LitaWolf – Жена по обмену. Любить нельзя забыть (страница 14)
Сердце снова болезненно сжалось. Девушка вздохнула и понуро побрела по этажу.
Хорошо, что заметила, как кто-то вышел в коридор. Опомнилась, расправила плечи и деловито зашагала к лестнице. Она – руководитель банка. Если сотрудники увидят её в таком настроении, то решат, что «КД-Капитал» на грани финансовой катастрофы.
***
Рабочий день закончился, а вместе с ним и рабочая неделя. Для кого-то она длилась пять дней, а для кого-то всего два… два адских дня. И их можно было бы пережить, если бы не мысли о сестре. После разговора с врачом они не отпускали ни на минуту. Регине стоило титанических усилий скрывать от Олега своё расстройство.
Однако за ужином на неё обрушилась новая проблема.
– Крис, – обратился к ней Олег, прежде чем приступить к трапезе. – Завтра восемнадцатое. Я поеду на кладбище. Надеюсь, ты со мной?
Регина не вздрогнула лишь чудом. Мозг заработал со скоростью, которой мог бы позавидовать компьютер. Зачем на кладбище? При чём тут восемнадцатое число?
– Да, конечно, – произнесла она само собой разумеющимся тоном, судорожно перебирая варианты.
Хотя… Восемнадцатого декабря день рождения Вячеслава Демидова – Кристининого отца. Но тогда почему в такой формулировке: «
Что ж, возможно, завтра ситуация прояснится. Но…
Регина совершенно не представляла, как будет стоять над могилой Кристининых родителей. Это же кощунство! Есть всё-таки грань, которую нельзя переходить. И она к этой грани приблизилась вплотную.
Ей захотелось завыть. Громко и протяжно.
Олег, видимо, решил, что она утонула в воспоминаниях о родителях, и не спешил её тревожить. Он по-прежнему молчал, к еде не притрагивался.
Регине стало невыносимо тошно. Чтобы растопить гнетущее напряжение, она приступила к ужину. Кусок в горло не лез, приходилось запихивать через силу.
Но аппетит приходит во время еды. Тем более, Зинаида Николаевна изумительно готовила.
– Крис, – произнёс Олег – она как раз доедала горячее, – когда ты успела приучиться оставлять мясо на закуску? Раньше вроде ела его вместе с гарниром.
Девушка скрипнула зубами. Вот ведь есть вещи, о которых не ведает никто, кроме самых близких людей. Да откуда ей знать,
А она, Регина, всегда оставляла «на десерт» самые лакомые кусочки, будь то мясо, рыба или грибы. Иные варианты просто в голову не приходили.
Захотелось швырнуть вилку на стол и заорать: «Как хочу, так и ем! Я так привыкла! Мне так нравится!» Еле сдержалась.
– Вряд ли у герцога, – продолжал Кравцов, откинувшись на стуле. Его красивые губы изрезала снисходительная улыбка – так было всегда, когда дело даже косвенно касалось пресловутого Леонеля. Ах, простите, Лео
– Всё гораздо проще, – улыбнулась Регина. – Это не закуска, – она подвигала вилкой кусочки мяса. – Просто я картошкой увлеклась. Знаешь, сколько я не ела жареную картошку? Она мне даже снилась иногда!
Если сейчас выяснится, что Кристина была равнодушна к жареной картошке, Кравцова придётся убить. Ну реально, достал уже!
Олег рассмеялся:
– Меня всегда забавляла эта твоя привычка видеть во сне любимую, но вредную для фигуры еду.
В десятку! Сразу по двум пунктам. Регина тут же ощутила прилив сил. Да и Олег тоже приободрился. Видно, приятно ему вспоминать такие вот душевные мелочи про Кристину.
Внутри вдруг заскребло досадное осознание, что про неё никто так не скажет, не вспомнит, не подумает. Вроде бы такая ерунда, а насколько отражает глубину отношений! Хотя в данном случае вернее будет сказать – глубину отношен
Кравцов… Он опять надломил шаблон. Регина упорно не понимала, как в
В который раз девушка попыталась обуздать себя. Подобные размышления совершенно не вписывались в тактику её действий. Нужно грамотно играть Кристину, а не ломать голову над тем, почему ледяное сердце бизнесмена на деле не такое уж и ледяное.
Тем временем Зинаида Николаевна принесла чай и конфеты в вазочке.
Регина посмотрела на сладости. Какое подозрительное разнообразие: «Белочки», «Трюфели», «Рафаэлло», «Моцарт» и ещё какие-то малопонятные импортные конфеты. Опять проверка? Ну, Кравцов, тут ты обломаешься. Кристина обожала «Белочку», наниматели это сообщили.
Но вдруг возникло неотступное желание проверить догадку.
– Оставлю, пожалуй, это для сновидений, – она кивнула на вазочку и пододвинула к себе чашку.
Олег сощурился. Ага, всё-таки не наобум конфеты подбирались.
– Шутка, – усмехнулась Регина. – Как же тут удержаться! – с этими словами она взяла «Белку» и развернула фантик.
Кравцов отследил путь конфеты от вазочки до рта, на чём, кажется, и успокоился.
Правильно, нечего подозревать её на каждом шагу!
После ужина Олег уселся за компьютер. Полез проверять рабочую почту, обнаружил там свежие письма, ну и завис, с кем-то переписываясь. Вот чего, спрашивается, неймётся? Что одному, что второму. В девять вечера, накануне выходных.
Ладно, ей это даже на руку. Самое время связаться с нанимателями. Она должна отчитываться, по возможности, каждый день. Вчера времени не было, сегодня на работе тоже. А сейчас весьма подходящий момент.
Регина удалилась в соседнюю комнату. Достала мобильник, открыла Ватсап. Ей ответили почти сразу – будто только и ждали от неё сигнала.
Она стала набирать краткую сводку о «проделанной работе». Но не успела написать и половины, как в метре от неё раздался голос Олега:
– С кем это ты там переписываешься?
У неё чуть волосы не зашевелились от страха и неожиданности.
– С Лидой, – протянула Регина, стараясь придать тону оттенок безмятежности.
Лида Воронкова – одна из немногочисленных подруг Кристины. К слову, с ней по плану нанимателей она тоже должна общаться. Будет неестественно, если Кристина вернётся в Москву и не свяжется с подругой. Номер Лиды был забит в телефоне, правда не в этом – данный гаджет предназначался только для связи с нанимателями, сестрой и врачами. Кстати, он был полной копией основного телефона – та же модель, тот же цвет.
– Передавай ей привет, – сказал Олег. – Я что хотел спросить – ты не против, если завтра после кладбища пересечёмся с Терёхиным? Буквально на полчаса.
– Да ради бога, – улыбнулась Кристина.
Кравцов развернулся и возвратился за компьютер.
Маньяк какой-то! – подумала Регина. Даже в выходные покоя нет!
Сбросив нанимателям отчёт, она спрятала телефон в сумочку и развалилась в кресле. Взяла со столика какой-то журнал. Тьфу ты, автомобильный каталог! Безумно интересное чтиво!
В который раз Регину прошиб пот – Ева!
Нужно искать тетрадку, иначе репутация Кристины как ответственного человека сильно пострадает.
Она вскочила с кресла, раздумывая, откуда следует начать поиски. Где вообще люди хранят вещи в этом «хай-тековом» кошмаре?
Около часа Регина бродила по квартире, заглядывая во все шкафы и тумбочки. Олег, к счастью, так увлёкся общением с деловым партнёром, что не обращал на неё никакого внимания.
И наконец, о чудо! В выдвижном ящике стола нашлась какая-то древняя, с потрёпанными краями, тетрадка.
Открыла, пролистала. Это был сборник рецептов и, судя по почерку, написан он человеком немолодым. Неужели нашла?..
Девушка прижала тетрадь к сердцу, словно та была написана её собственной бабушкой. И тут же вдруг подумала: а что если эти рецепты собирала бабушка Олега или, например, Кристины? Вот это будет номер! Нет, покой нам только снится. Теперь до понедельника мучиться.
***
Денис остановился на парковке у ворот кладбища.
Регина на негнущихся ногах вышла из машины. Её потряхивало ещё с того момента, когда она утром открыла глаза. С тем, что едет на могилу Кристининых родителей, она уже смирилась. Но как ей себя там вести? Плакать? Или просто уткнуться взглядом в могильную плиту?
Они с Кравцовым двинулись по аллее. «Супруг» молчал и был сосредоточен. Регина подумала, что будет разумно взять его под руку, что и поспешила сделать. Наниматели сообщили ей местоположение могилы, но вдруг Олег с Кристиной ходили к ней каким-то своим путём? Будет очень странно, если её спутник неожиданно свернёт с аллеи на боковую дорожку, а она по инерции продолжит двигаться вперёд.
Они шли минут пять, не больше. Два раза сворачивали, с каждым поворотом людских следов было всё меньше и меньше. Перед оградкой Демидовского участка снег вообще лежал девственным покровом.
Могилы тоже были занесены. Олег расчистил их щёткой, которую прихватил с собой.
Регина не решалась посмотреть на памятник. Боялась сталкиваться взглядом даже с портретами Кристининых родных. Боялась так, что сердце заходилось.
Это нужно просто пережить, – внушала сама себе. Пережить и забыть, как страшный сон.
Она попыталась абстрагироваться. Вспомнила своих родителей. Они с сестрой потеряли их три года назад…