Лия Арден – Мара и Морок. Особенная Тень (страница 8)

– Я – король, и у меня есть все ключи, но даже не пытайся втянуть меня в вашу ссору, Александр, – со сдержанной улыбкой отрезает Северин.

– И Агата бы никогда его не тронула! – уверенно добавляет Анна.

– Ну конечно, – иронично усмехается Аарон, – твоя сестра весь месяц в Ярате только и говорила о том, как с радостью прирежет моего младшего брата в память о тебе.

Я перевожу взгляд на Северина, который и бровью не ведёт. Молодой король продолжает с интересом разглядывать меня и Анну.

– Хм… – сестра кидает на меня оценивающий взгляд, молчит некоторое время, раздумывая. – Ладно, это звучит похоже на неё.

– Извини, – я виновато смотрю на Северина, но сразу осекаюсь, не понимая, почему это делаю. Это же всё глупый сон.

– Я не в обиде. – На его лице проступают спокойная улыбка и облегчение, что уже никто ни на кого не орёт и не пытается убить. – Хотя не каждый день тебя желает убить мёртвая сестра твоей жены.

– Жены? – бездумно повторяю я, стараясь осознать смысл слова.

– Северин! – Анна прижимает меня к себе сильнее.

– Жена? – поворачиваюсь я к сестре всё с тем же недоумением, но к моменту, когда мой взгляд перемещается на Аарона, осознание, наконец, приходит. – ЖЕНА?!

Молодой человек кисло улыбается и пожимает плечами:

– Я же сказал, что ты многого не знаешь. И ты бы мне в жизни не поверила, расскажи я тебе всё без доказательств.

– И кто, чёрт побери, так сломал кровать? Как вообще это возможно?! – удивляется Анна, пока Аарон снимает с меня кандалы.

– Это ты у своей сестры спроси, – мрачно отвечает принц, а я оглядываю ссадину на его лбу. Она уже не кровоточит, и я не чувствую былого удовлетворения, только замешательство от происходящего.

– Северин? – Анна просит помощи у короля, но тот с улыбкой пожимает плечами.

– Пусть тебе Агата расскажет. У меня нет достойных слов, чтобы описать сцену между ней и Александром, свидетелем которой я стал поневоле.

– С вами двумя я ещё поговорю! – напоследок обещает им моя сестра, в реальность которой я всё ещё не верю.

Она, продолжая обнимать за плечи, ведёт меня к выходу из комнаты. Я как в тумане иду с ней, не сопротивляясь и не оборачиваясь на оставшихся за спиной мужчин. Этот сон настолько странный и нереальный, что просто не может быть правдой. Моя младшая сестрёнка – жена Северина Ласнецова. Королева Серата.

Абсолютная глупость.

Аарон сказал, что оживил её. Но это тоже невозможно.

Тогда как он поднял меня?

Вдвоём мы выходим в коридор. Я неловко шлёпаю босыми ногами по мраморному полу дворца, в котором умерла. Я одета в одну порванную ночную сорочку и кутаюсь в кафтан короля Серата, приятно пахнущий лимоном и мятой.

Впору остановиться и посмеяться ещё немного.

Вероятно, Аарон прав, меня так сильно ударили по голове, что мне уже и внушать ничего не надо. Я просто схожу с ума.

– Агата, прости за всё это, я правда могу объяснить, – тихо шепчет Анна с мольбой в голосе, одновременно бросая предупреждающий взгляд на каждого стражника, попадающегося нам по пути. Те сразу опускают глаза в пол, прекращая меня разглядывать.

Я что-то неразборчиво мямлю в ответ – это единственное, что я могу, удивляясь, почему нынешний сон всё не заканчивается.

Сестра приводит меня на третий этаж, в просторную спальню. Здесь целых три больших окна, широкая кровать, письменный стол, шкаф, небольшой чайный столик, окружённый мягкими креслами и туалетный столик с зеркалом. В камине потрескивает огонь и в комнате тепло, словно кто-то заранее позаботился об этом. Стены, занавески, постельное бельё, да и вообще всё убранство оформлено в кремовых и зеленоватых оттенках. В комнате пахнет свежестью.

– Я помню, что тебе нравится зелёный цвет, поэтому приготовила для тебя именно эту комнату, – объясняет Анна, замечая, как я разглядываю занавески и вид, открывающийся за широким окном.

Я и правда люблю зелёный, но вряд ли когда-нибудь признаюсь в этом Аарону.

Клюквенный морс. Он не мог знать, что я его люблю. Только если…

– Как много ты рассказала Аар… Александру обо мне?

Я продолжаю стоять в середине комнаты, где сестра оставила меня, пока она роется в шкафу в поисках подходящей одежды.

– Возможно, даже слишком много, – неуверенно отвечает Анна. – Я говорила о тебе так много, что, кажется, он начал меня ненавидеть.

«А я только и слышу: Агата, Агата, Агата! Со всех сторон, вначале один! Потом другая! Только твоё имя каждый чёртов день!» Я думала, он говорил о Данииле и Елене, но, вероятно, он подразумевал вовсе не их.

– Или меня, – возражаю я себе под нос.

«Агата то, Агата это! Из года в год, изо дня в день! Агата…»

Я встряхиваю головой, отгоняя воспоминания, когда Анна приносит мне алое платье, и я с недоумением поднимаю на неё взгляд.

– Я принесла тебе алое, сестра, не по причине того, что ты Мара, а потому что этот оттенок всегда тебе безумно шёл, – улыбается она, протягивая одежду.

– Он и правда оживил тебя?

– Да.

– Он и правда… – зачем-то повторяю я, но сбиваюсь, встречая ласковую и понимающую улыбку сестры.

– Да, Агата. Александр действительно оживил меня.

Из моей груди вырывается первый всхлип, когда я позволяю себе поверить в реальность происходящего, а слёзы сами льются из глаз. Я откидываю предложенное платье, тяну руки к ней. Сквозь пелену на глазах, почти вслепую хватаюсь за её предплечья, сжимаю, трогаю, скользя вверх по её плечам, притягиваю сестру к себе и заключаю в объятиях. Кажется, так крепко, что она ахает. Плачу громко, выпуская весь ужас и горе, что копились внутри. Моё тело содрогается от новых рыданий, а слёзы впитываются в платье Анны. Она пытается меня утешить, шепчет что-то, поглаживая по волосам и терпеливо ждёт, когда я смогу успокоиться сама. Я чувствую, что сестра тоже плачет, но тише, спокойнее, возможно, своё она выплакала раньше, пока Александр держал меня без сознания.

Я рыдаю в объятиях своей младшей и живой сестры не меньше пятнадцати минут, не зная, что делать дальше. Моё тело лихорадит, всё внутри напряжено, я едва могу успокоить возникший в голове хаос.

Может, Аарон снова прав, и всё, что мне кажется, я знаю, на самом деле – ложь?

– Переоденься, – говорит сестра, когда мои слёзы начинают подсыхать, а сама я перестаю трястись, – мне нужно многое тебе рассказать.

Я не возражаю и делаю всё, о чём она просит. Платье оказывается достаточно простым, без корсета. Декольте, плечи и даже руки прикрыты полупрозрачным кружевом, что позволяет не чувствовать себя излишне обнажённой. Юбка лёгкая и прикрывает ноги до щиколоток. Кроме того, Анна даёт мне сапожки, которые приятно согревают ноги.

– Когда это произошло? – нетерпеливо спрашиваю я, а сестра сажает меня за туалетный столик и расчёсывает спутанные волосы.

– Примерно три с половиной года назад, – улыбается Анна, а потом с недоумением вытаскивает из моих волос несколько деревянных щепок от сломанного балдахина.

Ещё одна ложь. Аарон говорил, что не нашёл могилу Анны.

– Я смутно помню тот момент… и даже первые недели, только беспокойство и страх, наполнявшие моё сознание. Я очнулась совсем одна, окружённая Ласнецовыми, спустя сотни лет, и узнала, что ты давно умерла, – сестра пытается говорить спокойно, но улыбка полностью исчезает с её лица, а между бровями появляется морщинка. – Находясь в Ярате, Александр часто отправлял нам письма о тебе через шпионов. Рассказал, что ты на третий день уже ходила, выдавала едкие комментарии и убивала упырей. Я же неделю не могла даже прийти в себя, только плакала и не знала, что мне делать. Ему пришлось много со мной возиться, чтобы привести в чувство, особенно после того, как он рассказал, как умерла ты и остальные сёстры.

Анна замолкает, но её руки продолжают монотонно распутывать мои волосы, словно это действие помогает ей успокоиться.

– Это я во всём виновата. Если бы я послушала тебя с самого начала…

– Ирина, Кира, Яна, Лада и Лилиан… все они приняли это решение сами. Никого не упрашивали и не заставляли, – передаю я сестре слова Киры, которые когда-то успокоили и меня. Вины Анны в произошедшем нет, это я решила отправиться прямо во дворец…

В зеркале встречаюсь взглядом с сестрой, вижу, что она хочет возразить, но понимая, что этот спор ни к чему не приведёт, лишь печально качает головой.

– После пробуждения я была в отчаянии, – Анна решает вернуться к первоначальному вопросу, – … только Северин и Александр помогли мне пройти через это.

Её голос смягчается на именах братьев, и я не знаю, что и думать.

– Как я поняла, вначале Александр поднял меня просто, чтобы узнать правду о моей смерти, но после не торопился возвращать обратно в могилу. Спустя несколько месяцев мы подружились с Северином. Возможно, под определённым давлением со стороны брата, Александр принял решение оживить меня. Характер у него, конечно, дрянной, но я обязана ему всем.

Последние слова накатываются на меня чувством вины, стыда и благодарности. Аарон оживил мою младшую сестру и поднял меня, подарив возможность увидеться с ней ещё хоть раз.

– Сколько тебе лет?

– Мне уже двадцать, Агата, – ласково улыбается сестра. Нижнюю половину моих волос она оставляет распущенными, а верхнюю заплетает в свободную косу и укладывает кольцами на затылке. – Я жива уже больше трех лет. Так что, из нас двоих теперь я старшая сестра.