Литта Лински – За Гранью. Книга 2 (страница 56)
— Да пошел ты! — Эрнан встал и быстрым шагом куда-то направился.
Скорее всего, по нужде. Впрочем, Морану было плевать. Теперь можно и прикорнуть. После тяжелой жирной еды сон все настойчивей звал в свои объятия, обещая блаженное забвение. Тьерн отошел подальше, туда, где звуки лагеря сливались в монотонный гул. Оставшись в относительном одиночестве, он с огромным удовольствием стянул с головы проклятый шлем и тут же запустил руку в копну сальных сосулек, бывших некогда роскошной волнистой шевелюрой, самозабвенно расчесывая кожу. Развязав кожаные ремешки и избавившись от доспехов, он прилег в тени мощного старого вяза, пристроив голову на одном из узловатых корней. Прямо над головой вилась стая мошек, Моран чуть сдвинулся, но раздражающая мошкара постепенно переместилась за ним. Махнув рукой на назойливых насекомых, Тьерн закрыл глаза.
Где-то рядом послышалось шипение. Какое-то время Тьерн не позволял неуместному звуку нарушить его сладостную дрему, но смутная тревога мешала спокойно спать дальше.
Змей тут только не хватало! А что? Вполне могут быть. Как-никак конец месяца Нидеи, эти твари давно уже проснулись. Моран с трудом разлепил отяжелевшие веки, приподнялся на локте и принялся шарить глазами между камней, выискивая невидимую гадину.
— Не там ищешь, — послышалось сверху.
Тьерн поднял глаза и обомлел. Перед ним покачиваясь, предстала невероятная тварь из страшных сказок. Сверху создание было почти человеком, если не смотреть на красные глаза с вертикальными зрачками и раздвоенный язык, а ниже торса начинался громадный змеиный хвост.
— Не пытайся убедить с-себя, что я тебе сс-снюсь или мерещус-сь, не трать напрасс-сно с-свое и мое время, — прошипело существо.
— Кто ты? — Моран вжался в ствол дерева, медленно перемещаясь в сторону лагеря.
— Не сс-стоит тебе знать, кто я. Главное, что я знаю, кто ты. Отверженный, униженный, переполненный жаждой мес-сти. Хочешь утолить эту жажду?
Похоже, чудовище не спешило нападать. Кажется, оно даже что-то предлагало. Почему же слова скользят мимо сознания? Да и плевать, что оно там шипит, надо поскорее выбраться к людям. Там тварь вряд ли посмеет напасть. Насколько быстро двигается человек-змей? Если прямо сейчас рвануть к лагерю изо всех сил, можно ли ускользнуть от страшилища?
— Хочешь бежать — беги, — существо сделало резкий бросок и оказалось совсем близко, на расстоянии вытянутой руки. — Если быстрая бесс-славная сс-смерть тебе милее мес-сти…
— Т-ты что, мысли читаешь? — задыхаясь от ужаса, пробормотал Тьерн.
— Это лиш-шнее, — тварь растянула в жуткой улыбке тонкие бескровные губы. — Вс-се вы мыс-слите одинаково. Людиш-шки! — последнее слово он выплюнул с презрением.
— Чего ты хочешь?
— Вопрос-с в том, чего хочеш-шь ты. Хочешь отомс-стить тем, кто унизил тебя?
— Хочу, — Моран облизнул пересохшие губы.
— Кого ты ненавидиш-шь?
— Короля и Лотэссу Линсар, — не задумываясь ответил он.
Сердце норовило выскочить из груди, перед глазами все плыло, но ответ на этот вопрос Моран дал бы и мертвым.
— Лотэсс-су Линс-сар ты не тронеш-шь, — змей протянул к нему когтистые руки. — Никто не с-смеет вредить наш-шей будущ-щей повелительнице. Зато ты можеш-шь отомс-стить королю, с-сорвать его планы.
— Как?
Существо по-прежнему казалось страшным и опасным, но теперь Тьерн смотрел на него другими глазами. Пусть перед ним и демон из-за Грани, но если этот демон предлагает уничтожить злейшего врага, то он становится союзником.
— Я дам тебе яд. Отравиш-шь с-солдат.
— Солдат? — не понял Моран. — Но они-то тут при чем?
Он не испытывал ни капли симпатии к своим так называемым “товарищам”, но убивать их своими руками — это как-то слишком.
— Дурак, — скривилась тварь. — Повальный мор с-среди войс-ск Малтэйра не дас-ст ему победить. Его поражение порадует того, кому я сс-служу.
Надо же, даже у чудовищ есть повелители!
— Твой господин хочет поражения Дайрии в этой войне? Значит, ему нужно, чтобы Имтория победила?
— Моему господину нужно, чтобы проиграли вс-ссе…
Глава 6
— И все-таки как могла энья Лотэсса променять его величество на дайрийского короля?
Эдан с трудом удержался от покровительственной улыбки при взгляде на печального юношу, чье серьезное лицо совсем не вязалось с веснушками и соломенными волосами. Бедняга! По тому, как Олан Свелл говорил о Лотэссе — а говорил он о ней постоянно — было ясно, что парень пал очередной жертвой красоты и обаяния первой эньи Элара. Хотя теперь уже, скорее, первой эньи Дайрии.
Эдан грустно усмехнулся про себя. Среди эларских рыцарей было принято влюбляться в Лотэссу Линсар. Питать неразделенную страсть к дочери герцога и невесте принца — традиция, которую мало кто из придворных аристократов решался нарушить. Только вот большинство из поклонников Тэссы, так же, как этот славный паренек, на самом деле не любили. Они восхищались ее красотой и преклонялись перед ее знатностью. Не более того. Все прочие достоинства, которые мужчины видели в его сестре, были следствием ослепления все той же красотой и знатностью. Прекрасная родовитая женщина неминуемо обречена стать в глазах окружающих мужчин кладезью всяческих добродетелей, тогда как душевные качества безродной дурнушки мало кто даст себе труд разглядеть.
По-настоящему Тэсс знали и любили лишь трое мужчин — Рейлор, Нейри и Дайриец. Для всех остальных она была лишь символом, прекрасной девой, которой можно поклоняться, пока сердце не занято истинной любовью. И Олан, конечно, скоро поймет, что его чувства к Лотэссе — лишь призрак такой любви.
Эдан грустно усмехнулся. Все эти рассуждения имели бы большую ценность, не окажись он сам в подобном положении. Особая ирония заключалась в том, что пока молодой Олан Свелл вздыхал по сестре Эдана Линсара, сам Эдан тщетно пытался вытеснить из сердца образ сестры Олана.
Фрейлина и подруга Лотэссы сразу пришлась Эдану по душе. Альва Свелл очаровала его, не прилагая к тому ни малейших усилий. Казалось, этой девушке неведомо кокетство и светские уловки. Должно быть, в этой естественности и состояла особая привлекательность, делавшая Альву столь непохожей на других женщин его круга. И это не говоря о красоте, живом уме, заметном в каждом суждении, и душевных качествах девушки. Одним словом, Альва была идеальна. Даже ее происхождение не смутило Эдана, а напротив добавило шарма ее образу.
Смутило его другое — Альва Свелл была обручена с первым маршалом Дайрии, и ее свадьба должна была состояться в один день с Лотэссиной. Нет ничего хуже и глупее, чем влюбиться в чужую невесту. И он, конечно же, найдет в себе силы справиться с этим наваждением. Осталось лишь убедить себя, что его внезапно вспыхнувшая страсть — не более чем мимолетное увлечение, вызванное царящим повсюду романтическим угаром. Месяц Нидеи сам по себе кружит голову и пьянит кровь, заставляя видеть призраки любви в каждой женской улыбке. И пусть Альва Свелл невероятно хороша, Эдан не станет впустую растрачивать душевные силы, убиваясь по женщине, принадлежащей другому.
И все же безумно обидно, что после сражения при Латне судьба забросила в замок Свеллов не его, а дайрийского маршала. Эдан дал бы сотню раз себя ранить за возможность быть обязанным жизнью Альве и оказаться под ее опекой. Он с болью в душе вспоминал восторженный рассказ сестры о том, как Элвир Торн отправился в зараженную Фьерру, чтобы спасти ту, что спасла его. Эдан поступил бы так же, только вот вряд ли это бы понадобилось. Он бы просто не уехал от Свеллов без Альвы.
Эдан невольно улыбнулся, представляя, как матушка встретила бы известие о том, что наследник Линсаров хочет жениться на бедной дворянке из Фьерры. Было бы весело подразнить мамину гордыню, но, увы, сделать это можно лишь в воображении.
Альва достанется Торну и тут ничего не поделать. Эдан не станет даже пытаться. Тэсса рассказала, что эти двое были связаны еще в той прежней жизни, когда Элар завоевали дайрийцы, а сам Эдан был безнадежно мертв. Должно быть, судьба толкает Торна и Альву друг к другу, как и Лотэссу с Дайрийцем. А спорить с судьбой — дело безнадежное.
Так что придется самому воспользоваться советами, которые он мысленно раздавал Олану и поскорее вытеснить из сердца безнадежную влюбленность. Со спутника Эдан перевел взгляд на короля, который ехал чуть впереди. Вот кому по-настоящему тяжело, так это Нейри. Он любил Лотэссу много лет и уже видел ее своей, а теперь вынужден смириться с тем, как она становится женой врага, пусть и бывшего. Страшно представить, каких усилий стоило эларскому королю сохранять исполненную достоинства спокойную вежливость в общении с Валтором Малтэйром. С Тэссой, должно быть, ему пришлось еще труднее. Нейри держался в разговорах с бывшей невестой теплого дружеского тона, словно стараясь подчеркнуть, что его расположение к ней осталось прежним. Он так трепетно пекся о душевном спокойствии Тэсс, так старался избавить ее от чувства вины! А у самого, наверняка, сердце кровью обливалось при виде тех взглядов, которыми Лотэсса обменивалась с Малтэйром.
Эдан уже давно научился уважать Нейри Ильда, как короля, но теперь готов был преклоняться перед его мужеством и силой самопожертвования. Нейри во всем ставил интересы любимой женщины выше собственных. Он не только безропотно уступил ее другому, но всеми силами старался не омрачить ее счастья. Когда-то точно так же поступил Рейлор, узнав о том, что его невесту отдадут принцу.