Литта Лински – На грани. Книга 2 (СИ) (страница 69)

— Не можешь? — недоверчиво воскликнула девушка. — Но ты же богиня!

— Да, да, — Странница грустно улыбнулась. — Я создала этот мир и долгое время была здесь всесильна. Но однажды мне пришлось заплатить собственным могуществом за спасение Анборейи. Ты пока так и не поняла, что у всего есть своя цена. В магии этот принцип действует более жестко и неотвратимо, чем где-либо. Чем сильнее заклинание, тем выше будет цена. Звездные путники не могут уничтожать друг друга. Представь себе, сколь сильными и запретными являлись чары, позволившее развоплотить Дэймора. Но опасность грозила моему миру, а потому я бы согласилась на любую плату.

— И в чем же состояла плата? — Тэсса не очень-то понимала, о чем толкует Маритэ, зато точно осознавала, что та не лжет.

— Все Хранители, объединившие свои силы для победы над Дэймором, должны были покинуть Анборейю. Кроме меня, разумеется. Но и моя власть над созданным миром чрезвычайно ограничивалась. По договору с теми, кто раскрыл мне тайну развоплощения, мне следовало удалиться от людей, запрещалось по собственной воле влиять на их судьбы, кроме того, я лишилась права управлять Анборейей, используя собственное могущество. В моем распоряжении осталась лишь заимствованная магия Странников, напрямую зависящая от самих людей. Дэймор, кстати, с помощью этой же магии разрушает Анборейю. Ему-то никто не запрещал использовать собственные силы, но они не так уж велики. Зато люди, сами того не понимая, делают сильнее того, кто вознамерился их уничтожить.

— Заимствованная магия? — на девушку обрушилось слишком много знаний, она лишь частично улавливала смысл сказанного. — Что это такое?

— Не так-то просто все это объяснить. Но я попробую. Ты садись. Разговор наш все равно будет долгим, — к удивлению Тэссы, Маритэ указала на собственный трон, да и сесть все равно больше было негде. — Итак, заимствованная магия. Каждый Странник обладает собственным могуществом, у одних сил больше, у других меньше, — говоря, богиня расхаживала по комнате. — Каждый из нас умеет путешествовать по разным мирам, но только самые могущественные могут создавать собственные.

— Как ты?

— Как я, — кивнула та, не оборачиваясь. — Создавая свой мир или оставаясь довольно долго в чужом, с позволения создателя мира, мы получаем дополнительную возможность стать сильнее, заимствуя силы у людей.

— Но ведь большая часть людей не обладает магией, — возразила Тэсса.

— Люди вообще не обладают магическими способностями.

— А как же Энлил, Ашейли и, в конце концов, те же тегнари? Хотя тегнари не люди…

— Тегнари как раз люди. И так же, как все прочие, не обладают врожденными способностями к изменению реальности. Именно этим вы отличаетесь от нас. Безусловно, среди людей есть маги, и довольно сильные. Но все знания по управлению реальностью являются приобретенными. Самая сильная магия, доступная людям — управление тенями, — тоже приобретается со знаниями и опытом. Никто из людей не рождается магом.

— Но тегнари, — не унималась девушка, — разве они не обладают почти таким же могуществом, как Странники? Они ведь рождаются такими.

— Совершенные, как они себя называют, такие же люди, как вы. Все дело в Граайе, и они сами это знают. Граайя была избрана мною, этот материк служил домом Хранителям Анборейи. Ты даже представить не можешь, сколько чистой силы скопилось в этом месте. Люди, обитавшие вблизи от нас, жили дольше, медленнее старели, с легкостью сопротивлялись недугам. Но они не были врожденными магами, хоть и обучались колдовству легче прочих, ибо на Граайе сам воздух был пропитан силой. Нашей силой! Шестеро звездных путников способны сделать любое место волшебным. И все же в прошлом жители Граайи сильно отличались от тех, какими вы их узнали. Запретное заклинание необыкновенной силы, позволившее справиться с Дэймором, потребовало выплеска огромного количества магии, которую Граайя впитала в себя, как песок впитывает воду. Не спрашивай, почему так произошло, слишком сложно объяснять. Но магическая сила материка и, как следствие, преображение его жителей — все это отголоски того самого заклинания, для которого Хранители объединили свои усилия.

— А сами тегнари не знают об этом? Точнее, не помнят, — догадалась девушка. — Они ведь время от времени стирают себе память.

— Вот именно. Давным-давно жители Граайи позабыли, что произошло на самом деле, и вообразили себя совершенными, равными богам. Такая версия их устраивает куда больше правды. Оттого-то они не сомневаются в собственном могуществе и не верят в существование тех, кто жил на Граайе со времени сотворения мира.

— Но они творят действительно немыслимые вещи. Силой мысли выворачивают реальность наизнанку!

— Это лишь иллюзия, — Маритэ покачала головой, и волосы серебристым водопадом метнулись из стороны в сторону.

— Как — иллюзия?! — не поверила Тэсса. — Я же сама видела. Уивинорэ создал из ничего еду, посуду и одежду, он стал женщиной, в конце концов!

— На самом деле он все время оставался одним и тем же, но вы видели его по-разному. Да и он сам тоже. Иллюзия, создаваемая магией тегнари, обманывает не только зрение, но и все прочие чувства. Созданная ими еда может утолить голод, одежда — согреть. Меняя внешность, они сами ощущают себя иными.

— Значит, это не иллюзия!

— Представь себе шар, — попыталась объяснить Странница. — Чародей, даже довольно слабый, может заставить тебя вместо шара увидеть, к примеру, куб. Тегнари же под силу внушить себе и другим не только видеть, но и ощущать реальность такой, как им нужно. Все это довольно сложно. Но то, что они не всесильны, доказывает их слабость вдали от Граайи. Слабость, конечно, условная, ибо им подвластны тени, а их чары куда сильнее и реальнее тех, с помощью которых тегнари меняют себе внешность или даже цвет неба над головой. Кстати, именно с помощью теней создано все по-настоящему необыкновенное на Граайе. Как, например, тот корабль, что привез вас с Ай-Халла, или зеркала, с помощью которых вы попали сюда.

Напоминание о зеркалах, которые перенесли их к Маритэ, направило мысли Лотэссы в иное русло. Вмиг утратив интерес к природе магии тегнари, девушка задала вопрос, куда больше интересовавший ее.

— Почему Валтор не смог пойти со мной? Ты же сама хотела, чтоб он оберегал меня. Так зачем разлучила нас в самом конце? Неужели то, что ты хотела мне поведать, такая страшная тайна? И разве нет иных способов поговорить наедине? Почему ты не позволила королю прийти сюда?

— Так было нужно, — вот и все, что соизволила ответить богиня, до этого снисходившая до подробных объяснений.

— Кому нужно? — запальчиво воскликнула Тэсса. — Тебе?

— Мне, — Маритэ оставалась все так же лаконична.

— Но я еще увижу его?

Странница какое-то время молчала, словно раздумывая над ответом.

— Нет, — как легко одним словом богиня убила надежду, которой и так почти не оставалось! — Того человека, с которым ты прошла от Вельтаны до Граайи, того, кого ты оставила на берегу, ты никогда больше не увидишь. Как, впрочем, и всех, с кем ты рассталась.

— Это все потому, что я умру, да?

— Ты не умрешь, — ответила Маритэ. — Ты будешь жить, Лотэсса, несмотря на то, что столь мало ценишь свою жизнь.

— Значит, умрут те, кого я оставила? — Тэсс почувствовала, как боль и ужас когтями сжали сердце.

— Это очень сложный вопрос, — после некоторого молчания, промолвила Странница. — Даже я не знаю, что на него ответить. Впрочем, ты сама все поймешь чуть позже.

— А что тут понимать? — выкрикнула девушка. — Ты хочешь, чтобы я помогла тебе спасти мир, и тут же заявляешь, что все, кого я знала, погибнут. Ради чего мне помогать тебе?!

— Ради Анборейи, — Маритэ вскинула голову, и глаза ее сверкнули подобно голубым звездам. — Существование целого мира важнее жизни людей из небольшого круга твоих близких и знакомых. Впрочем, я не могу тебя заставить помочь мне. Твое решение должно быть добровольным, как и в случае с приходом сюда.

— Верни Валтора, тогда я помогу тебе, — Тэсса решила, что может поторговаться. — Пусть твоя лодка привезет его сюда, и тогда я сделаю все, что ты от меня потребуешь.

— Я не могу, — на этот раз голос богини звучал расстроенно. — Поверь, мне жаль, но это невозможно. Но все не так ужасно, как тебе кажется…

— Я и пальцем не пошевелю, если ты не спасешь Валтора! — она решила быть непреклонной. — Не верю, что ты настолько бессильна, что не можешь даже такой малости.

— А если взамен ты получишь жизнь брата? — Странница торжествующе взглянула на девушку.

А Тэсса, услышав это, задохнулась от внезапной немыслимой надежды. Эдан будет жить?! Ужасно выкупать жизнь одного любимого человека ценой жизни другого, но она точно знала, что ради брата откажется от своей странной, мучительной любви.

— Ты сможешь воскресить Эдана? — голос Тэсс срывался от волнения.

— Не воскресить, — богиня поморщилась, словно речь шла о чем-то отвратительном. — Говорю же, все сложнее. Так ты согласна?

— Ты же знаешь, что я не смогу отказаться, — с упреком бросила девушка.

На душе у Лотэссы было радостно и горько. Странное состояние. Впрочем, странно все, что с ней происходит. Но если Эдан будет жить, все прочее не имеет значения. Правильно сказала Маритэ: у всего есть своя цена, и чем больше хочешь получить, тем дороже заплатишь. Правда, собой платить куда легче и правильнее, чем другими. А так выходит, что она принесет в жертву короля ради спасения брата. То есть попросту лишит жизни одного, чтобы вернуть жизнь другому. Но разве еще пару месяцев назад она не возликовала бы, предложи ей кто-нибудь подобную сделку? Разве не мечтала она убить Дайрийца своими руками, причем без всякой надежды на возвращение Эдана, просто из мести и ненависти? Отчего же сейчас так погано на душе?