Литта Лински – За Гранью. Книга 2 (страница 71)

— Война — это другое, Тэсс. Ликовать, когда твои войска побеждают неприятеля на поле боя совсем не то же, что получить власть в дар от искалеченного человека, которого даже врагом-то считать не вправе. Ты не понимаешь?

— Не знаю, — она покачала головой. — Мое сердце разрывается от боли при мысли о том, что случилось с Нейри. Я люблю его, — она с вызовом посмотрела на мужа. — Но в глубине души я думаю, что такое объединение лучше для страны… для обеих стран, чем войны, в пламени которых сгорят тысячи людских жизней.

— Может, ты и права, любимая, — он закутал ее полами своего плаща, защищая от вечерней прохлады. — Королей учат мыслить иначе, возможно, зря. Будучи хорошо знакомы с принципом наименьшего зла, мы так и не научились решать проблемы без войн.

— Значит, нужно учиться. Ты же понимаешь, что сейчас это важно, как никогда. Когда каждая людская слеза, каждое проклятие делают Дэймора сильнее. Чем меньше страданий, страха и ненависти, тем больше у нас шансов, пусть и призрачных.

— Я понимаю, — Валтор положил подбородок ей на плечо. — Я не смогу в одночасье изменить образ мыслей, с которым сжился за десятилетия. Но смогу по-другому воспитать своих сыновей. Наши дети будут наследниками воссоединенного Элара, Тэсс.

Будут… если только Элар и вся Анборейя продержатся достаточно долго для этого. Тэссе отчаянно хотелось верить в лучшее. Особенно сейчас, чудесным вечером в самом начале лета, когда весь мир дышит торжеством жизни. Серо-лиловые редкие облака медленно плыли по небосводу, который еще долго останется светлым, даже когда на нем зажгутся первые звезды. Легкий ветерок доносил запахи луговых цветов и трав, где-то заливались трелями невидимые соловьи.

— Мы должны спасти наш мир, Валтор!

— Должны, любимая. Я не стану обещать тебе, что мы сделаем это, но клянусь, что буду бороться, пока дышу. И ты права, для начала нам нужно хотя бы покончить с войнами.

Глава 15

Ириана весь вечер была как на иголках. Во время ужина, на котором король собрал лишь самых близких, царевна постоянно ловила себя на том, что пристально всматривается в лицо Малтэйра. Неужели она могла искренне любить этого мужчину, мечтала связать с ним жизнь? И ведь он знал о ее планах и, возможно, догадывался о ее любви. И чем же он ответил на доверие, уважение и восхищение? Предательством и унижением.

Царевна устала ловить на себе заинтересованные, сочувственные и нередко насмешливые взгляды дайрийских сановников и придворных. Даже последняя горничная или паж в этом дворце знали о планах царицы Армиры на свадьбу внучки и дайрийского короля. И вот на глазах у всего мира, Валтор пренебрегает царевной и женится на эларке, в жилах которой нет ни капли королевской крови. И всесильная, мудрая и хитрая царица Армира ничего не может этому противопоставить. Нельзя сказать, что бабушка совсем не пыталась исправить положение и отговорить короля от этого ужасного союза, но потерпев поражение, она успокоилась и, более того, приняла эларскую распутницу, как королеву. По сути, бабушка тоже ее предала. Решив устроить судьбу внучки по собственному усмотрению, годами воспитывая в ней убежденность, что Валтор Малтэйр — лучший муж для Ирианы, теперь Армира спокойно приняла крушение своих планов, не задумываясь о том, каково ощущать себя фигуркой, которую с с легкостью сбросили диска и забыли.

Но ничего. Все те, кто привык не замечать ее, не придавать значения не только ее присутствию, но и самому ее существованию, скоро горько пожалеют об этом. Недолго им осталось торжествовать и упиваться своим счастьем, возведенном на костях чужих надежд. Особенно этой надменной эларке, которая словно не замечает, каким взглядом смотрит на нее король, не придает значения знакам внимания и любви, которыми он окружает ее на каждом шагу.

Неужели все лучшее в мире должно доставаться красивым? Но почему? По какому праву то, за что другие должны бороться и страдать, само плывет к ним в руки? Что сделала эта девчонка, чтобы завоевать сердце лучшего из мужчин? Худшего из мужчин! Валтор Малтэйр ничуть не лучше других. Смазливый Король — очень верное прозвище. Ничего в нем нет, кроме проклятой красоты: ни ума, ни благородства, ни дальновидности.

И король, и тем более, королева достойны уготованной им участи. Они сами набросали камней в свой колодец. Тот, кто не думает о других, сам не заслуживает жалости и сострадания. Эти двое наплевали на весь мир ради друг друга, вот пусть и понесут за это наказание. Если на этом свете есть хоть какая-то справедливость, то ее план будет исполнен, а она станет орудием возмездия в руках судьбы.

Все идет именно к этому. Иначе разве стал бы ей писать, предлагая союз, имторийский принц, восседающий на престоле ее предков? Ириана не обманывала Оливена в письмах. Будь у нее возможность, она была бы уже в Аллойе и стала его женой. Но ничего, если все получится, как задумано, скоро такая возможность у нее появится.

Присутствующие спокойно ели и беседовали, не подозревая, что творится в голове у вечно молчаливой царевны. Иногда удобно быть невидимкой. Все были поглощены друг другом, привычно не замечая Ириану. Лотэсса разрывалась между мужем и своей безродной подружкой, отхватившей первого маршала Дайрии. Малтэйр беседовал с Торном, но то и дело отвлекался на жену. Царица Армира активно принимала участие в разговорах короля и маршала, ей ничего не стоило привлечь к себе внимание и заставить мужчин слушать.

Ужин казался бесконечным, чем дольше он длился, тем нестерпимее становилось напряжение Ирианы. Когда же трапеза наконец завершилась, царевна поначалу даже не поверила, что время ожидания подошло к концу и можно действовать.

Ириане во что бы то ни стало нужно было остаться наедине с королевой. Но с чего она взяла, что это будет просто? Конечно, Малтэйр с бабушкой по заведенному обыкновению продолжат свои политически-стратегические беседы в другом месте, и Торн к ним, скорее всего, присоединится. Но вот от навязчивой блондинки избавиться будет непросто.

К удивлению и радости царевны Альва после ужина не прилепилась к своей госпоже, а ушла в сопровождении мужа. А королева осталась одна, если не считать пары фрейлин, дожидавшихся ее у дверей столовой. Избавиться от этих куриц не составит особого труда.

— Ваше величество, — царевна постаралась придать тону непринужденность. Это ей удалось — годы бабушкиной муштры не прошли даром. — Не хотите ли прогуляться по парку?

Королева попыталась скрыть удивление, но не очень-то у нее получилось. Очевидно, Лотэссу Линсар не учили прятать эмоции и сохранять поистине царственное хладнокровие в любой ситуации. Вечно у нее все мысли и чувства написаны на лице. Для королевы подобная несдержанность совершенно недопустима. Впрочем, разве она настоящая королева? Так, выскочка.

По-человечески удивление Лотэссы вполне понятно. Ириана ведь не часто обращалась к ней. Должно быть, за все время знакомства латирская царевна и дайрийская королева сказали друг другу не больше дюжины фраз. Понятно, отчего эларка оторопела, получив неожиданное приглашение на прогулку.

— Почему бы и нет? — торопливо ответила Лотэсса, пряча смущение за фальшивой улыбкой. — Погода нынче чудесная, да и дневная жара уже спала. Я с радостью составлю вам компанию, ваше высочество. Дамы, вы свободны, — повернулась она к фрейлинам. — Ступайте в мои покои.

Продумывая свой план, Ириана упустила из вида такую мелочь, как необходимость поддерживать беседу с Лотэссой хотя бы до тех пор, пока они не останутся наедине. Поэтому теперь приходилось мучительно выдавливать из себя фразы о погоде, сравнивать латирский климат с дайрийским и нести прочую бессмысленную чушь.

— Скажите, — королева слегка смутилась. — Почему вы носите платья, а не брюки? Его величество знает и уважает латирские традиции, он не стал бы возражать. Признаюсь, этим летом я сама не раз жалела, что не могу одеться подобным образом. Но уж вам-то вовсе не нужно мучиться, наряжаясь в непривычные для вас платья.

Во время этой тирады эларка отчаянно краснела, будто речь шла о чем-то ужасно неприличном. Ириана поморщилась. Ходить при дайрийском дворе в платьях — решение царицы Армиры, которое внучка приняла по привычке, без раздумий и возражений. Кроме того, царевне казалось, что нося женственные дайрийские наряды она станет более привлекательной в глазах короля. Какой же дурой она была!

— Не думаю, что нам стоит шокировать дайрийцев одеяниями, которые в их глазах не подобают женщинам.

— Как знаете, — Лотэсса пожала плечами. — И все же нельзя не признать, что латирская одежда практичней и больше подходит для летней жары.

— Вам-то откуда знать? — вырвалось у Ирианы. Она тут же попыталась исправить невольную оплошность. — Я хотела сказать, вы ведь никогда не были в Латирэ и уж тем более не имели возможности оценить практичность нашей одежды.

— Представьте себе, была и имела, — теперь уже королева осеклась, будто сказала что-то лишнее.

— Когда же? — царевна не скрывала недоверия.

— Неважно, — Лотэсса отмахнулась с досадой. — Мне не хотелось бы вспоминать об этом.

— Как будет угодно вашему величеству.

Сложно понять, врет ли эларка. Что ж, если она и выдумала посещение Латирэ, рассчитывая произвести впечатление, это не имеет значения.