Литта Лински – За Гранью. Книга 1 (страница 35)

— В последний месяц осени? Когда дороги по большей части непроходимы из-за грязи, а дожди и заморозки постоянно сменяют друг друга? Йеланд, конечно, не великий стратег, но не настолько же идиот. А если настолько, то нам, тем более, не стоит беспокоиться. Его армия, которую и без того не назовешь образцовой, завязнет в осенней распутице, как муха в паутине, не дойдя до границы.

— Хотел бы я в это верить, — пробормотал король. — Но разве и в прошлый раз не казалось, что расклад в нашу пользу? Постоянная, боеспособная армия, талантливые полководцы, достаточно средств для ведения войны. Но несмотря на все тактические преимущества мы проиграли, а Ильд, ничего не смыслящий ни в военных действиях, ни в управлении страной — победил. А теперь собирается двинуться на нас войной. Теперь уже я был бы дураком, если бы считал, что его воинственный настрой не представляет для нас опасности. Тем более, что нынче все далеко не так хорошо, как весной. Войско потрепано, казна изрядно опустошена неудачной кампанией, а тут еще и сбрендивший Айшел угрожает нашим восточным рубежам.

— Да понятно это все, — Торн все-таки встал и принялся ходить по кабинету. — И все равно не стоит отчаиваться. Если верить полученным сведениям, Йеланд совсем недавно издал указ о созыве войск и начал вести публичные речи, воодушевляющие граждан. Пока все эти рыцари доберутся до столицы, а потом двинуться в нашу сторону, много воды утечет. Да и эларская казна не стала полнее от того, что король возомнил себя великим и непобедимым. Пусть они и выиграли, но при этом потратили последние остатки средств. Как добывать деньги на новую кампанию? При том, что наступательные войны куда дороже оборонительных. Нам ли не знать.

— В распоряжении Ильда тарнийские кредиты. Как же все-таки жаль, что он так и не объявил о разводе с Шафирой!

— Ну, ты сам этому помешал, — напомнил Элвир, — приютив даму сердца Йеланда, которая могла стать причиной развода. Он ведь выслал тебе ультиматум, требуя ее возвращения в Элар?

— О да! — усмехнулся Валтор. — В этом грозном воззвании Йеланд требовал немедленно вернуть на родину коварно похищенную дочь герцога Линсара. Разумеется, в ответ он получил послание, где говорилось о том, что энья Линсар находится в Тиарисе по доброй воле и под моим покровительством. А вышеупомянутая энья Линсар приложила к сему письмо, начертанное ее собственной рукой, в котором полностью подтверждала все сказанное.

— А, может стоило пойти навстречу Ильду и выдать ему вожделенную девицу?

— Что? — Валтор, казалось, искренне удивился.

— А ты не думаешь, что именно она стала поводом для объявления войны. В смысле последней каплей. Возможно, удайся Йеланду его затея с разводом и новым браком и не вмешайся в этот расклад Дайрия, он не пошел бы на нас войной.

— Ты действительно в это веришь? Дело не в благополучии эньи Линсар и не в рыцарских принципах. Даже дай король Элара клятву, что получив обожаемую женщину обратно, он не начнет войну, я бы ему не поверил. Раз он считает себя достаточно сильным, чтоб напасть на Дайрию он это сделает. В лучшем случае — несколько позже. Это же Йеланд! Как можем верить ему мы — его враги, если он легко предает союзников. Ту же Тарнику. Сколько лет Юлдари до Берра снабжал его деньгами, а Йеланд был в одном шаге от того, чтоб вышвырнуть его дочь, покрыв позором ее и всю Тарнику.

— Это если верить словам нашей… гостьи. А если дочка герцога все-таки врет? У нас нет никаких доказательств, что король собирался разводиться. Даже о расторжении помолвки принца с этой девицей официально не объявлялось. Правда, осведомители Нолана отмечают сильно охладевшие отношения между Ильдами. И это все, что может служить подтверждением слов эньи Линсар.

— Я ей верю, — голос Валтора прозвучал неожиданно резко.

— Как знаешь. Тем более, все равно уже ничего не изменить. Нам остается готовиться и рассчитывать на то, что до весны Ильд не заявится, а то и вовсе растеряет и без того невысокую боеспособность своей армии. Знаешь, неплохо бы довести до сведения короля Юлдари слухи о возможном разводе Ильда с его дочерью.

— Ты же не веришь в это, — ехидно заметил король.

— Неважно, во что я верю, — отмахнулся Торн. — Важно заронить семя сомнений в душу короля Тарники, и тем самым, лишить Ильда притока финансов. Без денег Юлдари Ильду не на что будет вести войну. В конце концов, холодное, почти пренебрежительное отношение Йеланда к жене ни для кого не секрет. У тарнийского короля, наверняка, есть свои люди при дворе Вельтаны, а значит ему доложат о слухах, касающихся расторжения помолвки принца с Лотэссой Линсар. Остается натолкнуть Юлдари до Берра на мысль о том, что старший Ильд вознамерился жениться на невесте младшего, а собственную жену отправить домой. Даже если Йеланду удастся в конце концов убедить тестя, что это не более, чем грязные наветы, на выяснение отношений им понадобится время. Чем больше, тем лучше.

— Ты прав, — Валтор вздохнул. — Способ довольно мерзкий, но действенный. Увы, ради своей страны и подданных приходится порой идти на подобные низости. Это не делает мне чести, как правителю, но сейчас мы не готовы к новой войне. Жаль, что на новоявленного императора Айшела не найдется такой управы. Как бы ни голодали имторийцы, на ведение войны старик всегда изыщет средства.

— Будем надеяться, что Айшела мы на ближайшее время отпугнули. Пока стоит сосредоточиться на Эларе. И Тарнике. Пусть эн Нолан подумает, как получше донести до короля Юлдари известие о коварстве его зятя и союзника.

— До чего же все паршиво, — голос его величества звучал спокойно, но Элвир не обманывался насчет обуревающих короля чувств. — Неужели отец был прав насчет пресловутого проклятия Ильдов? С того момента, как мы напали на Элар все, что построено им и мной рушится на глазах. Сколько еще напастей предстоит пережить? Может, эта девчонка Линсар была права, и не стоило мне идти войной на Элар?

— Ну вот, теперь ты вспомнил покойного батюшку с его суевериями и безумные речи странной девицы, — Элвир покачал головой. — Ваше величество, возьмите себя в руки. Все действительно довольно паршиво, но это не повод…

— Да понимаю я, — перебил Валтор. — Не бойся, я не собираюсь впадать в мистицизм. Король должен мыслить трезво в любых обстоятельствах… хотя признаюсь, именно сейчас мне безумно хочется напиться.

— Ну так напейся, — усмехнулся Торн. — Чуть позже я могу составить тебе компанию. После того, как переговорю с Ноланом.

— Я дождусь, — пообещал Валтор.

Элвир поспешил выполнить задуманное и направился к Нолану. Рабочие комнаты эна Риза находились в другом крыле дворца и Торн предпочел большую часть пути пройти по открытой галерее. Конец месяца Эльвии и впрямь радовал прекрасной погодой, а времени на полноценные прогулки у Торна не было. Хоть так полюбоваться красотой природы.

Когда открылся вид на озеро, Элвир остановился, облокотившись на перила. Уж очень красивым было сочетание голубого неба и синей воды в обрамлении темной зелени и ярких цветов. Любуясь видом, он не сразу заметил женщину на берегу. Она сидела у самой воды, прямо на траве, хотя вдоль берегов озера были расставлены скамьи. Даже не видя ее лица, Торн без труда признал в незнакомке Лотэссу Линсар, ту самую девицу, которая на словах старалась предотвратить войну между Дайрией и Эларом, а на деле стала ее причиной. Девушка, скорее всего, не подозревала о случившемся. Элвир разглядел книгу, белеющую в складках темно-синей юбки. Лотэсса перевернула очередную страницу, но, похоже, она больше смотрела на озеро, чем в книгу. А Торн смотрел на нее.

Он почти не сомневался, что именно отказ выдать энью Линсар сподвиг короля Йеланда на безумный шаг. Что бы там ни говорил Валтор, а заполучи Ильд желанную Лотэссу, это могло бы если не отменить, то хотя бы отсрочить войну. Может, не все еще потеряно? Может, стоит закинуть прекрасную энью на плечо, затем бросить в карету и с людьми Нолана отправить в Элар? Кто знает, не охладит ли такой подарок воинственный пыл короля Йеланда?

Что стоит судьба одной единственной девушки в сравнении с судьбой целой страны? Точнее двух стран. Ведь Элар тоже неминуемо пострадает от войны. Лотэссу Линсар в худшем случае ждет участь жены нелюбимого мужчины, зато скрашенная короной на голове. А что будет с тысячами дайрийцев и эларцев? Сколько мужчин отправятся на войну, чтоб не вернуться? Сколько детей останутся сиротами, а женщин — вдовами, не считая прочих опасностей, грозящих мирному населению даже от своих войск, не говоря уже о врагах. Что ждет ту же Альву?

Стоило Элвиру вспомнить любимую, как его сердце наполнилось тревогой и нежностью, а мысли против воли приняли совсем иной оборот. А если бы ради общего блага надо было пожертвовать не чужой и странной Лотэссой Линсар, а бесконечно дорогой Альвой? Смог бы он отдать ее мерзавцу, утешая себя мыслями о том, что жертва оправдана? Думать об этом было слишком мучительно.

Их с Валтором учили мыслить, как правители, ставить общее благо выше интересов отдельного человека, но еще их воспитывали, как рыцарей. Их учили защищать женщин, а не скармливать их чудовищам во имя великих целей. И, наверное, с этим уже ничего не поделать.