Литта Лински – За Гранью. Книга 2 (страница 16)

— Вам вновь напомнить, как мало для меня значит то, “что между нами было”? — Валтор с издевкой передразнил ее интонации. — И не смейте намекать, будто я вам что-то должен в благодарность за нашу связь. Вы и так получали от этой связи куда больше, чем заслуживали, вовсю наслаждаясь ролью королевской фаворитки. Но этого вам показалось мало. Вы решили, что имеете право на ревность. Ведь именно ревностью вызван ваш мерзкий поступок. Вы боялись, что Лотэсса Линсар займет ваше место в моем сердце и моей постели.

— Боялась, — Мирис будто бросилась головой с обрыва. Если уж король знает так много, то пусть хотя бы поймет ее чувства.

— И зря.

— Зря? — пролепетала женщина, не веря внезапно вспыхнувшей надежде.

После всех жестоких слов, что наговорил король, она боялась поверить услышанному. Неужели она все же дорога ему? Должно быть, так. Разве стал бы он так гневаться, если бы был столь равнодушен, как хочет показать.

— Зря, — повторил Валтор. — Энья Линсар никогда бы не заняла ваше место в моем сердце… потому что в нем вам не принадлежало ни одного, самого крохотного, кусочка. Что же до постели, то, тем более, не стоило переживать. Я никогда не посмел бы думать о ней в таком смысле. Лотэсса бесконечно выше женщин, подобных вам.

Легко и с явным удовольствием разбив иллюзии Мирис, король, казалось, наслаждался произведенным эффектом. На губах играла злая полуулыбка, а глаза поблескивали жестоким весельем.

— Вы любите ее! — в отчаянии воскликнула женщина.

— Люблю, — не стал спорить он.

— Значит вы все-таки способны любить, — каждое слово давалось ей с болью. — Если так, то вы должны понять меня.

— Понять? — его тон выражал искреннее недоумение.

— Да. Ведь я люблю вас! А любовь может толкнуть на любые безумства. Если хотите знать, мой поступок был вызван одной лишь любовью к вам, затмившей разум и голос совести.

— Вы можете считать свои чувства любовью, — медленно и задумчиво проговорил король, — но на самом деле это лишь жалкое себялюбие. Истинная любовь не толкает на злодеяния, она возвышает человека над собой, а не низводит его до животного.

— Много вы знаете о любви! — отчаяние победило страх, и Мирис решила, что может говорить, что думает. Хуже все равно не будет. — Ваше сердце — кусок льда. Вы без малейших угрызений совести пользовались мною и такими, как я, а теперь нашли себе неприступную красотку и для разнообразия вбили себе в голову, что влюблены. Зря вы не решаетесь пригласить ее в свою постель. Голову даю на отсечение, ваша гордая принцесса не откажется занять мое место.

— Голову даете на отсечение? — он хищно прищурился, разглядывая Мирис словно загнанную дичь. — Такое пари я, пожалуй, готов поддержать.

Женщина похолодела. Она вовсе не желала ставить свою жизнь в зависимость от уступчивости эларской девчонки.

— Испугались? — Валтор явно насмехался над ней. — Успокойтесь. Я не собираюсь убивать вас, хотя признаюсь, был момент, когда такие мысли приходили мне в голову. Но уж точно не глупый спор стал бы причиной вашей казни. Да и энью Линсар я не посмел бы оскорблять подобными предложениями, у меня на нее совсем другие планы.

— Какие? — невольно спросила она.

— Вас не касается, — отрезал он. — Довольствуйтесь тем, что вашей прелестной головке не угрожает плаха. Однако я могу и передумать, если узнаю, что вы по-прежнему готовы причинить зло энье Линсар, — внезапно король вновь схватил женщину за плечи. Его зеленые глаза буравили ее, словно стремясь проникнуть в самую душу.

— Нет! — воскликнула Мирис. — Нет, клянусь вам!

Несмотря на страх и отчаяние, прикосновение Валтора, пусть даже столь жестокое, вскружило ей голову. Его пальцы до боли сжимали плечи, впиваясь в кожу, но Мирис хотелось, чтоб он никогда не разжимал рук.

— О, Валтор! — она попыталась обвить шею короля руками.

— Не смейте! — Валтор отшвырнул женщину от себя с такой силой, что та отлетела на несколько шагов.

Король, казалось, сам ошалел от своего поступка. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя, а затем шагнул к Мирис.

— Я не стану просить прощения, — не глядя на женщину, сказал он. — Хоть и осознаю, что поступил неправильно. Не стоило злить меня, когда я и без того переполнен гневом и отвращением.

— Значит, между нами все кончено? — безжизненным голосом спросила Мирис.

— Вы издеваетесь, эна Винелл? Наша связь, — он упорно избегал слова “роман”, - изжила себя задолго до сегодняшнего дня. Хотя, как может кончиться то, что никогда не начиналось?

— Я поняла, — не поднимая головы, отозвалась она.

— Надеюсь, что так. И если, потеря статуса королевской фаворитки, не лишила вас жажды жизни и свободы, то вы расскажете мне обо всем, что еще замыслили против эньи Линсар.

— Ничего я больше не замыслила против вашей драгоценной эларки. Пусть благоденствует и радуется своей победе. Вы позволите мне покинуть двор?

— Разумеется, — кивнул король. — Я бы сам настаивал на этом, если бы вы не предложили. Однако у вас хватило остатков ума и совести понять, сколь неприятно мне ваше общество. Отправляйтесь в свой родовой замок, маркиза. Живите там тихо, оплакивая покойного мужа и свои деяния. Я приставлю к вам охрану на какое-то время.

— Значит, вы отправляете меня в ссылку?

— Именно так. И, поверьте, вам стоит порадоваться тому, что отделались ссылкой в собственном имении, а не заточением в Королевской тюрьме.

— Порадоваться? — она горько скривила губы. — Не думаю, что я смогу радоваться хоть чему-то до конца своих дней.

— Это как вам будет угодно, — король пожал плечами. — Однако я бы на вашем месте порадовался хотя бы тому, что этот конец наступит не так скоро, как мог бы.

Глава 10

— Дэймор, нам нужно поговорить! — несмотря на решительный тон, Тэсс чувствовала себя глупо, задирая голову и пытаясь смотреть Страннику в глаза.

— Да неужели, — ухмыльнулся тот. — Ну давай поговорим. Тем более, чем тут еще заняться? Разве что, помучить тебя, — он устремил на девушку задумчиво-хищный взгляд. — Но жалко. Лучше и впрямь поболтаем. О чем ты хотела поговорить, цветочек?

— Об Анборейе, — твердо ответила Тэсса.

— О, нет! — Дэймор закатил глаза. — Опять? Тебе не надоело?

— И не надейся! Пока ты держишь меня в плену, я не оставлю тему Заката мира.

— Не боишься онеметь? — с ленивым равнодушием поинтересовался он.

— Не боюсь.

— Врешь, — ухмыльнулся Странник. — Боишься. И правильно делаешь. Впрочем, в этот раз я дам тебе высказаться. Но с условием, что впредь ты не будешь мне досаждать разговорами о своей ненаглядной Анборейе. Что ты хотела сказать?

— Я хотела спросить, почему ты хочешь разрушить мой мир?

— Почему или зачем? — уточнил Дэймор. — Впрочем, я отвечу на оба вопроса.

— Будь так добр.

Лотэсса приготовилась к безнадежной битве, и для начала хотела бы выслушать аргументы противника. Она уже давно поняла, что все, что она слышала и знала об Изгое, скорее домыслы, имеющие мало общего с его истинным образом. Единственной, кто мог рассказать о нем правду, была Маритэ. Но богиня с ней не откровенничала на эту тему, да и, похоже, сама знала о Дэйморе далеко не все.

А ведь для противостояния врагу, надо попытаться понять его. Эх, давно ли она стала такой умной? В те времена, когда она считала своим врагом Валтора, то не просто не стремилась его понять, а напротив, считала любое понимание признаком слабости, чуть ли не предательства. Однако именно Валтор научил ее мыслить по-иному.

Теперь она не даст слепой ненависти затмить разум. И если уж ее шансы отговорить Дэймора и без того ничтожны, то тем более глупо расходовать стрелы аргументов, пуская их с закрытыми глазами.

— Итак, сначала я расскажу, почему хочу разрушить твой бесценный мир, хотя сдается мне, ты и сама знаешь, цветочек.

Изгой опустился на траву, мгновенно меняя рельеф почвы. За его спиной возник усыпанный цветами холмик, на который Странник с удобством облокотился. Тэсса решила, что стоя рядом с сидящим Дэймором, будет выглядеть глупо, и опустилась на траву чуть поодаль. Не успела она расправить платье таким образом, чтобы оно, насколько это возможно, скрывало ноги, как Изгой бесцеремонно схватил ее за локоть, притягивая к себе.

— Пусти, — пискнула Лотэсса, делая слабую попытку вырваться.

— Не пущу, — Дэймор, довольно улыбаясь, еще крепче прижал ее к себе. — Сама хотела поговорить, терпи теперь.

— А в другом положении говорить нельзя? — Тэсс не сдавалась, хоть и знала, к чему могут привести споры с Изгоем.

— Мне нравится к тебе прикасаться, — Дэймор пожал плечами. — Так же, как и смотреть на тебя. Говорю же, ты подобна цветку, Лотэсса. Кто-то просто любуется цветами, а кто-то рвет и собирает букеты или плетет венки, — он улыбнулся, лукаво поглядывая на девушку. — Мне почти все равно — обнимать тебя или мучить. Так что для разнообразия оставлю выбор за тобой.

— Хорош выбор, — пробормотала Тэсса, окончательно смиряясь с поражением.

— Выбор из двух зол — обычное дело. Просто тебе, маленькая принцесса, не часто доводилось с ним сталкиваться, вот ты и вообразила, что должно быть по-другому. Итак, что ты выбираешь — объятия прекрасного мужчины или пытки?

— Делай, что хочешь, — буркнула она.

— А я и так всегда делаю, что хочу, — рассмеялся Странник.

— Ты обещал рассказать, зачем тебе сдалась гибель Анборейи, — напомнила Тэсс, желающая поскорее сменить тему.