Лицо ночи – Гарри Поттер и Долги Совести (страница 8)

Последние ноты отзвучали. Флер и Гарри остановились, разделились и поклонились друг другу.

— Очень орошо, Арри, — заявила та. — Я еперь уверена, то завтра ты неударишь врязь лицом.

— Ну, спасибо… значит, до завтра?

— Огоди, — улыбнулась Флер, устраиваясь на парте. Гарри последовал ее примеру и сел напротив. — Я слышала, воему… «другу»… — она сделала многозначительное ударение на этом слове, — аки нашлась пара?

— Да, мой самый нелюбимый учитель, после Снейпа, — кивнул с ухмылкой Гарри. Хотя это случилось два дня назад, до этого они эту тему не поднимали.

— Снеип… это оторый… терный, страшный и… немитый?

— Ага, — Гарри хохотнул при такой характеристике зельевара.

Наконец, пришел день Бала, то есть Рождество. Великий Чемпион, надежда и опора Хогвартса, Мальчик — Которого-Боятся — Драконы и наконец, посрамитель этого завистника Поттера (ведь, несмотря на все его пакости, ему удалось найти себе партнершу, и не кого–нибудь, а преподавателя — внушает) проснулся много раньше обычного. Не было еще даже одиннадцати утра, все в Гриффиндоре знали, что их Чемпион в каникулы и по выходным не встает раньше полудня.

Спальня уже была пуста — все давно встали и ушли (наверное, опасаются его, он ведь Чемпион как–никак… а может, во главе с Поттером новый коварный замысел вынашивают). Первым делом он, конечно же, кинулся разбирать подарки…

Свитер от мамы, опять бордовый, ну что ты будешь делать… Какие–то сладости от близнецов — это Рон немедленно сунул под кровать, от греха подальше. О… коробка Шоколадных легушек от Гермионы и книга про квиддич от Гарри… Это они что, пытаются подлизаться? Или сдаются? Или…

«А какая разница!» — заключил он и отправил в рот первую лягушку… потом вторую… На десятой мелькнула новая мысль, — «Я ведь им ничего не подарил на это Рождество… впрочем, неважно. Если они действительно хотят мириться, то поймут! У меня с этим Турниром столько забот, некогда думать о таком» — на этом он сунул в рот одиннадцатую лягушку.

Гарри поправил воротник своей мантии, немного повертелся перед зеркалом, чтобы убедиться, что все сидит как надо. Обычно он не уделял так много внимания внешности, но он чай идет на Бал, и не просто так, а в сопровождении, несомненно, самой красивой девушки в школе. А значит, нельзя падать в грязь лицом, а то она его еще поджарит…

Рон, он же великий Чемпион, он же… чучело гороховое, до сих пор не появился, не иначе, будет одеваться в дикой спешке. Хорошо еще, что ему прислали новую парадную мантию — результат той истории с Пророком и «Томом» Уизли. Остальные парни уже переоделись и спустились, может, даже уже ушли из гостинной. Пора бы и ему…

Спустившись вниз, он обнаружил Нивелла с Джинни, Парвати с… Колином — вот этого он не ждал — и многих других. Ни Рона, ни Гермионы было не видать.

— Вы Гермиону не видели? — обратился он к честной компании. Где скрывался Рон, выяснять ему не хотелось.

— Нет, — ответила за всех Лаванда. — По–моему, она вообще переодевалась не здесь… сюрприз, что ли, готовит… Ты, кстати, тоже… А?..

— Что? — не понял… нет, притворился, что не понял, Гарри.

— Говорил, не идешь, а вот… не секрет, с кем пойдешь? — Парвати, как и Лаванда, хотела все узнать первой.

— Скоро увидите, — не стал портить впечатление Гарри. — Увидимся на Балу. Кстати, чудесное платье, — эту парфянскую стрелу он выпустил уже переступив порог.

Если подумать, то да, Гермиона что–то скрывала… она не называла своего таинственного кавалера… как и он не говорил, с кем идет. Тому были причины: уже дав ей свое согласие, Гарри с запозданием вспомнил о реакции окружающего мира, а главное, реакции вспыльчивого Рона. Сообщи он о том, с кем идет… ну, например, в гостиной, в его присутсвии… такое бы было. Потому Гарри предпочел молчать в надежде, что Рон сдержится и не начнет орать посреди Бала, а к окончанию успеет поостыть… Только вот странное ощущение, родившееся где–то между желудком и кишечником, предупреждало его, что надежда эта почти наверняка ложная.

Впрочем… Гарри чем дальше, тем яснее понимал, что, в общем–то, почти и не скучает по Рону, это был его первый друг в жизни, и потому он был готов прощать ему многое… Но не теперь. К тому же… тут Гарри мысленно давал себе тяжелую оплеуху, но против правды не попрешь — Флер, несомненно, стоила того, чтобы разругаться с Великим Чемпионом, чье величие уступало его мании этого самого величия. Ибо у Флер, кроме прочего, было одно несомненное достоинство — она единственная, кто при знакомстве с ним (настоящем знакомстве, то есть когда они согласились вместе пойти на Бал) не стала пялиться на его Шрам и спрашивать про «Вы — Знаете-Кого». И во время их встреч, встреч, во время которых он многому научился, они многое обсуждали, но наследная графиня Делякур всегда деликатно обходила больные (и одновременно интересующие, похоже, всех в Волшебной Англии) темы.

Гарри был уже на полпути к входу в Большой Зал, когда ему навстречу попался Рон. Чемпион был в своей повседневной одежде и как всегда с яйцом в руках…

— Рон! — окликнул он его, тот дернулся и оторвал взгляд от своей «прелести». — Рон, что ж ты не одет? Бал вот–вот начнется!

— Ой, да что ты волнуешься, Гарри, — в рассеяности тот, похоже, даже забыл, что теперь зовет его «Поттер». — Я же Чемпион! Они не начнут без меня! Я как раз иду переодеваться…

Проводив того взглядом, Гарри двинулся дальше и попытался мысленно сравнить его манию величия с Эверестом… непростой вопрос. Перед главным входом в Большой Зал уже собралась немаленькая толпа. В глаза сразу бросалась притулившаяся у стены Треллони, на ней был фиолетовый сарафан и такое невероятное количество бус, кто полностью закрывали ей грудь. Выглядела она… чудно. И еще более не от мира сего, чем обычно, но и было в ней… какое–то самоотречение, почти геройство… она твердо уверовала, что это была воля судьбы, и была готова… чуть ли не пожертвовать собой…

Гарри дернул головой и отвернулся. Теперь ему на глаза попались Седрик и Чоу, те были в стороне от основной массы, в отдельной комнатушке. Рассудив, что это место сбора Чемпионов и их спутников, Гарри двинулся туда же… значит, за Чоу Седрик приударил… было время, когда Гарри бы на него сильно обозлился. Но, видимо, это прошло.

— Седрик, Чоу, — приветствовал он их, сперва галантно целуя ручку Чоу (Флер недаром в него этикет вбивала), а потом протягивая руку Седрику.

— Гарри, — с некоторой долей удивления ответил тот, пожимая руку. — Ты же больше не Чемпион… — судя по голосу, он бы почти не удивился, если бы ему сообщили, что Гарри уже успел вернуть себе сие звание, а скорее бы даже обрадовался…

— Нет, — согласился тот. — Я лишь дожидаюсь свою пару, мы договорились встретиться уже тут.

И Седрик, и Чоу чуть приподняли брови, очевидно, не до конца увереные в том, что правильно поняли намек. Потому они предпочли промолчать и посмотреть, что будет…

— А где самый юный Чемпион? — осторожно и иносказательно поинтересовалась Чоу, кинув беглый взгляд на Треллони.

— Боюсь, он будет еще нескоро, — ответил Гарри. Внимание сосредоточилось на нем, и он пояснил. — Уже по пути сюда я встретил его, он только шел переодеваться…

Седрик присвиснул, но ничего сказать не успел, ибо к ним в комнатушку, не со стороны основной массы, вошла Флер. Ну и он не устоял — уставился на нее. Гарри признавал — было на что уставиться, в своем платье из серо–серебристого атласа Флер была блистательна… Получив легкий тычок локтем от Чоу, пуффендуец совладал с собой…

— Арри, — лучезарно улыбнулась Флер.

— Миледи, вы как всегда прекрасны, — блестнул тот манерами, целуя ручку.

Тут их всех отвлекло прибытие учеников Дурмстранга, впереди с нехорошим (в смысле еще более нехорошим, чем обычно) выражением лица вышагивал Каркаров. За ним шел Крам с девочкой, которую Гарри не припоминал, а следом прочие их ученики. Крам и его спутница отделились от общей кучи и двинулись к ним, Каркаров провожал их каким–то особым взглядом. Этот взгляд был чем–то средним между выражением лица Рона, когда по окончании праздничного ужина его тарелка вдруг пустела, а он еще не успел доесть, и рожей Снейпа, когда зелье Гарри вдруг ни с того ни с сего оказывалось прилично сваренным.

Тут Крам и его девушка оказались уже совсем рядом, и Гарри наконец смог рассмотреть ее лицо…

— Гермиона?.. — не сдержался он, сумев, правда, удержать челюсть.

— Гарри?.. — очевидно, она тоже узнала его только сейчас. Она пару раз перевела взгляд с него на Флер и обратно, а потом нервно хихикнула. Гарри и сам с трудом сдержал смех, это было по меньшей мере забавно…

Шестеро молодых людей начали обмениваться новостями. Флер всем охотно поведала, как она отловила Гарри в коридоре с целью пригласить его на Бал. Гарри же подтвердил, что особо и не брыкался… Гермиона же туманно объяснила, что Виктор Крам пригласил ее прямо в библиотеке, предварительно каким–то образом сумев сбить своих многочисленных поклонниц со следа. В этот момент Гарри подметил странные изменения в ее передних зубах, но деликатно промолчал.

Тем временем основная масса учащихся уже перешла в Большой Зал. Они остались вшестером, не считая Треллони, которая в какой–то момент извлекла из недр своего одеяния бутыль подозрительной формы и сейчас подреплялась… а возможно, подкрепляла свою решимость. Ну и еще профессор МакГонагалл ходила туда–сюда, явно ожидая Рональда. Объяснив ей, что тот еще может задержаться, Гарри вдруг сообразил…