Литта Лински – На Грани. Книга 2 (страница 21)

Спускаясь по ступеням, ощущая холод и затхлость, исходящую от каменных стен, жрица чувствовала все меньше уверенности в том, что поступает правильно. Точнее, она была уверена в обратном. Но она не находила в себе сил повернуть назад. Преодолев лестницу, у самого подножия Нармин свернула направо от двери, ведущей в подземелье, и вновь поднялась, на этот раз всего на несколько ступеней. Длинное узкое помещение, скорее напоминающее коридор, заканчивающийся тупиком, служило одной цели. Если стать на колени и прильнуть к отверстию в полу, можно увидеть, что творится в подземелье. Жрица так и сделала.

За время пребывания в подземелье глаза Нармин привыкли к темноте, и она без труда разглядела картину, которую лучше бы не видеть. Король, ее возлюбленный Валтор, был там. Он полулежал на полу, сжимая в объятиях спящую Лотэссу. Жрица не могла разглядеть взгляда, которым король смотрел на свою нареченную, но зато прекрасно видела, как он склонился, чтобы нежно коснуться губами волос спящей девушки. У Нармин потемнело в глазах и перехватило дыхание от отчаяния и гнева. В этот момент Лотэсса во сне зашлась очередным приступом кашля, и страдание, исказившее лицо Валтора, страшной болью отозвалось в сердце жрицы.

Будь она проклята, эта Лотэсса Линсар! И никакие доводы благодарности больше не сдерживали Нармин. Да лучше бы она умерла тогда от рук чудовища, чем сейчас созерцать подобные сцены. И эта мерзавка еще строила из себя неприступную страдалицу, исполненную ненависти! А сама бегала к королю по ночам в гостиницах! И этакую падшую девицу Лавинтия мечтает сделать жрицей, а когда-нибудь в будущем и владычицей? И это — избранница Маритэ?! Нармин, конечно, знала, что пресветлая Лавинтия, загоревшись мечтой о жрице на троне, не возражала против будущего брака Лотэссы с королем, но все же столь вопиющее попрание всего святого невозможно терпеть. Надо немедленно отправиться к владычице и раскрыть ей глаза. Пусть знает, во что превратила избранная ту ночь, когда ей надлежало ожидать явления богини.

Нармин не удержалась от искушения бросить последний взгляд на Валтора и его беспутную невесту и пожалела об этом. Лотэсса затихла, но, судя по всему, так и не проснулась, а король гладил ее по волосам и, склонившись к уху девушки, должно быть, шептал какие-нибудь глупые нежности, за любую из которых Нармин отдала бы жизнь. Не в силах терпеть дольше эту пытку, жрица почти что побежала по ступеням вниз, а затем вверх — к выходу из подземелья. Она задыхалась от быстрого бега и от душивших ее слез. Догадываясь о чувствах Валтора к Лотэссе, девушка утешалась лишь фактом неизменной холодной ненависти эньи Линсар к его величеству. И вот теперь, когда совершенно неожиданно выяснилось, что и невеста отнюдь не равнодушна к будущему супругу, последняя надежда рассыпалась острыми осколками, царапающими душу.

Что ж, она хотя бы отомстит. Отомстит им обоим! Однако, выбравшись из подземелья, девушка задумалась, а стоит ли в такой час врываться к владычице, будить ее, чтобы пересказать возмутительную новость. Самое страшное уже все равно случилось, и факта взаимной привязанности Валтора и Лотэссы уже ничто не изменит. Узнав о вопиющем нарушении храмовых традиций, Лавинтия, естественно, тут же выставит его величество вон, чтобы вновь оставить избранную в одиночестве в надежде на явление Маритэ. А если богиня все-таки явится? И провозгласит что-нибудь о великом предназначении Лотэссы Линсар? Нет, Нармин такой расклад не устраивал. Пусть уж лучше сначала всем станет ясно, что Маритэ не снизошла до неверующей самозванки, а потом вдобавок старшая жрица раскроет владычице глаза на то, как и с кем провела ночь ее новоявленная любимица.

Рассудив подобным образом, жрица отправилась в свою комнату, но заснуть все равно не смогла — сидела на кровати и считала часы до рассвета. Когда взошло солнце, Нармин отправилась к владычице. Девушка не боялась нарушить покой верховной жрицы, потому как та тоже наверняка поднялась с рассветом, если вообще засыпала. Не каждый день предоставляется шанс узнать волю богини. Увы, узнать Лавинтии предстоит нечто другое, что совсем ее не порадует.

Как девушка и предполагала, владычица не спала. Ее даже не было в комнатах. Одна из младших жриц сообщила, что пресветлая Лавинтия еще затемно отправилась в Зеркальный чертог возносить молитвы Маритэ. Нармин поспешила туда же и застала владычицу коленопреклоненной перед образом созидательницы. Отрывать верховную жрицу от молитвы показалось девушке довольно дерзким поступком, но в то же время не обнаружить своего присутствия тоже было неправильно. Впрочем, все сомнения Нармин благополучно разрешились, ибо Лавинтия, услышав шаги, поднялась с колен и направилась к вошедшей. Вроде бы она пребывала в добром расположении духа и вряд ли планировала распекать свою любимицу за то, что та явилась не вовремя.

— Нармин, девочка моя, — владычица словно светилась и даже казалась моложе. — Тоже не могла уснуть в такую ночь, столь важную для нас всех?

— Да, я не спала, — призналась девушка голосом, исполненным печали.

— Что ж, скоро мы все узнаем! — Лавинтия как будто не заметила скорбного тона собеседницы. — Я уже послала Дорину и Севастин за нашей бесценной Лотэссой. Жду не дождусь услышать, что она расскажет.

— Лучше бы вам этого не слышать, владычица! — воскликнула Нармин, вспомнив увиденное и вновь ощутив прилив боли и гнева. — Мне бесконечно жаль разрушать ваши светлые надежды, но увы, бесценная Лотэсса ничего не поведает кроме того, что провела эту ночь не в обществе богини, а в обществе мужчины!

— Что? — Лавинтия выглядела скорее непонимающей, чем разгневанной. — Какого мужчины?

— Валтора! То есть я имею в виду короля, — смутившись, поправилась жрица.

— А ты откуда знаешь? — строгим голосом спросила женщина.

Лавинтия задала совсем не тот вопрос, к которому Нармин была готова. Только сейчас девушке пришло в голову, что, подсматривая, она нарушила один из строжайших запретов и теперь добровольно призналась в этом верховной жрице.

— Я… мне… — она начала, запинаясь, оправдываться, но продолжить ей не дали.

— Как посмела ты нарушить священное уединение избранной?! — лицо владычицы исказилось гневом. — Кем ты себя возомнила?

— Простите! — девушка чуть не плакала от осознания своего очередного промаха. — Вы вправе наказать меня, владычица. Я приму любое наказание. Но выслушайте!

— Что ты хочешь мне сказать, кроме того, что я уже услышала? — тон верховной жрицы стал еще более холодным и суровым.

— Разве этого мало? — Нармин совсем растерялась. — Она провела самую важную в своей жизни священную ночь с мужчиной!

— Не думаю, чтобы Лотэсса звала короля, — уже спокойнее отозвалась женщина. — Скорее всего, его величество, который изначально возражал против обряда, явился сам. Ты же знаешь, что дверь можно открыть снаружи. И никто испокон века не ставил стражей возле входа, ведь священное подземелье — не темница. Король не смог вынести мысли, что его невеста одна в темном холодном подвале. Он же не верит в Маритэ, ему нет дела до того, что столь важно для нас. Его можно понять.

— Можно понять?! — она не поверила своим ушам. — Он сорвал обряд! Помешал явлению богини!

— Никто не сможет помешать Маритэ, если на то не будет ее соизволения! — торжественно изрекла Лавинтия. — Если созидательница допустила присутствие короля рядом с избранной, значит, это входило в ее планы.

— То есть вы не имеете ничего против распутства этой самой избранной? — с горечью воскликнула Нармин.

— В конце концов, она провела время с тем, кто предназначен ей в мужья, — пожала плечами женщина. — Король влюблен в свою невесту. Тем лучше для нас, если мне все же удастся убедить ее стать жрицей. Признаюсь, девочка, отправляя тебя в Вельтану, я делала ставку на твою молодость и красоту. И, случись тебе покорить сердце короля, я бы не стала осуждать ваших отношений и уж тем более лишать тебя сана жрицы. Но вышло иначе. Для нас пока положение складывается довольно удачно, и не в последнюю очередь благодаря тебе, Нармин.

— А для меня? — не удержалась девушка. — Кто-нибудь задумался, как складывается положение для меня?

— А что для тебя? — теперь пришла очередь Лавинтии недоумевать.

— Строя далеко идущие планы на мой счет, вы даже не задумались о том, что я тоже могу полюбить… — жрица поражалась собственной дерзости, но отступать было поздно.

— Не задумывалась, это верно, — признала владычица. — Прости, девочка. Ты должна понимать, что интересы Храма и Маритэ превыше наших собственных радостей и страданий. Впрочем… — женщина в задумчивости умолкла на какое-то время, — не стоит тебе отчаиваться раньше времени.

— О чем вы? — не поняла Нармин, но сердце ее забилось сильней и чаще.

— О Лотэссе, — Лавинтия роняла слова медленно, словно нехотя. — Я не устаю радоваться выпавшему шансу. Возможность посадить жрицу на трон дорогого стоит. Но в то же время я понимаю, что Лотэссе Линсар предстоит недолгое царствование. Остается лишь молить богинь, чтобы оно было плодотворным.

— Владычица, почему вы считаете, что она недолго будет королевой? — девушке не терпелось услышать ответ на вопрос. — Думаете, что опасения его величества рано или поздно оправдаются и Лотэссу все-таки убьют?