Лив Константин – Незнакомка в зеркале (страница 50)
Мне хочется все ей объяснить, и я продолжаю. Как жаль, что я не могу навещать ее, ни от кого не прячась, носить цветы на могилу.
– Любимая, прости, что не похоронил тебя как положено. Но я не могу рисковать: вдруг кто-то узнает правду и заберет Валентину? И потом, в какой-то степени, превратив Эмилию в тебя, я дал тебе воскреснуть.
Внезапно раздается крик. Я резко оборачиваюсь – это новая Кассандра. Прежде чем я успеваю что-либо сказать, она выскакивает из комнаты и взлетает по лестнице наверх. Я бегу следом, задыхаясь, и кричу:
– Стой! Ты не так поняла!
Надо остановить ее, пока она никому не рассказала. Она захлопывает за собой дверь в подвал, я наталкиваюсь на нее и соскальзываю на пару ступенек вниз. Поднявшись, перескакиваю через них, толкаю дверь и врываюсь в холл. Дверь на улицу распахнута.
Она бежит по дорожке к воротам. Пытаюсь догнать, вокруг темнота.
– Кассандра! – реву я, но напрасно.
Я уже почти настиг ее, уже почти могу схватить за край рубашки. Она мчится через дорогу, я за ней. Слышу резкий гудок, и в глазах темнеет.
Открываю глаза. Все мутное. Понимаю, что лежу в постели, но где? Вокруг меня какое-то жужжание и сигналы, и я догадываюсь – больница, приемный покой. Пытаюсь сесть, но голова сразу кружится так, что я падаю обратно на подушку. Пошарив рукой, нащупываю что-то твердое – кнопка вызова медсестры. Нажимаю. Это действие совершенно обессиливает меня, и я закрываю глаза.
– Доктор Хантер?
Снова открываю глаза. У кровати стоит женщина.
– Что произошло? – спрашиваю я.
– Вас сбила машина. Вы провели без сознания несколько часов.
– Что?
И я начинаю вспоминать. Кассандра. Эмилия, которая обнаружила, что на самом деле она не Кассандра. Где она?
– У меня сотрясение мозга?
– Я известила доктора. Он скоро подойдет.
В ожидании доктора пытаюсь собрать воедино события, из-за которых здесь оказался. Помню, что меня прервали, когда я говорил с прежней Кассандрой. Почему же она так рано вернулась домой? Предполагалось, что она будет ночевать вместе с Валентиной в «Аквариуме». С Валентиной что-то случилось? Почему Кассандра вернулась одна? Который сейчас час? Обвожу взглядом помещение и натыкаюсь на часы, которые висят высоко на стене как раз напротив кровати. Три часа ночи. Меня охватывает паника. Где Валентина и что с новой Кассандрой? За эти несколько часов она вполне могла добежать до полиции и все рассказать им. Может, они уже в доме. Если она слышала все, что я говорил, они начнут искать тело Кассандры на заднем дворе. Я должен добраться туда раньше. Сажусь, несмотря на головокружение, и спускаю ноги с кровати.
– Ну-ну-ну. – Входит человек в голубой медицинской форме. – Куда это вы собрались?
– Домой. Мне нужно домой. Моя дочь…
– Понимаю, но сейчас вы не в состоянии ехать, – перебивает он и вынимает табличку с моим именем. – Я доктор Браун. Вы помните, что произошло?
Качаю головой.
– Вас сбила машина. Водитель сказал, вы выбежали на середину дороги. Он вызвал скорую. Вам повезло, что нет переломов. Но у вас огромная шишка на голове. Слава богу, на КТ все чисто. Сотрясения нет, но вы несколько часов пролежали без сознания, поэтому я подержал бы вас еще.
Надо выбираться отсюда.
– Ни в коем случае. Я сам врач. Если снимок чистый, мне нечего здесь сидеть.
Он начинает спорить, но я поднимаю руку:
– Сам не поеду, вызову «Убер». Мне правда нужно домой.
– Не могу удерживать вас силой, но очень советую остаться. А если уедете, то подпишите бумагу, что уезжаете вопреки медицинским рекомендациям.
– Без проблем.
Из больницы я все равно выхожу только через час, но чувствую себя уже уверенней, и такси, серый кроссовер «вольво», уже стоит у входа. Ехать всего двадцать минут, и мой разум мечется в догадках, надеясь и не веря, что Валентина дома, а полиции нет.
Когда мы подъезжаем, я вижу, что в доме не горит свет, кругом все тихо. Оказавшись внутри, сажусь за кухонный стол и перевожу дух. Замечаю на стойке сумку Кассандры, хватаю ее и высыпаю содержимое на стол. Мобильник, ключи, кошелек – все здесь. Она ничего с собой не взяла. Разворачиваю какой-то клочок бумаги, там записано имя некой Линдси и номер телефона. Набираю. Отвечает сонный голос.
– Это Джулиан Хантер, муж Кассандры. Произошел несчастный случай. Я нашел ваш номер в сумке жены.
– О господи! С Кассандрой все в порядке? Она попросила меня присмотреть за Валентиной и утром привезти ее вместе с моей дочкой. Девочки спят. Кассандра хотела сделать вам сюрприз, провести ночь только вдвоем.
Слава богу, дочь жива и здорова.
– С ней все в порядке, – вру я. – Вы не могли бы продиктовать мне адрес, я приеду и заберу Валентину?
Мы договариваемся, и я вешаю трубку.
Но где сама Кассандра? Она ушла пешком. Может, попыталась поймать машину. Увиденное либо ранило ее, либо… повергло в шок? Моя терапия и без того сильно вмешивалась в ее сознание и память. Одно я знаю наверняка: в полицию звонить нельзя. Они могут выяснить, кто она на самом деле.
Поднимаюсь и меряю шагами кухню. Новая Кассандра должна быть где-то здесь. Я должен найти ее, пока она все не вспомнила, пока не донесла на меня, иначе весь труд последних двух лет пойдет прахом. А когда я найду ее, то заставлю поверить, что она сумасшедшая, и будет легче для всех, если она покончит с собой. Валентина расстроится, но пусть лучше она растет с любящим отцом, чем новая мать вспомнит правду и засадит меня за решетку. Тогда Валентина останется одна как перст и попадет под опеку. Этого я допустить не могу.
Часть IV. Наши дни
60. Блайт
Машина неслась вперед. Блайт открыла папку, лежавшую у нее на коленях, и перечитала утреннее письмо Джима Фэллоу. Он порылся в прошлом Коннора Гиббса, покойного владельца того самого ночного клуба, опросил его бывших работников и в конце концов выяснил, кем же была загадочная стриптизерша из «Голубого зеркала». Оказалось, это некая Шэннон Фостер из Орландо. К письму Фэллоу прикрепил статью четырехлетней давности из «Орландо Сентинел». Блайт еще раз пробежала глазами заголовок – «Полиция расследует убийство и самоубийство в Орландо» – и перешла к основному тексту:
Блайт задумчиво смотрела в окно на заднем сиденье машины, которая мчала их четверых – ее, Гэбриела, Эда и Джиджи – в город Уайт-Плэйнс, штат Нью-Йорк. Их целью был инвестиционный брокер Зэйн Драйер, бывший муж Кассандры. Зэйн согласился принять их днем у себя в офисе. По телефону они сказали ему немногое: только то, что они друзья Кассандры и беспокоятся о ее благополучии.
Блайт поднесла к глазам страницу газеты с фотографией семьи Фостеров и прищурилась, пристально изучая ее. Она уже не сомневалась, что Эмилия – это Эддисон. Очевидно, что они с Шэннон идентичные близнецы, и если Эмилия и Эддисон – одно лицо, значит, Эддисон сейчас двадцать семь лет. Блайт опустила папку, откинулась назад и закрыла глаза. Она очень надеялась, что Зэйн ответит на их вопросы. У него мог быть ключ к разгадке.
– Когда они развелись, по словам детектива? – спросила Джиджи, обернувшись к Блайт.
Блайт открыла глаза:
– Почти десять лет назад.
Эд фыркнул, глядя на Блайт в зеркало заднего вида:
– Бред. Без разницы, что там говорит Джулиан, я точно знаю, Эддисон не может быть под сорок.
– Конечно, не может. Это наверняка она. Джулиан что-то скрывает. Он обманул ее… и всех нас… только не знаю как, – сказал Гэбриел.
– Скоро узнаем, – отозвалась Блайт.
Они заехали на парковку «Саундвью Инвестментс» в три часа дня, представились администратору, и та сняла трубку, чтобы сообщить Зэйну об их прибытии.
Через несколько минут к ним вышел подтянутый светловолосый мужчина и протянул руку:
– Зэйн Драйер.
Любезный человек лет сорока с небольшим, как показалось Блайт. Он провел их через холл и пригласил в просторный кабинет.
– Спасибо, что согласились встретиться, – сказала Блайт, переходя сразу к делу. – Я уже говорила вам, мы из Филадельфии и там познакомились с вашей бывшей женой. Она называла себя Эддисон, но не скрывала, что это не настоящее ее имя. За два года до того она потеряла память и своего имени не помнила.
– Очень странно. Последний раз я говорил с ней около четырех лет назад, – сказал Зэйн. – Фактически мы с ней перестали общаться. – Зэйн покачал головой: – Я не хотел разводиться. Мне казалось, что мы вполне счастливы, хотя нам и не удавалось завести детей. Но она обвинила меня в каких-то ужасах, потом неожиданно бросила, а я получил вызов в суд.