Литта Лински – На Грани. Книга 2 (страница 77)

— Хорошо, что хоть через три, — проворчал Торн. — С тебя сталось бы начать поход прямо сейчас.

— Ну уж нет! По таким-то дорогам! Да даже будь у нас тепло и сухо, как в Латирэ, и цветущие сады вместо мокрого снега за окном, и тогда бы я не объявил наступление до исхода месяца Маритэ1.

— Это еще почему? — Элвиру и впрямь стало любопытно.

— Не знаю, — король пожал плечами. — Не люблю я эту Маритэ.

Глава 14

Снова оставшись одна, Тэсс предпочла просто идти вперед, попутно размышляя, что предпринять дальше. Жадность Парна навела ее на мысль о продаже драгоценностей. Теперь нужно было решить, каким из двух обручальных колец пожертвовать. Кольцо Валтора с сапфирами и гранатами, наверное, стоит дороже, но это, в принципе, неважно. Стоимости любого из них хватит на коня, приличную одежду и проживание в хорошей гостинице. Однако выбрать не так-то просто. Теперь, когда она решилась признаться себе, что любит Дайрийца, его кольцо для нее даже ценнее, чем подарок принца. Но и с аметистовым колечком Нейри расставаться будет до ужаса тяжело. С другой стороны, сейчас начало весны, а следовательно, Нейри еще жив и она по-прежнему его невеста. Он может подарить ей еще дюжину таких колец. А король Дайрии ее даже не знает, его кольцо — последнее, что осталось от прежнего Валтора. В глубине души девушка знала, что, даже не имей она этих веских доводов, все равно оставила бы подарок короля, пожертвовав кольцом принца. Оставалось найти подходящую ювелирную лавку, владелец которой обладает достаточными средствами для скупки подобных драгоценностей. Такие могут отыскаться в центре города, правда, как туда добираться, Тэсс понятия не имела. Она никогда не бывала в Тиарисе, что не удивительно, потому что, сколько она себя помнила, отношения между государствами были напряженными, что не способствовало частым визитам аристократии из одной державы в другую. Впрочем, дойти до центра дайрийской столицы — далеко не самая большая сложность из свалившихся на нее.

Плащ Парн, естественно, забрал и теперь Тэсса вновь испытывала на себе все прелести первого весеннего месяца, названного именем Маритэ: остатки снега на мокрой и грязной земле, промозглый холод, влажный ветер, порывы которого временами швыряли в лицо то ли снежинки, то ли капли дождя. Легкие туфли промокли насквозь, одежда стала влажной. Легкая ткань, предназначенная для спасения от жары, никак не годилась для промозглой дайрийской весны. К тому же, лишившись плаща, девушка вновь приковывала к себе взгляды всех встречных. Впрочем, теперь она была полностью поглощена своими мыслями и не обращала внимания ни на глазеющих прохожих, ни на отпускаемые в ее адрес реплики. Осознав, что Нейри жив, она упивалась этим. Затем переключилась на Эдана, Рейлора, Лана и даже Альву, с которой, строго говоря, даже не была знакома. Как можно думать о холоде и грязи, когда случилось то, на что она никогда бы не посмела надеяться? Ее брат жив! Да ради этого она бы пешком босая прошла от Вельтаны до Тиариса!

Подогревая себя подобными мыслями, девушка обратила внимание, что идет по улицам, производящим впечатление вполне благополучных, хотя явно находится еще очень далеко от центра города. Правда, и в Вельтане Новая часть, примыкающая к Новым воротам, тоже была населена довольно зажиточными людьми. В Новой части селились в основном купцы, имеющие магазины и лавки в Торговой части, и, кроме того, дворяне, не принадлежащие к старинным родам. Если кварталы Тиариса, где она оказалась, сродни вельтанской Новой части, то есть шанс отыскать ювелира, способного оценить перстень с аметистом и дать за него цену, хоть отдаленно приближенную к реальной стоимости украшения. Сколько стоил подарок младшего Ильда на самом деле, Тэсс понятия не имела. То же самое, впрочем, касалось любых ее украшений. Это она поняла еще тогда, когда собиралась бежать с Ланом и надеялась выручить за продажу своих драгоценностей деньги, необходимые для организации мятежа. Даже Лан тогда не мог прикинуть, сколько могут стоить Тэссины украшения. Уж она-то тем более не знала. Все драгоценности, с которыми ей доводилось иметь дело, были либо фамильными, либо подаренными. И все же Лотэсса четко осознавала, что на одежду, коня и жилье ей хватит с лихвой. Однажды она услышала, когда отец надевал на шейку жены колье из столь обожаемых Мирталь рубинов, как тот шутя сказал, что за это ожерелье можно купить родовой замок Муленов в Норте. Аметистовое колечко — не рубиновое колье, но и ее запросы куда скромнее, чем замок, пусть даже в провинции и весьма потрепанный временем.

Найти ювелира оказалось сложнее, чем представлялось. Лавки вообще попадались редко, все больше жилые здания и иногда трактиры. Пришлось, превозмогая гордость и смущение, обратиться за помощью к местным жителям. Выбрав весьма прилично одетую женщину, шествующую в сопровождении служанки, она спросила, где может найти ювелира. Но почтенные горожанки вместо ответа шарахнулись от нее, будто перед ними предстала нечисть. Пока Тэсса мысленно ругала себя за сделанную глупость, к ней приблизилась еще одна женщина, одетая не хуже давешней дворянки, но при этом как-то слишком пестро и вульгарно.

— Барышня, — обратилась она к Лотэссе, похоже, ничуть не смущенная ее видом. — Слыхала я, у вас в ювелире нужда. Ежели скажете, зачем он вам понадобился, то я могу вас проводить.

Девушка задумалась. Стоит ли доверять этой странной женщине? Она покажет кольцо, а та заведет ее в какой-нибудь воровской притон или куда похуже. Впрочем, и сама Тэсс выглядит куда как странно, а женщина заговорила с ней и даже предложила помощь. Пока Тэсса находилась во власти раздумий, горожанка вновь заговорила.

— Вы, барышня, верно, опасаетесь? — догадалась она. — Зря. Меня здесь все знают, кого хотите спросить можете. Я — Антелис, Антелис Мави, — в голосе слышалась такая гордость, будто женщина заявила о своем родстве с королевской семьей. — А про ювелира я потому знаю, что прихожусь ему не кем-нибудь, а законной супругой.

— О да! — раздалось за их спинами. К удивлению Тэсс говорившая оказалась той самой женщиной, которая только что в ужасе шарахнулась от нее. — Законная супруга! Три года была любовницей, а как бедная Линетта от всех этих огорчений померла, так шлюха Антелис заделалась законной супругой. А все потому, что не стоило Линетте ронять дворянское достоинство ради сомнительного богатства и связываться с мастеровым.

— Бедная Линнета, да будут благосклонны к ней богини, померла не от огорчений, а от лихорадки. А вы, дэна Норна, злитесь оттого, что ваш муж не может моему побрякушки заказывать, не по карману это вам.

Слушать взаимные оскорбления местных кумушек у Лотэссы не было ни малейшего желания, но зато из их перебранки она узнала, что Антелис — на самом деле жена ювелира, а следовательно, опасения напрасны.

— Я буду благодарна вам, почтенная, — обратилась она к ювелирше, — если вы проводите меня к вашему мужу.

Обращение «почтенная» Тэсс использовала, исключительно чтобы позлить дворянку, отказавшуюся ей помочь, и тут же поняла, что шпилька попала в цель.

— Почтенная! — прямо взвилась Норна. — Да уж почтенная, ничего не скажешь, — и, зыркнув на Тэссу, злорадно добавила. — Да, почтенная, отведи к своему Берту эту кралю, глядишь, и появится у него вскорости новая законная супруга.

Девушку передернуло от возмущения, когда она услышала подобное предположение. Впрочем, глупо обращать внимание на ядовитые реплики всяких ничтожных горожанок. Тем более, она сегодня и не такого наслушалась.

Ушлая Антелис подхватила Лотэссу под руку, увлекая прочь от разошедшейся дэны Норны, к которой присоединилась еще и служанка.

— Вы их не слушайте, барышня, — ворковала ювелирша по дороге. — Завидуют люди. Мы с мужем, может, и простые люди, зато работящие и зажиточные, а они хоть и благородных кровей, но куда беднее нашего. Вот и злятся. Покойная супруга моего Берта и впрямь дворянкой была, только радости это не принесло ни ему, ни ей. Она его всю жизнь низким происхождением попрекала и тем, что осчастливила, выйдя за него. Ну а Берт себя клял, что вместо пригожей, покладистой и смекалистой женушки-помощницы выбрал дворянку, чтоб перед соседями покичиться.

— Да мне все равно, — нетерпеливо перебила Тэсса, которой дела не было до подробностей личной жизни Антелис и ее мужа. — Скажите лучше, занимается ли ваш муж скупкой драгоценностей?

— Скупкой — да, — тон женщины сразу стал деловым. — А вот в заклад не берет, можете даже не просить.

— Я собираюсь продавать.

— А что, если не секрет? — глаза Антелис хищно сверкнули, совсем как давеча у Парна при взгляде на кольцо.

— Об этом я предпочту потолковать с вашим мужем, — отрезала Тэсс.

Болтовня Антелис утомляла, но всю дорогу до ее дома приходилось слушать, ибо неугомонная ювелирша не умолкала ни на минуту. Наконец показался дом, на котором красовалась вывеска, изображающая три пересекающихся кольца. Судя по помпезности лавки, муж Антелис был не из бедных. Тем лучше: значит, можно надеяться, что средств на выкуп перстня у него хватит.

— Обождите тут, барышня, — хозяйка оставила Тэссу в просторной, богато отделанной комнате.

Дожидаясь ювелира, девушка размышляла о том, что не всякий дворянин сможет позволить себе такую мебель, панели на стенах, картины.