Лия Альман – Где рождается свет (страница 2)
Макс достал телефон, нашел последнее совместное фото и посмотрел на дату. Четыре года назад. Подумать только! Будто из прошлой жизни. Удивительно, но за все годы своего «человеческого» существования, он так и не привык к течению времени. Теперь только зеркало да ухудшающееся зрение напоминали, что у него больше нет вечности в запасе.
Сильвия смеялась с фотографии, как всегда сияя белозубой улыбкой. Каштановые волосы волнами струились по плечам. Амин приобнял жену за плечи. Ну и нелепая бородка у него тогда была! И как только Сильвия не заставила его сбрить этот дурацкий кустарник на лице? Малышка Марга удивленно смотрела в сторону — кажется, их рыжий пес тогда что-то учудил. И он с Дианой. Еще той, милой Дианой, которую он так хорошо понимал. Макс бросил телефон на кровать, снял очки и потер глаза. Сейчас не время поддаваться сантиментам. Он нужен Амину.
А что, если не нужен? Вдруг Амин ничего ему не говорил из-за его прошлого? Может, он ненавидит его? Нет, сейчас Макс сам себя накручивает. Если бы хоть что-то из этого было правдой, Амин бы не позвонил ему сегодня, чтобы рассказать о случившемся. Макс машинально коснулся овального шрама на щеке. «Поцелуй Смерти», как окрестила его Диана. Воспоминания заставили тело содрогнуться. Наверное, он уже никогда не избавится от ощущения
Максимилиан встрепенулся. Время шло, а к поездке еще ничего не готово. Он встал и суетливо зашагал от одного шкафа к другому, попутно собирая то, что может понадобиться в Европе. Чтобы сосредоточиться, Макс шепотом проговаривал, что взял: футболки — раз, черный костюм — два, носки и белье — три, туфли — четыре, толстовка в самолет — пять…. Но мысли не слушались и продолжали разбегаться. Он то возвращался к разговору с Дианой, то жалел малышку Маргу, то пытался придумать речь для Амина.
Спустя полчаса бестолковых сборов Макс бессильно сел на пол и опустил руки. В черную бездну отчаяния летела его жизнь, и все, что он помнил о ней хорошего. Но самым страшным было то, что его главный смысл — Диана — неумолимо отдалялся, и как бы Макс ни старался, не мог ее удержать.
Ди была права, Максимилиан видел, что происходит, начиная от ее внешних перемен и заканчивая ночными кошмарами, но признавать этого не хотел. Скорее даже не мог. Слишком больно. Никто из них двадцать лет назад не мог предположить, чем обернется говорящая вода. Они надеялись, что просто будут счастливы. Так глупо и даже слепо доверившись какой-то легенде. Хотя был ли у них выбор?
И они были счастливы. Все шло прекрасно. Ди исполнила свою мечту. Макс помогал ей поставить компанию на ноги, потом занимался всем понемногу в поисках интересного дела, начинал и продавал мелкие бизнесы. У них было всё, чего они могли желать. Ничто не угрожало их счастью до того случая. А вдруг это был не случай? Что, если это
В любом случае Максимилиан изо всех сил держался за надежду. Даже если кроме него уже никто не верил в лучшее. Он устало посмотрел на раскрытый чемодан, забросил туда зубную щетку и закрыл его. В конце концов, какая разница, сколько вещей он возьмет с собой? Разве в этом суть поездки?
Последний взгляд на часы. Обе стрелки подходили к цифре десять. Диана еще не появлялась. Неужели она бросит Амина в такой момент? До самолета еще прорва времени. Даже с учетом пробок Макс доберется в аэропорт минимум часа за три-четыре до посадки. Но ждать не было сил. Надоело прислушиваться к каждой проезжающей машине: вдруг Ди приехала? Бесконечное количество раз смотреть на экран телефона: вдруг он пропустил сообщение от нее? Снова и снова прокручивать в голове утренний разговор: вдруг был слишком резок?
Макс вызвал Uber, спустился вниз и поставил чемодан к выходу. Бросил взгляд на пустую гостиную. Пятно от виски на обоях до сих пор не высохло. За дверью послышался скрип тормозов. Макс удостоверился, что билет Ди лежит на столике, и вышел прочь.
***
Аэропорт не изменял себе. Наверное, это самое постоянное место на планете. Люди суетились и проходили туда-сюда, словно неутомимый конвейер развозил их круглые сутки. Здесь живо всегда. В любое время суток и время года. Макс устроился со стаканом крепкого кофе в углу на металлическом стуле. Время тянулось болезненно медленно. Можно сходить размять ноги, поглазеть на сувениры, убить время, но шевелиться не было никакого желания. Максимилиан принялся рассматривать пассажиров напротив.
Много лет назад они с Дианой в ожидании рейса заметили интересную вещь — люди в аэропорту делятся на две категории: счастливые и несчастные. Полумер не существовало. Одни в радостном предвкушении ожидали свой рейс, другие с усталыми лицами мечтали оказаться где-то в другом месте. У них даже была своя игра, чтобы убить время: они придумывали, куда летит тот или иной пассажир. Верхом мастерства было точно угадать рейс.
Однажды рядом с ними сел высокий, с неестественно длинными ногами, мужчина в коричневом костюме-тройке. Ди была уверена, что он летит в командировку в Лондон. Макс уверял, что его цель намного ближе и не так скучна. Ди впервые вошла в такой азарт, что поставила деньги на спор. Проблема в том, что рейс до Лондона отправлялся позже. Каково же было удивление несчастного мужчины, когда Диана подошла к нему и потребовала доложить, куда тот летит и с какой целью.
— На свадьбу к брату в Санто-Доминго, — бедняга так оторопел, что даже не сообразил спросить, кто она такая.
— Что?! — Ди была в ярости. — Какой идиот летает в Доминикану в костюме-тройке? Ты вообще в курсе, что существуют шорты?
В итоге Ди оставила несчастного путешественника, заявив, что он должен ей десять долларов. Макс сгибался пополам от смеха, глядя, с каким недоумением хлопал глазами этот бедолага. Он был выше головы на две, не меньше, но выглядел, будто провинившийся школьник. А Диана ворчала потом до самого вылета.
Сейчас Макс улыбался этим воспоминаниям и в тоже время ощущал горячую волну боли от того, что жены нет рядом. Иногда ему казалось, что сколько бы он ни гнался за Дианой, догнать не сможет. Сначала он был готов на все, чтобы спасти ее от Смерти, но всегда чувствовал себя виноватым. Потом пытался ей во всем соответствовать, но всегда ощущал себя никчемным. И сейчас ему остается только всеми силами стараться сохранить их союз.
«Если она приедет, значит, еще не все потеряно», — подумал он вдруг, и мысль эта показалась ему живительно правильной, будто иного и быть не могло.
Макс откинул голову назад и прикрыл глаза. Пора отдаться воле судьбы. Невозможно всегда плыть против течения.
— В бизнес-зале было бы намного удобнее. И кофе там лучше.
Макс радостно встрепенулся при звуке любимого голоса. Диана стояла перед ним, сжимая в руке ручку дорожной сумки.
— Я боялся, что ты не придешь. — Легкий гул в ушах перекрывал гомон аэропорта.
— Я не могла. Это ведь наш Амин. Мы нужны ему.
Диана села рядом. Макс протянул ей кофе и взял за руку.
«Я буду бороться. До последнего вздоха, как обещал», — подумал он, а вслух сказал:
— Спорим, вон те две блондинки летят на девичник?
Губы Дианы тронула улыбка.
Глава 3
— Матушка, позвольте, я вам помогу.
Статная девушка с тугой черной косой шустро подобрала длинную юбку, подбежала к седой женщине и забрала у нее из рук ведро с водой.
— Спасибо, Агнесса, я бы и сама могла, — попыталась та возразить, но девушка упрямо потянула ведро к себе.
Не вступая в споры, Агнесса занесла ведро в дом и поставила на привычное место. Она окинула жилище взглядом и поморщилась. В углах клубками скрутилась грязь и паутина, слой пыли покрывал полки с многочисленной утварью. Вскоре зашла и хозяйка дома.
— Матушка, так не годится, — с легким упреком проговорила девушка и уперла руки в бока. — Как можно жить в такой пыли?
— Прости, Агнесса. Не хотела, чтобы ты это увидела. Вот как раз собиралась за уборку приниматься. Как вы на ярмарку уехали, так у меня и денечка свободного не было. Весь город за снадобьями приходил. Кому от бессонницы настой, кому травы на чай, кому для похлебки специи. Только и делала, что травы собирала да готовила. Даже чистоту навести не успевала.
Женщина суетливо переставляла глиняные горшки на столе в одном ей известном порядке, пока рассказывала. Агнесса с улыбкой наблюдала. Сколько себя помнила, она всегда приходила в этот дом наравне с родным. Донна Берта, так звали хозяйку, была ей названной матерью. Хотя ни одна из них не могла бы ответить, почему так случилось. У матушки никогда не было семьи, и Агнессу она принимала как родную дочь. Учила собирать травы, отличать хорошие соцветия от пустых, готовить из них специи, правильно сушить.
— Матушка, ничуть не сомневаюсь, что у вас очень много дел, поэтому сама приведу дом в порядок. — Агнесса ласково забрала горшок из рук донны Берты. — А вы продолжайте свою работу. Травы сами себя не пересушат.
Когда с уборкой было покончено, дом практически блестел. Агнесса придирчиво осмотрела результат своей работы и удовлетворенно кивнула. Матушка раскладывала высушенные цветки по тканевым мешочкам и тихонько напевала какую-то приятную мелодию.
В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в дом вошел крепкий розовощекий парень. Светлые волосы его были припорошены мукой, а от одежды исходил аппетитный аромат свежей выпечки.