Лия Аштон – Под защитой трепетного сердца (страница 5)
Эйприл Спенсер была красивой. По-настоящему красивой. Казалось, она сошла в дом его матери прямо со страниц модных каталогов.
Некоторое время Хью просто смотрел на нее, чувствуя себя беспомощным. Разглядывал ее каштановые волосы, фарфоровую кожу и кристально-голубые глаза, розовые губы, покрытые блеском. Ее тонкую талию, которую сложно было скрыть под пальто.
Он ожидал увидеть какую-нибудь туристку с рюкзаком. Правда, чуть моложе, чем Эйприл. Девушку, способную с легкостью поднять не одну коробку.
Эта женщина была совсем другой. Перед Хью предстало само совершенство. Она излучала небывалую уверенность, словно привыкла командовать – домом или целой корпорацией. Но уж никак Хью не мог представить ее копающейся в пыльных коробках. Такое просто не укладывалось в его голове.
Поэтому Хью сразу же отнесся к незнакомке настороженно. Он впустил девушку, собираясь устроить ей допрос пристрастием и выяснить, кто она на самом деле и что ей нужно. Но как только он повернулся к ней, он увидел, что ее глаза были закрыты. И она часто дышала, явно скрывая волнение. Секунду он наблюдал за гостьей и вдруг остро ощутил ее тщательно замаскированную за уверенностью и улыбкой уязвимость. И вместо сухих расспросов он поинтересовался, все ли в порядке.
Вместо того чтобы звонить в агентство и просить найти кого-то более подходящего на эту должность, он провел девушку на кухню и сразу же предложил подписать договор, ключевым пунктом в котором было соблюдение конфиденциальности.
На кухне от неуверенности красавицы не осталось и следа. Но он прекрасно знал, как обманчиво бывает первое впечатление. Хью и сам был довольно скрытным. Однако эта девушка по-прежнему не соответствовала его представлениям о наемном работнике, готовом часами разбирать груду пыльного хлама.
Эйприл положила ручку на документы.
– Все сделано, мистер Беннел, – произнесла она, все так же широко улыбаясь.
– Можешь называть меня Хью. И давай на «ты».
– Отлично, тогда я просто Эйприл.
Хью снова поразила необычная красота его новой сотрудницы, но усилием воли он вернулся в реальность. Привлекательность коллег никогда не волновала его.
Хью быстро кивнул, улыбаясь.
– Ты будешь работать одна, – произнес он безапелляционно. – Перед тобой рекомендации, касающиеся сортировки вещей. Все документы, содержащие личные данные, нужно сохранять, прочие – уничтожать. Вещи, представляющие хоть какую-то ценность, должны быть отданы в качестве пожертвований. Хлам и мусор смело выкидывай. В документах есть контакты благотворительных фондов, с которыми нужно будет связаться.
Эйприл кивнула, взглянув на бумаги, которые передал ей Хью:
– Ты хочешь оставить только ценные бумаги? Больше ничего?
– Да, – ответил Хью резко. Так, что Эйприл тут же оторвалась от изучения рекомендаций.
– Хорошо, – произнесла она осторожно. – Но как же мне с тобой связаться, если вдруг появятся вопросы?
– Никак. Меня обычно не беспокоят по пустякам.
Красивые губы Эйприл вытянулись в тонкую линию.
– Но с кем же мне тогда контактировать?
Хью равнодушно пожал плечами:
– Контактировать ни с кем не нужно. В моих инструкциях все четко сказано. Просто в конце каждого дня я буду ждать письменный отчет о проделанной работе.
Эйприл встретила его взгляд:
– Значит, я могу свободно передвигаться по этой комнате с ящиками и самостоятельно принимать решения о том, как поступать с вещами?
– Да. Все равно там один только хлам. Обещаю, ты не наткнешься на скрытое состояние.
Эйприл, впрочем, не была в этом так уверена.
– Кроме того, речь идет вовсе не о комнате, а о целом доме.
Глаза Эйприл расширились от удивления.
– Прости?
Хью нетерпеливо провел рукой по волосам: он мечтал положить конец этому разговору и уйти из дома, где чувствовал отчаяние и угнетение. Эта женщина лишь усложняла ситуацию.
– В доме три этажа. Мебели много, но не поднимай ничего тяжелого. Оставляю ключ и код безопасности. Рабочий день будет длиться восемь часов.
Хью замер, пытаясь понять, все ли важное сказал Эйприл.
– Если возникнет чрезвычайная ситуация, действительно чрезвычайная, можешь позвонить мне. Телефон есть в документах.
– Это все? – уточнила Эйприл.
– Да.
– Отлично. С чего начинать?
Минуту спустя они стояли перед огромной стеной картонных коробок.
– Ух ты, никогда не видела ничего подобного раньше!
– Ну что ж… думаю, фронт работы ясен, – ответил Хью, давая понять, что разговор окончен.
– Да, я все сделаю… для тебя, – заверила Эйприл, словно ища его взгляд и стараясь доказать преданность.
Хью был одной ногой на пороге, но что-то заставило его повернуться. В глазах Эйприл читалось… сочувствие, или ему показалось? Нет, в утешении он не нуждался. Как и не нуждался в дополнительных вопросах этой странной незнакомки.
– Это просто твоя новая работа. И только, – с ухмылкой заявил Хью.
Теперь он наконец был свободен. Закрыв за собой парадную дверь, Хью вдохнул полной грудью.
Глава 3
Два дня подряд Эйприл сидела, скрестив ноги, перед огромным количеством коробок, в окружении пыли. На ней были джинсы, кроссовки и широкая футболка. Джемпер пришлось снять – благодаря отличному отоплению она сразу же вспотела за работой. Волосы она собрала в высокий пучок, чтобы не мешали. В небольших колонках, подключенных к телефону, играли хиты местной радиостанции, отвлекая от пугающей тишины.
Этот массивный дом был довольно шумным. В нем часто слышалось эхо.
В первый день работы Эйприл пришлось несладко: она разбирала коробки на высоченных каблуках, в узкой юбке, сковывающей движения. К тому же в абсолютной тишине. Удивительно, как такой огромный дом мог быть таким пустынным и неуютным.
Теперь ее немного спасало радио. На третий день работы многие ящики уже лежали в холле полностью разобранными. При помощи измельчителя бумаг удалила все старые ресторанные меню, модные каталоги обуви и местные газеты. Также она уже собрала несколько коробок для пожертвований: в них были книги и разные тряпки, мужские шелковые галстуки, множество керамических ваз, чайные полотенца и многое другое. Эйприл пыталась распределить вещи по группам, но у нее ничего не вышло.
В большинстве ящиков, как и предупреждал Хью, действительно был один хлам: упаковки от электронных изделий – без самих предметов. Желтые газеты с бульварными сплетнями о звездах реалити-шоу, выпущенные лет десять назад. Пакеты из-под соли и сахара, старые ручки, высохшая тушь или лак…
Как ни старалась, Эйприл ничего не могла понять о человеке, которому принадлежали эти вещи. Их было очень много, но они ничего не говорили о хозяине. Могло ли все это принадлежать Хью? Эйприл так не думала. Этот человек явно любил порядок и логику – вспомнить хотя бы его подробные четкие инструкции, которые он передал ей в первый день. Нет, Хью не потерпел бы подобного хаоса. Он был организован, излучал спокойствие и уверенность.
Правда, в первый день все изменилось, как только они вошли в эту комнату. Хью вдруг стал напряженным, что выражалось в позе, голосе… во взгляде. Он хотел немедленно уйти.
Очевидно, все эти коробки ему не принадлежат. Но явно они как-то связаны с близким для него человеком. Вероятно, их владелица – женщина: журналы, каталоги обуви, туалетные принадлежности… Но кто она? Бывшая жена? Мама? Сестра? Подруга?
Эйприл твердо решила разгадать тайну коробок. Однако энтузиазм быстро испарялся.
По радио ведущий с идеальным британским акцентом читал новости. Неужели только десять утра? Время сегодня казалось бесконечностью. Вздохнув и расправив плечи, Эйприл принялась распаковывать очередную коробку. Что там? Несколько пустых деревянных фоторамок, одна с треснутым стеклом, две огромные телефонные книги – зачем они в век Интернета? Рамки Эйприл решила сложить в коробку для пожертвований, а справочники – утилизовать.
Выходя в холл, Эйприл не сразу заметила, как из книг вылетела какая-то бумажка. Она подняла старую, пожелтевшую от времени закладку, украшенную двумя красными сердечками, нарисованными детской рукой:
«Счастливого Дня матери!
Почерк был аккуратным – ребенок явно уже учился в школе.
Отлично: появилась новая категория вещей. И Эйприл решила назвать ее «Хью». Вечером она сообщила начальнику о своей находке в электронном письме.
Новое письмо от Эйприл в папке «входящие» Хью заметил где-то часов в пять вечера. Кроме отчета, оно содержало тему и дату. Эйприл любила предварять отчет болтовней, но Хью быстро пресекал пустые разговоры, выбирая строго официальный тон.
Работа шла медленнее, чем он планировал. Но ошибки его помощницы здесь не было: виновато его собственное желание немедленно избавиться от надоевших коробок. Он ненавидел их, и, казалось, они отвечали ему взаимностью. Он ненавидел мать за ее любовь к коллекционированию всякого хлама. Конечно, он без проблем мог нанять целый штат сотрудников, которые вмиг отправят мусор на помойку. Но он просто не мог этого сделать.
«Привет, Хью!
Сегодня я нашла эту закладку. Фото в приложении. Если найду еще что-то подобное, дам знать. В остальном все хорошо. Разобрала почти две трети вещей в этой комнате».
Не читая письмо, Хью щелкнул мышкой на картинку, вложенную в файл.
Через минуту он уже стоял в холле дома его матери.