Lixta Crack – Дневник Сновидений (страница 8)

– Только не говори, что тебя это смущает, – он всплеснул руками.

– Да нет, я понимаю, правда.

– Иногда они отдавали самое дорогое, что у них есть, – печально произнес он, а я, кажется, поняла, о чем он.

– Если тебе неприятно, можешь не рассказывать.

– Не приписывай мне человеческих комплексов. Видишь кантик? – я кивнула, – На самом деле это желоб. По нему стекала кровь вот в эту чащу, – он поднял каменный сосуд, стоявший у подножия постамента. Потом они пили ее, обмазывались и впадали неистовство. Обычно все заканчивалось оргией.

– Они так тебя вызывали?

– Ага, пытались, – усмехнулся он, – Я даже не знал тогда, что тут такое происходит. Мне от таких дикостей удовольствия не много.

– Да ладно, – усомнилась я.

– Не, ну оргии – ладно еще, но трупы, кровища меня не прельщают. Я ведь в первом воплощении жил вполне цивилизованно. Кто ж знал, что они начнут поклоняться таким образом. Теперь я понимаю, почему секта христиан после получила такое распространение. Я ж говорю, люди очень глупые существа. Они делают то, что, по сути, не нужно ни богам, ни им самим. Могли бы просто фрукты приносить и жечь благовония, эффект был бы тот же.

– Откуда ты знаешь? Смотри, как ты теперь привязан к этому месту. Несмотря на то, что храм давно разрушен, ты все еще приходишь сюда.

– Мне от твоих постов в сети и то больше толку. Я не пойму, ты своих соплеменников оправдываешь?

– Какие они мне соплеменники? Это вообще, кто был-то? Аккадцы?

– Это был Вавилон.

– Просто пытаюсь разобраться в метафизике. Вообще было бы неплохо, если бы ты изложил последовательно все, что помнишь.

– Ага, если б я все еще помнил! Ты вот все события своей жизни помнишь в подробностях?

– Ну, большую часть.

– Вот и я помню последние лет тридцать. А вспоминать все, что было до, все равно, что вспоминать себя в младенчестве.

– Ну, ты все-таки не человек.

– Ты тоже, но почему-то о прошлом ничего не помнишь, Рея.

– Мне просто кажется, что ты ошибаешься.

– Я вижу больше.

– Все, что я знаю про твою Рею, никак не вяжется со мной. Вообще никак. Вот ничего общего не нахожу. Нет, может быть, я и бывала чем-то другим, не спорю. Но с чего ты взял, что я именно твоя сестра?

– Да потому что только она имела надо мной хоть какую-то власть. И еще ты.

– Не знаю, Рея связана со стихией земли, я же с водной частью огня. Я ничего не смыслю в земледелии, ее культ не вызывает у меня даже никаких эмоций.

– Ну, Сатурн тоже считался богом посевов, ты можешь представить, чтоб я работал в поле? Мало ли что там люди себе придумывают, – презрительно произнес он.

– Так у Сатурна есть и другое значение, в твоем случае, понятно, что это приписанные свойства.

– А ты культ Кибелы помнишь? А твой фригийский акцент?

– А на аккадском я говорю с шумерским акцентом. А на древнеегипетском акцент будет коптский. Может это от учебника по фонетике зависит? Да и фригийский от греческого не сильно отличается. Но почему сходств с Нинлиль или Нуит ты во мне не углядел?

– Ну, какая из тебя Нуит? Она ж корова.

Я рассмеялась. Нуит – древнеегипетская богиня неба, которую изображали в виде гигантской коровы цвета ночного неба со звездами, если кто не в курсе. Самое интересное, что Нуит отождествлялась с Реей, но Крон продолжал:

– Я помню Рею с детства, и тебя тоже. У вас действительно много общего. Можешь думать, как хочешь, но я хочу думать так. Было бы очень обидно, если бы я снова ошибся.

– У тебя просто мания какая-то на этот счет. Ну, какая к черту разница? Все же идет правильно.

– Рея всегда все делала правильно, с самого начала она была очень рассудительной, знала на все ответы. Мне же всегда хотелось все сделать наоборот. Я понимал, что ты старше, умнее, мне бы следовало послушать тебя тогда. Но я вдруг вспомнил свое еще более древнее происхождение, во мне взыграла кровь Хаоса и… Вот чем все кончилось.

– Мне кажется, ты слишком много копаешься в своем прошлом. Все это было так давно, что вряд ли имеет теперь какое-то значение. Да и было ли вообще?

– Просто у тебя время линейно, – эту фразу он произнес так, будто говорил с умственно отсталой, я немного обиделась, – Я же могу видеть все и сразу. И даже больше. Поэтому для меня все до сих пор имеет значение.

– Для меня все еще твое восприятие времени остается не совсем понятным. Я сижу с тобой здесь и сейчас, а ты можешь видеть то, как я родилась или как умру одновременно?

– Пока что я тоже нахожусь здесь и сейчас. Я воплощен. Одновременно я могу все видеть, будучи невоплощенным. Это похоже на то, как ты видела гибель того фрегата. И кстати, я не вижу, как ты умрешь. Я вижу лишь все множество вариантов. Какой из них ты выберешь, не могу знать.

– А, так я тоже умею, – ответила не без гордости, – Это когда я каждую ночь умирала в нигредо.

– Да, почти так. Или, когда ты в трансе пролистываешь миры. Только я вижу больше. От того и не могу четко ответить, что было на самом деле, а что нет.

– Знаешь, больше всего я боюсь, что, в конце концов, ты окажешься всего лишь плодом моего воображения. И все закончится. Помнишь, что ты мне обещал в детстве?

– Помню. И помню, как ты отказалась в угоду мимолетным желаниям. Неужели ты не жалеешь?

– Иногда, – я смутилась, – Но ведь ты все равно не уходишь.

– И не уйду. Все еще будет, – люблю, когда он говорит эту фразу, она обнадеживает, – Я ведь обещал тебе твои любимые игрушки. Они у тебя есть.

– В том-то и дело, что это просто игрушки. Я несколько иначе себе это представляла.

– Все дело в приемлемости формы, – заговорил он тоном профессора, – Все сбывается, но лишь в возможной для тебя форме. Еще один из базовых законов. Небось, ожидала, что разверзнется портал, и ты попадешь из реального мира в свой выдуманный? В том же теле, исчезнув из одного места в другое?

– Вообще-то да, – ответила и засмеялась, теперь мне тоже казалось это довольно нелепым. Неприемлемая форма, что еще сказать.

– До сих пор вспоминаю твой дом миров, надо ж было такое придумать, – он тоже рассмеялся, но на этот раз не так холодно, как обычно.

– В тринадцать лет мне казалось, что это просто идеальная модель. Собрать всех персонажей прочитанных книг в одном месте.

– Ты скоро проснешься, – сказал он с некоторым сожалением.

Понимаю, что совсем не хочется уходить. Я могу разговаривать с ним часами напролет, совершенно не замечая хода времени. Наверное, все-таки сказывался дефицит общения. Мне нравится, что я не должна пояснять значение тех или иных слов, подбирать метафоры. С Кроносом все просто и понятно. Он знает все, что знаю я, и чуть-чуть больше. Ну почему же среди живых людей не нашлось ни одного, способного говорить со мной на одном языке?

– Ненавижу просыпаться, – пробормотала, снимая с глаз повязку. День не сулил ничего хорошего. После всего того, что возможно во сне, сложно заново обретать вкус к простой человеческой жизни. Каждый день я ищу какой-то бессвязный смысл и снова его не нахожу. А может быть разом прекратить это существование? Ведь я точно знаю, что ждет меня после смерти? И зачем только сказала, что хочу пройти до конца? Это же неимоверно глупое занятие. Настоящая жизнь начинается после. «Когда ты умрешь, поймешь, насколько важно, чтобы о тебе помнили» – всплыла фраза из памяти. А потом включила музыку и отправилась к мольберту. Нужно же хоть что-то сделать для вечности.

***

– Есть у меня к тебе просьба одна, – услышала в голове знакомый голос.

– Сразу предупреждаю, я не стану воздвигать тебе храм. Я, знаешь ли, не слишком смыслю в монументальном строительстве.

– Нет. Не надо строительства, этих каменоломен, ничего такого. Это уже прошлый век. Сейчас же время цифровых технологий.

– Хочешь аккаунт на одноклассниках? – рассмеялась.

– Почти. Я хочу сайт. Чтоб я мог там писать.

– Фигасе, ты хочешь вести блог? Нет, это уже слишком, – снова не смогла сдержать смеха.

– А что такого? Я многое помню, а мифопедия [1] не отражает всего того, что я мог бы донести. Я ведь так многое вспомнил, а кроме тебя, мне некому этого рассказать.

– Я подумаю. И как ты писать собираешься?

– Через тебя.

– Не, так не пойдет. Мне и так кучу текстов надо писать каждый день. Своей работы полно, а тут еще и за тебя работать.

– Давай заключим сделку.

– Как это банально для демона. Не ожидала от тебя.

– Я серьезно. Ты делаешь мне сайт, помогаешь писать, там будут уникальные тексты интересные, а ты можешь собирать пожертвования и вешать любую рекламу. Все доходы твои.