Лив Константин – Незнакомка в зеркале (страница 39)
– Может, запоздалый покупатель. Я отправлю ему сообщение, – Хейли взяла со стойки свой телефон.
– Как у него дела? – Дарси посмотрела на Теда и Блайт.
– Неважно, – сказал Тед. – Совсем пал духом в последние месяцы.
– А две недели назад он ездил в Бостон, – добавила Блайт. – Заходил к ней. Ничего хорошего из этого не вышло.
Дарси вздохнула и покачала головой:
– Когда Гэбриел только порвал со мной, я надеялась, что он опомнится и все закончится так же быстро, как началось. Конечно, я обижалась и злилась, но никогда не желала ему такой боли. Не сразу, но я пришла к той точке, когда гнев исчез и осталась только грусть.
Блайт обняла Дарси и мягко привлекла к себе.
– Бедная, что тебе пришлось пережить, – прошептала она.
– Нет-нет, все в порядке, – сказала Дарси, отпрянув. – Переезд был наилучшим решением. Новые места, новые люди. Я все время занята, и мне это нравится. Правда.
– Всем привет, – на пороге кухни стоял Гэбриел. – Простите, что опоздал. Задержался в галерее.
Блайт наблюдала, как сын со всеми здоровается. Он лишь условно коснулся щеки Дарси и быстро отошел поцеловать мать.
– Эгг-ног? – Хейли взяла стакан.
Гэбриел покачал головой:
– Не-а. Я бы выпил немного водки со льдом.
Блайт видела его недавно, но все равно огорчилась: казалось, он похудел еще больше, глаза запали. И с каких это пор он полюбил чистую водку? Гэбриел всегда мог с удовольствием выпить пива или бокал вина, но пил умеренно, и она подумала, что, быть может, это в виде исключения.
Он положил в стакан кубик льда, налил водки и выпил одним глотком. Потом повторил. Воцарилась неловкая тишина, пока Блайт не заговорила:
– Перенесем закуски в гостиную или останемся здесь?
– Здесь, – сказала Хейли.
Она взяла поднос с мини-кишами и поставила его на низкий кофейный столик перед камином, вокруг которого стояли мягкие кресла и диванчик. Им всегда было уютнее всего на кухне, ее стены помнили бесчисленные семейные посиделки и разговоры с глазу на глаз.
– Когда ты приехала, Дарси? – Гэбриел сел в кресло, постаравшись, отметила Блайт, держаться от Дарси подальше.
– В среду вечером, – ответила та дружелюбным тоном.
– Прекрасно. Как папа?
Вопрос прозвучал формально, и Гэбриел задал его, глядя в стакан, который держал в руках. Не удосужился даже поднять на нее глаза.
– Ничего. Немного простыл, иначе сидел бы с нами, конечно.
Разговор продолжался, каждый старался говорить о самых поверхностных вещах. «По комнате витает призрак Эддисон, чего никто не хочет признать», – поняла Блайт. Ей стало казаться, что она зря пригласила Дарси. Надо было им с Хейли встретиться с ней где-нибудь за обедом. Она уже начала беспокоиться, что это будет мучительно долгий вечер, как вдруг Дарси полностью сменила тональность беседы.
– Не знаю, как вам, а мне страшно неловко. Вы же для меня как семья. Гэбриел, – продолжала она, глядя прямо на него, – мы больше не пара, но ведь можем быть друзьями? Я знаю, ты все еще любишь Эддисон. Но не надо из-за этого обращаться со мной как с посторонней. Как будто, если ты заговоришь о ней, я упаду и умру в судорогах. Мы слишком долго были вместе, чтобы избегать общения друг с другом.
Блайт смотрела на Гэбриела затаив дыхание. Он поднял голову и улыбнулся Дарси, впервые за весь вечер действительно посмотрев ей в глаза:
– Ты права. Прости, вел себя как дурак. Ты настоящий друг.
– Спасибо, – с улыбкой сказала Дарси.
Блайт едва не зааплодировала храбрости Дарси. Девочка сделала большой шаг вперед, и Гэбриел сделал свой. Не так ли начинается каждое путешествие?
50. Кассандра
Я сделала все, что было в моих силах, чтобы вытерпеть эти праздники. Из головы не идет история Сони. Как бы я ни старалась, вспомнить ничего не получается: ни о ней, ни о собственных действиях. Меня мутит от чувства вины, тошнота не отпускает ни на минуту. Джулиан неправ. Неважно, в себе я была или не в себе, я должна заплатить за свое преступление. У меня так много вопросов и так мало ответов. Знает ли семья Сони, что с ней произошло? Искал ли ее кто-нибудь? Что он имел в виду под словами «сделал все как надо»?
Точно знаю только одно: жить с этой ужасной тайной невозможно. У меня в голове возникает план – пойти прямо в полицию и рассказать правду о том, как я совершила убийство, а мой муж скрыл его. Но ведь даже если Джулиан поступил неправильно, он лишь хотел защитить свою семью. Как я могу предать его ради облегчения своей совести? А что будет с Валентиной? Если полиция арестует Джулиана за то, что он покрывал меня, то у нашей драгоценной девочки не останется никого и она попадет в лапы той же системы, которая разрушила меня. И в любом случае признание не вернет Соню. Ясно, что это не выход. Я бессильно падаю на кровать, обхватив голову руками, и пытаюсь вдохнуть поглубже.
Я проспала целый день. Нужно встать и одеться, взять себя в руки и все обдумать. Может быть, вместе с Джулианом нам удастся найти решение. Слышу, как открываются двери гаража. Выхожу на лестницу и зову:
– Джулиан, это ты?
Он поднимается по ступенькам, глядя на меня, и по выражению его лица я догадываюсь: что-то не так. Не сразу понимаю, что у него в руках, но когда он уже рядом, вижу слоника Валентины. Подойдя, он без слов протягивает игрушку мне, и я начинаю плакать. В животе у истерзанного слоника торчит нож, набивка наполовину вырвана. Это любимая игрушка Валентины, она каждую ночь с ней спит. Что я наделала? Дрожа, бегу в ванную, и меня рвет. Желудок пуст, но спазмы не прекращаются. По лицу размазаны слезы и сопли, я срыгиваю и кашляю, потом в изнеможении кладу голову на край унитаза. Джулиан садится сзади и кладет мне руку на спину, но мне не становится легче. Наконец я, кажется, иссякаю, и Джулиан подает мне полотенце вытереть лицо.
– Где Валентина? С ней все в порядке? – спрашиваю я, страшась услышать ответ.
– Она у Нэнси. Я отвез ее туда из школы.
С облегчением выдыхаю:
– Где ты нашел слона?
– В нашей кровати, утром. Ты прижимала его к груди, – грустно говорит он.
– Я зашла к ней в комнату и забрала его? Я этого не помню… Как я могу этого не помнить?
Он встает с пола и помогает подняться мне.
– Тебе нужно вернуться в постель и отдохнуть, – его голос звучит успокаивающе. – Я посижу с тобой немножко.
Когда я снова ложусь, Джулиан пододвигает к кровати кресло и садится. Я закрываю глаза и с мольбой призываю к себе сон, но он не приходит. Я ворочаюсь с боку на бок, пока вдруг не зажигается свет. У кровати стоит Джулиан.
– Прими. Это снотворное.
Он подает мне стакан воды и белую капсулу. Проглатываю ее, ложусь опять и жду, когда она подействует. Через несколько минут начинаю засыпать.
Сперва они звучат тихо, потом громче – высокий женский голос с густым южным акцентом, не тот, что раньше. «
– Джулиан, Джулиан, помоги! – кричу я.
Он тотчас возникает рядом и крепко держит меня за плечи, потому что я извиваюсь и выворачиваюсь.
Он включает свет, и я прикрываю глаза рукой.
– Снова голоса? – спрашивает он.
– Ты ведь их тоже слышал, да? – с мольбой спрашиваю я, но по его лицу вижу, что нет.
– Что они сказали тебе на этот раз?
– Что я нападу на Валентину и во мне сидит дьявол.
Смотрю на него, едва сдерживая слезы:
– Что я должна убить себя.
Джулиан печально глядит на меня и медленно кивает:
– Я уже не знаю, как тебе помочь.
Он смахивает со щеки слезу:
– Мы испробовали все. Как бы сильно я ни любил тебя, нельзя рисковать Валентиной.
Мгновенно сажусь и в ужасе шепчу:
– Думаешь, я должна это сделать?
Он подавляет рыдание:
– Думаю, это единственный выход. Просто не вижу никакой надежды. Не уверен, что тебе когда-нибудь станет лучше, и ты неминуемо нападешь на Валентину, ведь ты уже почти это сделала. Я знаю, ты любишь ее и хочешь защитить. Она будет в безопасности только тогда, когда не будет тебя.