Литта Лински – На грани. Книга 2 (СИ) (страница 30)
— Опять хотите спасти меня, Тэсса?
— Ну, вы же спасали меня. Не раз. И не какими-то словами, а по-настоящему.
Почему бы заодно не напомнить ему, что в роли хранителя он далеко не так бесполезен, как внушил себе?
— Иногда слова значат больше дел.
Валтор, к облегчению Тэсс, наконец отпустил ее руку и поднялся.
— Вы сказали куда больше, чем следовало, энья Лотэсса, и совершенно не то, что следовало. Но это неважно. Вы показали мне, что я неправ. У меня нет права предаваться страданиям. По крайней мере, не сейчас. Когда-нибудь я смогу достойно оплакать Нармин и почтить ее память. Кто знает, может, по долгом размышлении мысль назвать в ее честь один из осенних месяцев покажется не столь уж безумной.
— Конечно, — Тэсса серьезно кивнула. — Она так хотела, чтобы вы помнили ее. Она же… любила вас, — девушка неожиданно смутилась.
— Любила, — теперь в словах звучала грусть, а не боль. — А я был жесток с ней. Мне казалось, она это заслужила. А она… Теперь-то я понимаю, что Нармин была куда лучше, чище и благороднее, чем я думал о ней.
— Наверное.
Конечно, по мнению Тэсс, Нармин не была такой распрекрасной, какой теперь видит ее король, но пусть думает о ней хорошо. Бедняжка это заслужила.
— Лотэсса, простите меня за слабость, недостойную мужчины. Я не должен был давать волю своему горю. Тем более, вы тоже нуждаетесь в утешении.
— Нуждаюсь!
Неожиданно Тэсса поняла, насколько это близко к истине. Она пережила ужас, когда чудовище шипело свои угрозы, потом боль и скорбь над умирающей Нармин. Но не позволила себе даже поплакать по-человечески. Не смела, понимая, насколько хуже должно быть королю, и не желая обременять его еще и собственными проявлениями горя. И вот теперь она словно получила разрешение на простые женские слезы.
Девушка опустилась на кровать и позволила себе разрыдаться. А король сидел рядом, гладил ее по плечам и волосам, шепча что-то утешительное. Он снова был самим собой, и от этого становилось легче.
Глава 20
Путешествие длилось уже двенадцать дней и успело изрядно утомить Лотэссу. Раньше она и представить не могла, что можно менее чем за две недели пересечь границы двух государств.
Тэсс не слишком-то понравилось в гостях у жриц, но не прошло и нескольких дней, как она невольно затосковала по спокойному течению жизни в Храме. По возможности спать в одной и той же кровати, не проводить большую часть дня в седле, есть пусть незамысловатую, зато вкусную и не странную еду. Теперь же они с Валтором целыми днями гнали коней, временами меняя их. Останавливались лишь вечерами в небольших гостиницах, вдали от крупных городов, чтоб не привлекать лишнего внимания. Впрочем, после того, как они пересекли границу Элара и въехали в Имторию, путь их пролегал по окраине страны, где преобладали поместные замки с окружающими их деревнями и изредка встречались небольшие городки. Учитывая это обстоятельство, а также то, что Имторию в целом нельзя было назвать богатым и процветающим государством, гостиницы и постоялые дворы, где проводили ночи путешественники, сильно уступали эларским.
Однако Лотэсса старалась не жаловаться на тяготы пути. Она сама хотела достичь цели как можно быстрее. Ей было уже почти все равно, что есть и где спать. Покинув Вельтану, изнеженная аристократка за какие-то полтора месяца стала куда менее прихотливой и требовательной. Тем более что впереди их ждали недели вынужденного бездействия на корабле, за время которых можно будет и отдохнуть, и выспаться, и успеть заскучать. Но твердое решение не роптать не избавляло девушку от усталости. Проведя почти весь день в седле, вечером, едва успев поесть, она замертво падала на постель. Время до следующего утра казалось Тэсс мгновением. Нередко Лотэсса засыпала в седле, и тогда король снимал ее и пересаживал к себе, давая возможность еще поспать в дороге. Его величество вообще проявлял трогательную заботу о спутнице, стараясь хоть немного облегчить ей сложности путешествия. Тэсса ловила себя на мысли, что чем больше времени они проводят вместе, тем сложнее ей сохранить прежнее отношение к Дайрийцу. В столице Малтэйр был королем, занимающим чужой престол, — захватчиком, узурпатором, убийцей. Даже спасенная дважды жизнь не заставила девушку пересмотреть свой взгляд на Валтора так, как время, проведенное в путешествии к Храму Маритэ и в самом Храме. Как бы ни старалась Тэсс, теперь она видела в короле прежде всего человека. И человеком Малтэйр, что ни говори, оказался все-таки благородным. Это не отменяло его злодеяний, но жить в постоянной ненависти больше не было ни сил, ни желания.
Тэсса не забыла о страданиях, причиной которых считала Дайрийца, но она умела быть благодарной. Кроме того, неизбывная тревога и чувство вины, поселившиеся в душе короля и временами читаемые в его взгляде, вызывали в девушке непрошенное, но горячее сочувствие. Ну и забота, проявляемая о ней Валтором, против воли трогала ее сердце.
Вчера они наконец пересекли границу с Латирэ. Уже в Имтории погода радовала теплом по сравнению с эларской осенью. В Латирэ же и вовсе царило позднее лето. Теплые плащи давным-давно были упрятаны в седельные сумки, а в середине дня солнце грело так, что могло напечь голову. Имтория, кроме бедности, временами граничащей с убогостью, мало чем отличалась от Элара и Дайрии. Зато в Латирэ все казалось странным и непривычным. Маленькие домики, сплошь увитые каким-то цветущим плющом, в середине месяца Шеали казались ненастоящими, сказочными. Стоящие у дорог торговки, продающие удивительно вкусный холодный напиток, который они называли агьяр. Лотэсса хоть и знала, что женщины в Латирэ носят не платья или юбки, а широкие брюки из тонких тканей, все равно не уставала удивляться столь странной моде.
Однако тепло, поначалу приносившее столько радости, постепенно стало раздражать, а затем и мучить девушку, наряженную в платье из плотной ткани. Хорошо, что хоть кошмарный берет Валтор ей позволил снять. И все равно удивление от созерцания непривычной женской одежды очень скоро перешло в зависть. В Храме девушке позволялось носить свои платья, захваченные из столицы, но в дороге снова пришлось напялить на себя сантэрское убожество.
— Может быть, в Латирэ нам уже нет смысла изображать из себя сантэрцев? — обратилась Тэсс к королю. — Я была бы счастлива сменить эту отвратительную одежду на что-то более легкое и привлекательное.
— Почему бы и нет? — Дайриец пожал плечами. — Мы держим путь на побережье, в Ниэнну. Ниэнна хоть и крупный портовый город, но все же далеко не столица. Вряд ли кто-то может узнать нас здесь, хотя бы потому, что идея нахождения в Латирэ эларского короля с невестой сама по себе звучит безумно. Так что можете переодеться в ближайшей гостинице. Хотя эларская одежда в любом случае будет привлекать к нам внимание. Я бы посоветовал вам уподобиться местным дамам и нарядиться в соответствии с традициями Латирэ.
— В брюки?! — Тэсс так искренне возмутилась, словно не она только что думала о том, как удобны легкие просторные наряды латирянок.
— А что вас так смущает? — насмешливо поинтересовался король. — Вы явно будете не единственной женщиной, одетой подобным образом. Кроме того, в таком виде привлечете куда меньше внимания, чем в сантэрском платье.
— Вы тоже планируете сменить образ? — Лотэсса с интересом взглянула на спутника.
— Думаю, да. Мне тоже до смерти надоело представляться чопорным сантэрским дворянином, особенно с учетом того, что Сантэр граничит с Эларом, но отнюдь не с Латирэ. Думаю, мы выглядим для латирян не менее дико, чем для вас — женщины, наряженные в брюки. А при вашей внешности дополнительно выделяться чем-то совершенно излишне.
— При вашей тоже, — съязвила девушка и получила в ответ заинтересованный взгляд Малтэйра.
В любом случае, до ближайшей гостиницы еще нужно добраться, а по дороге можно обдумать, готова ли она ради удобства и неприметности обрядиться в столь чуждый эларским традициям наряд. До Ниэнны — конечного пункта их путешествия — оставалось не меньше двух дней пути. Пока же им предстояло остановиться в небольшом городке Исхья, расположенном на северном побережье Моря Туманов.
Миновало еще два часа пути, и наконец показалось море. Увидев голубую полоску, сливающуюся с горизонтом, Лотэсса поняла, как соскучилась по морю. Будучи жительницей Муаны, она, естественно, не так уж редко выбиралась на побережье. Но, во-первых, в этом году было не до развлечений, а во-вторых, блеклые краски Жемчужного моря ни в какое сравнение не шли с насыщенным цветом Моря Туманов. И кто только придумал название, столь мало ему подходящее? Море Туманов всегда представлялось Тэссе массивом серой воды, отражающей не менее серые тучи. Сейчас же небо радовало чистой лазурью, а вода — голубизной какого-то удивительного молочного оттенка.
— Как красиво, — восхищенно пробормотала девушка. — Может быть, вашему величеству стоит подумать о захвате Латирэ? Заодно, конечно, по дороге придется покорить Имторию, но они-то только рады будут, надо думать.
— Для будущей королевы вы рассуждаете удивительно беспечно, энья Лотэсса, — Валтор притворно нахмурился. — Вы явно недооцениваете безумную гордость имторийцев, не первое столетие прозябающих под боком у сильного соседа, а так же военную и политическую силу Латирэ.