Лив Стоун – Ведьма и бог (страница 25)
Беру его за руку.
– Спасибо, Деймос.
Он берет мою руку в свою.
– Я буду ждать, когда ты окажешься готова. Но это не значит, что я не буду ничего предпринимать. Ожидания богов и ведьм для меня не особо важны, но ты моя жена, и соблазнить тебя – моя супружеская привилегия.
Даже если воспринимаю намеренную вспышку высокомерия, заставляющую думать скорее о провокации, чем о глупом и неприятном заявлении, в голове только одно слово: «нахал». Я вышла замуж за нахала.
– А на какую привилегию имею право я? – отвечаю с любопытством, пронизанным ноткой раздражения.
– Привилегию заставлять меня ждать.
Киваю.
– И знайте, что я намерена сполна воспользоваться этим.
Деймос улыбается.
– Обращайся ко мне на «ты», – просит он.
Кажется, что если буду обращаться к нему на «ты», то между нами возникнет фамильярность. Все еще не могу привыкнуть к этому.
– Постараюсь.
Мы выходим из павильона, и дневной свет на несколько секунд ослепляет нас. Гости собрались по обе стороны аллеи: ведьмы с одной стороны, боги с другой. Мы заступаем в центр, рядом с Зевсом, Цирцеей Великой и Медеей Юной. Оказавшись под их взглядами, Деймос берет слово.
– Брак был скреплен, – объявляет он громким голосом.
Напряжение гостей исчезает, словно большая часть собравшихся боялась, что ничего не произойдет. Проливание капель крови на простыни имело цель: служить доказательством для недоверчивых.
Смотрю на сестер и улыбаюсь, чтобы заверить, что со мной все в порядке, и, кажется, они чувствуют облегчение.
– Отлично! – восклицает Зевс. – А теперь ведьмы выполнят свою часть договора, вернув доступ на Олимп.
– Мы выполним обещанное, – отвечает Цирцея Великая. – Сестры мои!
Ведьмы Поляны берутся за руки. Наблюдая за ними, поражаюсь единству. Они объединяют силы. Наверное, так поступали наши предки сто лет назад. Чувствую, как при мысли об этом по коже бегут мурашки. Цирцея Великая и Медея Юная в унисон произносят заклинание, чтобы сосредоточить силы на единой цели:
–
Огромный импульс поднимается от ведьм к звездам. Все лица прикованы к зрелищу. Замечаю, что боги дышат глубоко и безмятежно. Теперь, когда связь с Олимпом восстановлена, их кожа кажется налитой золотом.
– Наконец-то, – вздыхает Зевс, его веки закрываются. – Пойдемте, не будем терять времени.
Мама тянет меня к себе, отделяя от Деймоса, который направляется к Зевсу. Возможно, боги телепортируются на Олимп и останутся там на какое-то время. Мы не говорили об этом, но, в конце концов, это было бы логично. У смертных нет доступа на Олимп, поэтому мне там делать нечего.
– Подожди, – просит Деймос повелителя богов. – Я хотел бы получить немного амброзии для супруги, чтобы она сопровождала меня.
О нет, я не согласна! Я не хочу на Олимп! К тому же, кажется, никто не одобряет идею Деймоса. Мама крепче сжимает мою руку, а Зевс приходит в ярость:
– Хочешь взять ведьму на Олимп? Ты сошел с ума!
– У Эллы нет сил, – парирует Деймос. – Если она пойдет с нами, ведьмы не посмеют устроить ловушку. Мы не знаем, что ждет нас там.
Боги начинают сомневаться, удивленные тем, что не подумали о возможности уловки, а ведьмы раздражаются, что их подозревают в нарушении мира. Что происходит с мужем? Неужели он действительно так сильно хочет использовать меня?
– Ты прав, – ворчит Зевс, создавая пузырек с золотой кашицей.
Деймос смотрит на меня, ожидая, что я, не дрогнув, последую за ним. Кем он себя возомнил?
– Почему ты хочешь взять нашу сестру в свою обитель? – спрашивает Цирцея.
– Может, это ты готовишь для нее ловушку, – добавляет Мероэ.
Ведьмы начинают шуметь.
Мы едва поженились, а брак, который должен был спасти мир, уже под угрозой. Не хочу, чтобы все было напрасно, поэтому я отхожу от матери, чтобы присоединиться к Деймосу. Было бы гораздо хуже, если бы ему пришлось применить силу, чтобы заставить меня пойти.
– Все будет хорошо, – успокаиваю сестер.
Беру пузырек и откупориваю его. Цветочный запах покалывает ноздри. Я не планировала путешествовать в другое измерение. И самое ужасное, что в глубине души надеюсь, что проводницы действительно не устроили ловушку на Олимпе.
– Это безопасно, – подбадривает Деймос.
Сдерживаю вздох и проглатываю содержимое. Деймос обхватывает меня за талию, чтобы притянуть к себе. Возможно, прошлой ночью я потеряла рассудок от поцелуя, который не должен был так сильно взбудоражить, но сейчас чувствую, что проснулась окончательно.
– Кто я для вас? Заложница? – рычу низким голосом.
– Нет, ты супруга бога ужаса. Ты принадлежишь мне, как и я принадлежу тебе.
У меня нет времени отвечать, что мое место здесь, на Поляне, и что ему были бы рады, если бы он решил составить компанию. Одного мига достаточно, чтобы вокруг сменилась обстановка. Если первая телепортация, которую я испытала с Деймосом, длилась доли секунды, то эта проходит дольше. Перемещение резкое, словно я нахожусь в червоточине, окруженная порывами ветра и лишенная видимости. Когда наконец чувствую себя устойчиво, после трех долгих секунд, оказываюсь прижатой к Деймосу, дыхание перехватывает.
Температура здесь ниже. Я ожидала, что буду ослеплена белокаменными зданиями, раскрашенными во всевозможные цвета, пышностью, достойной самых смелых фантазий, легкостью и безумием, которые могли исходить только от окружающих божественных духов, но вокруг лишь руины. Куски стен и колонн на земле, облака, окутывающие полуразрушенные останки, обгоревшие стволы деревьев… простираются так далеко, насколько видит глаз.
Боги стоят на круглой площади, покрытой мозаикой, изображающей Двенадцать. Повсюду наполовину или полностью разрушенные статуи, напоминающие о присутствии в этом месте божеств всех размеров. Это напоминает Поляну, окруженную деревьями. Только здесь поляна окружена каменными фигурами в плачевном состоянии. Кроме одной. Сразу узнаю ее – у ведьм в зале стоит такая же: Геката, богиня магии и покровительница общины.
Именно она превратила Олимп в эту пустошь. Последовавшая за этим карательная эскалация приобретает смысл.
Потираю руки, а затем осматриваю окружающих меня богов. Их недоуменные взгляды поражают. Они созерцают руины в молчании.
– В нынешнем состоянии место нежизнеспособно, – говорит Афина, делая несколько шагов. – Но мы вернем Олимпу блеск, который он заслуживает.
– На это потребуется время, – комментирует Афродита.
Семья Деймоса остается вместе. Гармония выглядит потрясенной, но Арес держит ее рядом с собой, словно солдата.
– Вы построили империю на Земле, – замечает Дионис, засунув руки в карманы. – Геката не упустила шанс.
– Сущность Олимпа все еще там? – спрашивает Эрос, обращаясь к повелителю богов.
Зевс принимает во внимание высказанные опасения. Он приседает и кладет руку на мозаичный пол. Все звуки исчезают. Скорбная тишина этого места поражает. Ни пения птиц, ни шелеста листьев, ни журчания воды. Делаю шаг в сторону Деймоса.
– У Олимпа тоже есть сущность? – шепчу я.
– Из нее мы черпаем свою.
Земля дрожит под ногами, и каждая тессера мозаики начинает светиться. Судя по довольной улыбке Зевса, полагаю, что эту сущность могут пополнять боги. Это похоже на некий симбиоз, в котором они питают друг друга. Я лучше понимаю, в какой критической ситуации находились боги и почему создали союз. Олимп был на грани исчезновения, и богов постигла бы та же участь.
– Она все еще там, – заявляет Зевс, в окружении серебристой ауры.
– Займемся восстановлением, разделив время между Олимпом и штаб-квартирой, – мотивирует Афина, создавая остро заточенное копье. – Уверена, что Аполлон поможет мне.
Солнечный бог, сияющий как никогда, кивает.
– Подземный мир может помочь, – предлагает Аид. – У нас нет недостатка в ресурсах.
– Мы будем рады любой помощи, – отвечает Гера.
Зевс поднимает руку и призывает молнию. Ослепительная, она потрескивает вокруг руки. Бог держит молнию, непогрешимое оружие, прямо перед собой, готовый нанести удар.
– Моим первым действием по восстановлению Олимпа будет уничтожение всех следов предательницы!
Он целится в статую Гекаты и бросает в нее молнию. Камень разбивается вдребезги. Закрываю рот руками, чтобы подавить крик. Мне здесь не место…
– Афина, – зовет Деймос.
Богиня мудрости присоединяется к нам.