Лив Константин – Незнакомка в зеркале (страница 5)

– Мама, ты меня слушаешь?

– Что? – спросила она, застигнутая врасплох.

– Мы с Эдди пойдем на «Красавицу» в следующий четверг, ну этот мюзикл Кэрол Кинг. Вы с папой не хотите присоединиться? Можем где-нибудь пообедать сначала.

– Звучит заманчиво. Как думаешь, Тед?

Блайт оставалось переделать уйму дел, в субботу намечалась вечеринка по случаю дня рождения Теда, но она все равно была благодарна за приглашение и ничем не хотела обидеть Эддисон. Она догадывалась, что идея взять их с Тедом в театр принадлежала именно Эддисон. Блайт не то чтобы ждала этого, но когда Гэбриел встречался с Дарси, они все время ходили вдвоем в театр, и ему редко приходило в голову пригласить родителей. А с тех пор как на сцене появилась Эддисон, он стал проводить с семьей гораздо больше времени. Блайт хотелось верить, что Эддисон страстно желает быть частью семьи, но порой она невольно задавалась циничным вопросом, не втирается ли эта женщина к ним в доверие. Блайт сама ненавидела подобные мысли, но мать привила ей осторожность, необходимую при их богатстве.

Тед улыбнулся.

– Конечно, отличная идея.

– Я очень рада, что вы пойдете с нами, – сказала Эддисон, тепло улыбнувшись.

Когда они кончили обедать, Эддисон вскочила и принялась собирать тарелки. Блайт подняла руку.

– Не нужно, милая. Грейс все сделает.

Она постаралась произнести это без досады. Эддисон обедала у них не первый раз, и Блайт раздражало, что приходится все время напоминать о наличии прислуги. Зачем она так настойчиво убирает свою тарелку, что это – маленький бунт против их образа жизни?

– Простите, – сказала Эддисон, покраснев. – Наверное, у меня была такая привычка. Хотела бы я это знать.

Гэбриел быстро взглянул на мать, и она подавила вздох.

– Понимаю. Я не хотела ставить тебя в неловкое положение. Давайте выпьем кофе в гостиной.

Гэбриел одобрительно кивнул, и Блайт снова подумала, насколько все непросто. Вырази она малейшее сомнение в его привязанности к Эддисон, это лишь усилит его упорство. У него золотое сердце, но воля железная – если он свернет с пути, то исключительно по своему выбору.

Тем не менее защитный инстинкт обеспечил Блайт перевес. Гэбриел и Эддисон согласились на помолвку длиною в год, чтобы организовать свадьбу как следует. Значит, у нее есть целый год, чтобы выяснить все, что нужно, об Эддисон, или как там ее зовут на самом деле. С этой целью Блайт уже записалась на прием к детективу. Какой бы милой и обаятельной ни казалась Эддисон, Блайт просто не позволит ей войти в семью, пока не узнает, кто она на самом деле.

7. Эддисон

Мы притормаживаем у дома Оливеров, и меня снова поражает его величественность. Гэбриел паркует свой «ленд ровер», тут же лакей открывает дверцу со стороны пассажира, занимает место Гэбриела за рулем и отгоняет машину. Сегодня шестьдесят лет Теду, и Блайт устраивает в его честь грандиозное застолье с более чем сотней гостей. Никак не могу привыкнуть к тому, какой у них широкий круг знакомств и как часто бывают приемы. Гэбриел тоже общителен и любит проводить время в большой компании, и меня, при моей склонности к общению наедине, это беспокоит.

Едва переступив порог, я вижу Дарси. Они с Блайт сидят у обеденного стола и разговаривают. Дарси очень красива сегодня: платье-комбинация с цветочным узором, высокие плетеные сандалии, белокурые волосы не собраны у шеи, как обычно, а распущены. Всегда удивляюсь, насколько уверенной в себе и в своем месте в мире выглядит Дарси. Она общается непринужденно и с удовольствием, и в этом источник ее обаяния.

Особенно это касается общения с моей будущей свекровью. Они склонились друг к другу и разговаривают с видимым интересом и оживлением. Злюсь на себя за то, что их взаимоотношения вызывают у меня досаду. Знаю, родители Гэбриела надеялись и ожидали, что они с Дарси в один прекрасный день поженятся. Вот его мать поднимает голову и видит нас, улыбается, машет рукой, и я чувствую, как у меня сжимается горло.

– Опаздываешь, мой милый. Зачем покупали новые часы, раз ты ими не пользуешься? – дразнит она Гэбриела и целует его в щеку.

Затем берет за руки меня:

– Я так рада тебя видеть, Эддисон. Выглядишь просто чудесно.

Блайт всегда внимательна и добра ко мне; впрочем, она радушна ко всем.

– Спасибо, – отвечаю я, улыбаясь как можно приветливее, и поворачиваюсь к Дарси. – Привет, Дарси!

– Гэбриел, Эддисон, привет! – говорит Дарси с легким кивком.

Она явно испытывает неловкость, но любезна. Ей с детства привили хорошие манеры, и это чувствуется. Все-таки интересно, ненавидит ли она меня. Когда мы с Гэбриелом познакомились, они с Дарси встречались. Позже он сказал мне, что порвал с ней еще до нашего первого свидания. Да, он настолько порядочен. И все же она его еще любит. Вижу это по тому, как она на него смотрит: улыбка бледнеет, а в глазах появляется печаль.

– Рад, что ты пришла чествовать папу, – говорит Гэбриел.

Неловкое молчание, которое, слава богу, быстро нарушает Блайт:

– Дарси как раз рассказала мне чудесную новость, – она обнимает Дарси за плечи и притягивает к себе. – На следующей неделе у нее второе прослушивание с Филадельфийским оркестром!

Гэбриел восхищенно улыбается.

– Дарси, потрясающе! Вот это да! В каком качестве?

– Вторая скрипка. Несколько недель назад было прослушивание перед комиссией, а вчера они позвонили и пригласили прийти снова.

– Надо быть ненормальными, чтобы тебя не выбрать, – искренне говорит Гэбриел. – Ты шла к этому все время, сколько я тебя знаю.

Ее лицо светлеет.

– Помнишь, какие мы устраивали представления, когда были маленькие? Я играла, а ты пел. Бедные наши родители, мы заставляли их часами сидеть и слушать.

Блайт смеется.

– Я уже и забыла. У тебя и тогда хорошо получалось.

Она поворачивается к Гэбриелу.

– Не обижайся, но я рада, что ты не стал делать певческую карьеру.

Гэбриел отвечает матери недовольным взглядом.

– Ну спасибо. Раз так, буду петь «С днем рожденья» как можно громче.

Все смеются, а я стою с застывшей улыбкой, стараясь не показать, насколько лишней себя чувствую. Осознает ли Дарси, как ей повезло, что она с детства знала, чем хочет заниматься в жизни? Она такой талантливый и опытный музыкант, что, хотя ее основной инструмент – скрипка, великолепно играет и на фортепиано. Мне вообще кажется, Дарси удается абсолютно все: теннис, плавание под парусом, верховая езда – да что угодно.

А мне удается фотография, наблюдение за другими. Может, потому, что я больше смотрю, чем участвую? Меня снова одолевают сомнения и острое желание убежать. Но сколько можно убегать. Джиджи не устает напоминать мне, что со временем я накоплю воспоминания. Пройдет десять лет, двадцать. У меня снова будет прошлое, и за это стоит побороться. Надо смириться с тем, что Дарси помнит всю свою жизнь и во всех ее воспоминаниях присутствует Гэбриел. Что бы я себе ни говорила, какая-то часть меня все время ждет, что он опомнится и скажет, что возвращается к Дарси, что со мной он был то ли ради разнообразия, то ли в благотворительных целях. Я с трудом глотаю ком в горле и присоединяюсь к поздравлениям в адрес Дарси, гоня от себя навязчивые мысли.

– Спасибо, – произносит она и уходит, извинившись.

Блайт, наверное, заметила мое смущение и смотрит на меня ободряюще, но Гэбриел ничего не замечает.

– Пойдем, возьмем что-нибудь выпить.

Он протягивает мне руку, и мы проходим дальше в комнату, посылая приветственные кивки в море друзей, стоящих небольшими группами. Ко мне приближается пара, старые школьные друзья Гэбриела, и мы обмениваемся дежурными фразами. Однако я слушаю вполуха, оглядывая комнату в поисках Дарси. У меня внутри все сжимается, когда я вижу, как она подходит к Теду и тот по-медвежьи стискивает ее в объятиях. Она вручает ему маленькую коробочку в обертке, и я снова вспоминаю о том, что у нее с семейством Оливеров долгая общая история. Гэбриел следит за моим взглядом и кладет мне руку на плечо.

– Все в порядке?

Я киваю, закусив губу.

– Я тебя люблю, – шепчет он мне на ухо.

«За что?» – хочу спросить я, но вместо этого улыбаюсь и говорю, что тоже люблю его.

8. Джулиан

Джулиан повесил трубку и тяжело вздохнул. Очередной ложный след, сказал детектив. У Джулиана в голове не укладывалось, как можно пропасть бесследно. Конечно, после ее исчезновения он прочесал все местные больницы, и больницы в окрестных районах тоже, но безуспешно. Установил гугл-оповещения по ключевым словам, связанным с пропавшими женщинами и неопознанными лицами, но все результаты вели в тупик. Как можно исчезнуть в наш век, когда камеры наблюдения положили конец анонимности, а банкоматы мгновенно отмечают твое местонахождение? Хотя тут тоже загвоздка: банковская карта, права и кредитки Кассандры остались в кошельке «Эрмес», а тот – в сумочке «Шанель», которая так и лежала наверху, в шкафу в спальне. А паспорт – в кожаном футляре в верхнем ящике комода. Деньги на ее счетах были в целости и сохранности, как и тысяча долларов наличными, которую Джулиан держал в доме на всякий случай.

Он взял бокал и поболтал темно-красную жидкость, потом отпил глоток и представил, что Кассандра сидит напротив, как это бывало по вечерам, когда Валентина уже спала. Тихими вечерними часами они наперебой обсуждали случившееся за день. Даже теперь, после ухода Кассандры, он каждый вечер перед сном выпивал бокал вина в одиночестве. И каждый вечер воображал, что она снова сидит напротив, ее глаза сияют счастьем, а улыбка предназначена ему одному.