исполнителя главной роли…
Она обеими руками вцепилась в свой кардиган. Почва уходила у нее из-под ног. Господи! Что же она наделала? Теперь ему стоит только пожаловаться Полу, и…
Дев по-прежнему наблюдал за ней.
— Что вы тогда сделаете, Руби?
Она заставила себя не отводить глаза в сторону.
— Я… — Надо бы извиниться. Польстить ему, да хоть встать на колени… что угодно, лишь бы сделать так, словно последних минут вовсе не было. Но она не могла. Так она словно вернется на десять лет назад, в прошлое.
— Я буду вам очень признательна, — она нарочно передразнила его, — если вы, прежде чем обращаться с очередной просьбой ко мне или моим подчиненным, подумаете. Сейчас мы все очень заняты.
В ответ Дев улыбнулся, и сердце у Руби сделало сальто. Наедине с Девом Купером Руби просто терялась.
— Я вовсе не мстил вам, — просто сказал он.
— А что же? — спросила Руби.
— Очень жаль, что вы подумали, будто я пытаюсь вас подставить. Уверяю вас, у меня и в мыслях не было…
Даже помня о том, что он очень хороший актер, Руби ему поверила. Эти глаза в жизни
— Все гораздо проще. И гораздо интереснее, чем какая-то дурацкая месть.
Руби скрестила руки на груди и смерила его каменным взглядом.
— Ладно, я неудачно пошутил, — вздохнул он. — Слушайте… — Он посмотрел себе под ноги. — На самом деле все просто. Я не люблю, когда за мной «присматривают».
Руби прищурилась:
— А то, что вы всей тяжестью обрушились на меня, — просто совпадение?
— Нет, — признался он. — Но… — Он посмотрел ей в лицо, сосредоточился на глазах, как будто пытался что-то понять. — Мне нравится, как вы реагируете.
Она не заблуждалась и не считала, что выделяется чем-то среди многих женщин, которые его окружают. Она видела его снимки с Эстеллой… Его бывшая подружка — супермодель! Его мальчишеские игры к ней никакого отношения не имеют. Просто он эгоцентрик и считает, что весь мир вертится вокруг него. Но она в его картину мира не вписывается.
— Очень прошу вас думать перед тем, как выдвигать очередное требование, — очень вежливо продолжала Руби.
Он кивнул, и впервые за долгое время Руби показалось, что ее дыхание пришло в норму.
— Постараюсь. — Он улыбнулся.
Она снова ощетинилась, готовая к бою. Неужели он не слышал ни слова? Как он мог подумать?..
— Все понял, больше я не буду капризничать и срывать съемку.
Он широко улыбнулся, но глаза будто задернулись плотными жалюзи. Он смотрел прямо перед собой, сжав губы.
— Вы очень забавная…
— Меня это не интересует, — выпалила Руби, досадуя на себя.
Он так в себе уверен… Ей хотелось закричать. Он так на нее смотрел… Неужели она усомнилась в правилах, которые сама для себя придумала уже давно?
Она решительно покачала головой.
— Я скажу парикмахерам, что произошло недоразумение и вы согласны на стрижку.
Он сухо кивнул.
Руби развернулась, но на пороге остановилась.
— Наверное, в начальной школе вы дергали за косички девочку, которая вам нравилась, думая завоевать ее благосклонность? Таким образом вы своего не добьетесь!
Он рассмеялся, и от звуков его бархатистого голоса у нее по спине пробежали мурашки.
— У меня все иначе.
Руби захлопнула за собой дверь.
Глава 4
— Руби, можно тебя на минутку? — крикнул Пол, заглядывая в ее кабинет.
Ответа он не ждал, потому что, разумеется, это была не просьба, а приказ. Руби со вздохом вошла к продюсеру.
— Да?
— Водители готовы для завтрашней ночной съемки? — спросил он, потирая лоб рукой.
Дурной знак! Пол собирался ехать на премьеру своего последнего фильма в Сидней. Дев и Аризона тоже поедут. Их проход по красной дорожке должен привлечь к фильму лишнее внимание. Кроме того, они рекламируют «Землю».
— Конечно. Как велено, три машины.
По условиям контракта, исполнителям главных ролей полагаются отдельные машины. Сама Руби поехала в Люсивилль в машине, взятой напрокат, где уместилось все ее имущество, Роуэн и девушка из бухгалтерии. Да еще кое-что из осветительной аппаратуры.
— Отлично, отлично, — кивнул Пол. Потом он замолчал, и Руби напряглась, не ожидая ничего хорошего. — Говорят, вчера тебе удалось обломать Дева.
— Да. — Она выглядела гораздо спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле. — Не сразу, но он все же понял, что от него требуется.
— Превосходно! — сказал Пол. — Пока ни мне, ни его агенту не удалось втолковать ему, что по условиям контракта он обязан присутствовать на субботней премьере. В общем, он отказывается ехать.
Руби подавила вздох.
— Не думаю, что мне удастся уговорить его, раз тебе не удалось.
— Я в тебя верю. — Это значило: «Иди и сделай во что бы то ни стало».
Пол уже потянулся к телефону, плавно перейдя к следующей проблеме. Видимо, с предыдущей, как он считал, он уже разобрался.
Руби вышла на улицу, побрела к роскошным черным домам на колесах, предназначенным для исполнителей главных ролей, и постучала в дверь Дева.
Дев постепенно привыкал к тому, что он всех раздражает.
Вероника только что не изрыгала пламя всякий раз, как звонила ему по сотовому. Однако ее тирады сразу переключались на автоответчик; Дев считал, что Вероника и так узнает все, что ей нужно, от Грейма. Ей жаловаться не на что. Раз к нему приставлен телохранитель-нянька-шпион, пусть отрабатывает свои деньги. Точнее, его деньги. Вот в чем суть. Веронику тоже больше всего заботят деньги. Он — ее самая яркая звезда. Не случайно она боится. Дев не чувствовал себя виноватым. Благодаря ему Вероника стала богатой женщиной. Он ничего ей не должен.
Оставался Грейм. Режиссер. Продюсер. И остальные. Он давал им то, что требовалось, — играл как надо, отвечал на вопросы, общался с коллегами. Но ни капельки сверх необходимого.
Кроме того, ему регулярно звонила мама. Она узнала из новостей, что он в Австралии, и надеялась на встречу. Дев и сам собирался ей позвонить, но не стал. Не смог. А она продолжала названивать, оставлять вежливые, дружелюбные послания на автоответчике, которые всегда заканчивались тихими словами: «Я люблю тебя». После каждого ее звонка он чувствовал себя полным дерьмом, но последнее время старался отбрасывать от себя такие проблемы. О маме он подумает потом. Когда-нибудь…
Скорее всего, в три часа ночи, когда его так охватит усталость, что он больше не сможет игнорировать страшные мысли… Он стиснул челюсти.