Литта Лински – За Гранью. Книга 2 (страница 68)

— А если я не буду настаивать? — обращаясь к Рейлору, король не мог даже повернуть голову в его сторону, а потому говорил, глядя в потолок. — Вы ведь понимаете, что своим отказом практически вынуждаете меня отдать корону Элара Валтору Дайрийскому?

— Понимаю, — тихо ответил Рейлор. — Поверьте, у меня просто сердце разрывается при мысли об этом. Год назад я бы скорее умер, чем допустил бы даже подобную мысль. Но теперь я сужу о дайрийском короле иначе, — он многозначительно посмотрел на Тэсс. — Ваше величество, когда вы взошли на престол Элара, я постепенно пришел к мысли, что у страны не может быть лучшего короля, но, увы… — он замолчал не в силах продолжать. — Если не вы будете править нами, то пусть уж лучше он. Поверить не могу, что говорю это! Но Валтор Дайрийский король не только по рождению, но и по призванию. И дело не в том, что под его властью воссоединится древняя империя. К Изгою, империи! Хватит и одного императора, терзающего Доэйю своими амбициями. Но Малтэйр будет править разумно и мудро. Он сможет защитить страну, сделать для нее то, чего не смогу я, Эдан или его отец.

— Значит, мы единодушны, — Нейри усмехнулся, все так же глядя в потолок. — Эдан, Лотэсса, что скажете вы? Эн Элвир, вас не спрашиваю, простите. Надо полагать, уж вы-то не будете возражать против кандидатуры своего монарха.

— И я не буду, — Лотэсса опустила глаза.

— Кто бы сомневался, — прошептала Шафира, впервые подав голос.

— Вот именно, — Тэсса с вызовом посмотрела на нее. — Меня, как и эна Элвира можно было не спрашивать. Меня устраивает идея слияния Дайрии и Элара, хотя было время, когда никто не противился этому сильнее, чем я. Но мысль о том, чтобы навеки покончить с войнами между нашими странами…

— А также о том, чтобы все-таки стать королевой Элара, раз уж упустили такую возможность, — прошипела Шафира, — посадив на эларский престол своего мужа. О, это, конечно, соблазнительнее, чем видеть на троне даже собственного отца, брата или друга детства.

— Дорогая, пожалуйста, — в голосе короля слышался мягкий упрек. — Ты несправедлива к Лотэссе. Она…

— Нейри! — внезапно Шафира подскочила, распахнутыми глазами уставившись на короля. — Ты сжал мою руку!

— Да! — странная смесь радости и растерянности читалась на его лице. — Поверить не могу!

Все бросились к постели Нейри, чтобы посмотреть, как король шевелит кистью, неуверенно сжимает и разжимает пальцы. Лицо Шафиры сияло, даже слезы, текущие по ее щекам, казались сверкающими. Тэсса тоже утирала глаза и при этом счастливо смеялась. Эдан ощутил, что у него самого сжимается горло и поспешно отвернулся.

Когда первая волна радостного ошеломления схлынула, Нейри обратился к склонившейся над ним Шафире.

— Дорогая, это все ты! Теперь тебе придется держать меня за другую руку.

— Да, Нейри, — всхлипнула счастливая Шафира. — Я буду держать тебя, пока ты не станешь прежним. И даже после этого не отпущу!

Глава 13

Все отвратительно! Хуже просто быть не может. Оливен перестал читать донесения, зная, что ничего хорошего ждать не приходится. Отец явно переоценил полководческие таланты своих генералов, которых теснили по всем фронтам. С востока наступали войска Валтора Дайриского, успевшие захватить несколько важных городов и ключевых крепостей. С моря терзал наскоками латирский флот. Несколько портов уже вновь контролировались старой ведьмой, позволяя ей перебрасывать войска для ведения войны на суше. Мало этого, так еще гнусные латирские дворяне то и дело поднимали восстания в своих землях, вытесняя имторийцев.

Впрочем, кроме Валтора Дайрийского и Армиры Латирской во всех нынешних бедах смело можно винить только одного человека — самопровозглашенного императора Айшела Имторийского. Отец настолько помешался на ненависти к старшему сыну, что предпочел потерять Латирэ лишь бы не оказать ему поддержку в борьбе с объединенными войсками Смазливого короля и старухи.

Стоило Оливену занять трон в оставленной отцом Аллойе, как Айшел отозвал большую часть войск и полководцев обратно в Имторию. Формально, чтобы защитить пограничные земли от вторжения, на деле, чтобы обескровить Оливена. В распоряжении сына он оставил самых никудышних генералов, если судить по их бесконечным неудачам.

Но этого королю Имтории показалось мало. Пару недель назад к Оливену прибыл гонец с официальным посланием от отца, в котором Айшел с прискорбием сообщал, что за проявленную непокорность родительской и монаршей воле и за посягательство на королевскую власть Оливен навсегда лишается титула наследника престола, каковой переходит к Кайлиру с этих пор и навечно.

Нашел таки повод отнять у него корону Имтории! Изгой бы с ним, будь у Оливена надежда сохранить за собой латирский престол. Но эта надежда таяла с каждым днем. Что он будет делать, когда войска Дайрийца и Армиры подойдут к Аллойе? Как долго гарнизон и стянутые к столице остатки имторийских войск смогут удерживать город?

С каждым прожитым днем и полученным с фронта донесением Оливен все меньше обольщался на этот счет. Долго ему не продержаться. Но что потом? Вот если бы царевна Ириана его поддержала. Поддержала не на словах, а на деле.

Что толку в письмах, которые доставляли шпиона из Тиариса? В этих посланиях царевна заверяла его в своей лояльности и даже писала, что всерьез думает над тем, чтобы принять его предложение. Но дальше писем дело не заходило. Ириана писала, что не представляет, как сможет вырваться из-под опеки бабушки и Малтэйра и добраться в Аллойю по охваченным войной землям.

В принципе, ее опасения можно понять. Царевна действительно слишком ценна, чтобы рисковать ее жизнью и благополучием. Увы, он никак не может организовать Ириане достойный эскорт, ведь в его распоряжении в Дайрии лишь несколько верных людей, из тех, что служили его отцу и чудом продолжают сохранять верность опальному сыну. Ясное дело, небескорыстно.

Оливен дал бы все, чтобы заполучить Ириану и обвенчаться с ней. Этот шаг мог бы переломить ход войны и даже в случае полного поражения оставить его у власти. В худшем случае он остался бы в роли консорта на время правления самовластной старухи. Но она не вечна. А после того, как Армира отправится наконец за Грань, он стал бы королем. Замечательный, прекрасный во всех отношениях план, но воплотить его невозможно без Ирианы. А она у врага, и никакое чудо не поможет Оливену заполучить ту, что могла бы спасти его зыбкое будущее.

Если же он не женится на царевне, то после неминуемой потери столицы его ждет плен и заточение. В лучшем случае — изгнание. Хотя кто знает, что придет в голову безумной старухе? Быть может за неимением возможности добраться до Айшела, она захочет казнить его сына, не догадываясь, что этим лишь окажет услугу своему врагу.

Конечно, он не идиот, чтобы дожидаться взятия Аллойи и попасть в руки к Армире. Разумеется, он покинет город до того, как станет слишком поздно. Сбежать-то он сбежит, но куда? В голову приходил лишь один вариант — в Сантэр, к дяде Далериону. Не самый худший вариант, если не принимать в расчет того, что племянник ни разу в жизни не виделся с дядюшкой, не написал и не получил от него ни одного письма. Если мать хоть как поддерживала отношения с братом, то до племянников королю Далериону, похоже, дела не было, особенно после того, как Айшел категорически отказался обсуждать возможные браки Оливена и Кайлира с сантэрскими кузинами.

Когда-то Оливен не меньше отца возмутился идее женить его на страшненькой Аглаис, с которой он к тому же состоит в близкой степени родства. Но в случае если он потеряет все… Уродливая жена — не самая страшная плата за покровительство сантэрского короля и возможность вести прежнюю жизнь, пусть и практически без надежды на власть.

В общем, как ни крути, а в его нынешнем положении вся надежда на удачную женитьбу. В идеале — на царевне Ириане, в худшем случае — на одной из сантэрских кузин. Остается лишь печальное утешение, что богини не обделили его достойной внешностью и мужским обаянием, способным покорить любую женщину.

Как же сильно переменилась его жизнь! Какие грандиозные планы он строил и как мало от них осталось. Все его мечты и расчеты оказались лишь надписями на песке, которые легко размоет первая же волна, а вторая не оставит от них даже воспоминания. Он разбит, повержен и доведен до отчаяния.

Оливен вышел на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха, благо день сегодня выдался пасмурный. В солнечные дни он не рисковал и носа высунуть из дворца, в помещениях которого каким-то чудом всегда сохранялась блаженная прохлада. Месяц Астели в Латирэ не уступал по жаре летним месяцам в Имтории, а что здесь будет летом и подумать страшно.

Но сегодня ненавистное солнце закрывали рыхлые серые тучи, а ненавистное море не слепило глаза тысячами нестерпимо ярких бликов. Оливен не любил море, и не понимал, как кто-то может часами любоваться на эту необъятную вечно подвижную массу воды. Принцу довелось увидеть несколько штормов и с тех пор он не доверял морю, видел в нем врага, страшную силу, пусть и дремлющую до поры до времени. Море Туманов, поглоти его Изгой, служило латирцам и раз за разом предавало имторийцев.

Сегодня огромное чудовище лениво ворочалось, переливаясь темными оттенками — от жемчужно-серого до почти черного в тени нависающих скал. Чайки и прочие морские птицы с отвратительными криками, успевшими надоесть Оливену до безумия, носились над водой. Должно быть, стоит ждать нового шторма. Вот бы он застал в море латирские корабли и потопил их или разбил в щепки о скалы. Как было бы славно.