Лицо ночи – Не сходить с пути прямого... (страница 66)

Гарри вновь подхватил свой нож и просто пошел вперед, намереваясь пройти между лежаками. Ничего не случилось, и Гарри вошел в пространство между пленниками…

Это пришло из ниоткуда, и в одно мгновение обрушилось на него, подобно цунами. Скованный ужасом, Гарри застыл на месте и зажмурился, он был уверен, что сейчас вокруг него собралась настоящая орда дементоров…

Это чувство было ему не в новинку, но сейчас оно пришло столь быстро и внезапно, что он был совершенно не готов. Неподъемная тяжесть ужаса, казалось, выдавливала само сознание… И сейчас ужас этот был какой–то иной, словно бы абстрактный, не связанный с какими–то воспоминаниями…

Прошла вечность, а может быть, доля секунды, и Гарри, не выдержав, рухнул на колени. Не было сил даже закричать. Сознание до краев заполнял страх, страх непонятно перед чем, страх, непонятно чем вызванный. Страх, из которого невозможно было черпать ярость — его верного союзника и защитника…

И тут Гарри вдруг словно бы увидел самого себя со стороны: на коленях, уже сломленный, покорно ожидающий своей судьбы… И вот его пронзила острая вспышка столь желаемой ярости. «Дай мне его сюда, я его хоть зубами загрызу!»

И Гарри открыл глаза. Мир вокруг него не изменился. Не стояли вокруг него полчища дементоров. Он все так же был между лежаками…

Страх все так же заполнял его, бился во все щели, но теперь он уже не мог остановить. Не отрывая взгляда от своего врага, Гарри поднялся и сделал шаг вперед, за ним второй… и в тот же миг его отпустило, словно бы он миновал отравленный ужасом участок. И одновременно Волдеморт таки соблаговолил обратить на него внимание…

Что изменилось в этих горящих глазах. И новый жест, продолжающий кажущуюся нескончаемой церемонию, вышел каким–то смазанным. Словно бы тот хотел что–то сделать, но не мог. Гарри не стал задумываться над этим, клинок мелькнул и вонзился прямиков в красную гляделку под капюшоном…

Гарри так никогда и не смог в деталях вспомнить то, что произошло потом. Казалось, там, где только что была голова его врага, произошел взрыв, необычайно яркая ослепляющая вспышка… черноты. Его отбросило назад, палочки исчезли из рук, а в голове, казалось, засело целое африканское племя и использовало его мозг в качестве ритуальных барабанов.

Гарри отлетел шагов на десять. Даже сквозь головную боль он почувствовал, как пришли в движение все те огромные силы, что собрались тут… словно бы своим ударом он все–таки привел в действие загадочный ритуал. Превозмогая боль, он открыл глаза и поднял взгляд…

Все деревянные койки тоже сорвало с мест и отшвырнуло к стенам. Очевидно эти удары не только пробудили остальных пленников, но и ослабили их путы… вон кто–то уже высвободил одну руку…

А в центре зиял словно бы разрыв… разрыв в самом пространстве, в самой сущности этого населенного людьми мира. И что бы ни лежало по другую сторону этого разрыва, то не было место для людей. И сейчас через этот разрыв проникало что–то иное, чужеродное…

Сгусток черноты, столь же темной как беззвездное небо или же то, что дементоры прячут под капюшоном. Невиданная ранее сила, неизвестное существо миновало проем, и он закрылся позади него. Где–то на краю сознания Гарри мелькнуло непонятно откуда явившееся понимание, что ритуал не был завершен, и потому не сработал в полной мере.

Но сейчас на уме у Гарри было нечто совсем другое… Его палочки куда–то делись. Он был безоружен. И люди вокруг него тоже были безоружны. И он нисколько не сомневался в намерениях чужака…

Глава 32

Терпеть не могу быть в положении безпомощной жертвы… А очень похоже, что в него я и попал. Черная клякса, зависшая в воздухе, пока не двигается, лишь в глубине происходит что–то, будто мрак смешивается с чем–то еще более темным. Непонятно откуда ко мне пришло понимание, что это существо, если оно существо, адаптируется к новым для нее условиям. Очень быстро адаптируется…

Я пятился к пролому в стене, все это происходило в странном молчании, большинство пленников и вовсе боялись пошевелиться. Глазами я отчаянно обыскиваю пол, силясь найти палочки. Ладони почти сводит судорогой, всеми силами я тянулся к ним, пытаясь заставить прыгнуть в руки. Всего пару минут назад это получилось само по себе, неосознанно, а вот сейчас, когда от этого, возможно, зависит все, у меня ничего не выходит!

Неожиданно непонятные изменения в кляксе прекратились. Я инстинктивно напрягся… и это спасло мне жизнь: тварь с головокружительной скоростью рванулась, если бы подсознательно я не ожидал этого, у меня бы не получилось увернуться. Точно так же как люди перед решительным броском частно на мгновение задерживают дыхание, так и тварь замерла за миг до атаки…

Я успел отскочить в сторону, на какую–то долю секунды наши тела почти соприкоснулись… Будто мороз продрал по коже! Нет, это не холод, это что–то иное… Необычайно яркое ощущение того, что совсем рядом с телом пролетело нечто совершенно чуждо… Кошмарное ощущение, надо заметить.

— Бегите! — выкрикнул я. И все меня послушались, даже папа… Вернее послушались они только частично: кто сумел освободиться начали изо всех сил помогать остальным.

Тварь вновь кинулась на меня, я опять успел уклониться, трижды пройдясь «колесом». Только в результате я оказался фактически зажатым в угол, а чудище уже готовится к броску… Я оперся ногой о край лежака, что был отброшен сюда взровом, резко оттолкнулся… Взлетев вверх метра на полтора, я каким–то образом умудрился оттолкнуться от стены. Создание пронеслось снизу, а я ухитрился приземлиться на ноги. На сей раз тварь двигалась менее уверено… наверно она стукнулась об стену, что не прошло даром. В этот раз она промедлила с броском на несколько секунд, теперь увернуться было попроще, но следующая атака уже вновь крайне опасна.

Долго так продолжаться не могло… Я не кузнечик, чтобы скакать до бесконечности, кроме того тварь могла в любой момент заинтересоваться кем–то другим. Например мамой, которую никак не удавалось освободить от одной из скоб. И я пока ничего не могу сделать, даже бороться….

Стоп, что это мне напоминает? Правильно, Слизерина с его загадками, одна из которых уже помогла… Просить о помощи идиотским способом… идиотстким способом…

— Идиотским способом… — пробормотал я вновь перекатываясь по полу, — Идиотским способом… А какого черта…

Je fais appel aux grandes pouvoirs

Qu’ils m’aident a accomplir mon devoir

Que la force humaine ne fuit pas devant ce mal

Et que je me bat aux armes egales!

(Примерный перевод: я взываю к Высшим Силам, чтобы они помогли мне исполнить мой долго, чтобы сила людей не отступала пред этим злом, и чтобы я бился на равных с врагом. Сам сочинил)

Именно этот экспромт пришел в голову, пришел из ниоткуда и показался в должной мере бредовым. Не знаю, чего я ждал, наверно ничего…

Но в следующее мгновения почувствовал, как что–то очень родное, знакомое коснулось ладоней. Я рефлекторно схватил свои палочки:

— Авада Кедавра! — сейчас совсем не время размышлять.

Зеленый луч ударил в самую середину сгустка черноты, когда тот бросился в атаку, зелень и чернь столкнулись… Тварь остановилась, застыла на полпути к цели, несколько мгновений казалось, будто бы она начала рассеиваться… Но это тут же прошло, тьма вновь вернулась и ничего не изменилось. Секундой позже существо уже вновь несется к Гарри.

— Файяарусс! — два огненных шара ударили в создание, но пламя стекло, не причинив вреда. Парень вновь откатился в сторону, избежав атаки. — Авада Кедавра!

Тварь резко дернулась в сторону, Смертельное проклятие пронеслось мимо. Гарри выпустил второе, в этот раз тварь тоже предпочла увернуться… При том еще ухитрившись оказаться совсем рядом.

Они закружили по помещению, Гарри был полностью поглощен схваткой, и больше не видел ничего вокруг. Он отключился, сосредоточившись на том, чтобы не ошибиться, избежать атаки, попасть самому. Не дать ей коснуться, не позволить загнать в угол, и раз за разом бить Авадой… Нельзя сказать, чтобы у него хорошо получалось. Тварь, казалось, стала еще шустрее, лишь дважды удалось достать ее. Каждый раз она застывала, на доли мгновения становилась менее темной… Но не больше, и Гарри каждый раз не успевал выпустить второе проклятие, чтобы закрепить успех.

Парень не видел, как все пленники освободились и, кидая тревожные взгляды на спасительницу, предпочли покинуть помещение. Не видел он, как Лили и Джеймс Поттеры последними задержались перед проломом, прежде чем тоже выбежать наружу. Сейчас не до того. Он вновь стал обращать внимание на мир вокруг, лишь когда раздался сильный голос:

— Люмилаблусиус — Изниропатрон!

Казалось, в помещении одновременно вспыхнули десятки мощных огней. Гарри, уже привыкший к царящему тут полумраку, вынужден был зажмуриться. Прикрыв глаза левой рукой, он мысленно затемнил заклинанием очки. Яркий свет оказался одним лишь белым лучем, что вырывался из палочки Альбуса Дамблдора.

Старый маг стоит в проломе, могучая, грозная сила исходит от него, бьет через палочку. Тварь вновь застыла, корчясь в яростном, невероятно ярком свете.

Гарри замер, не зная, что предпринять, впервые ему встретилась магия, которую никогда прежде не встречал.

— Тьюрэ — Ванна! — воскликнул Дамблдор.