LitaWolf – Новый год на драконий лад (страница 8)

Технику поняла быстро, поэтому, не теряя времени, взялась за работу.

Сначала, по примеру Гирзела, сделала черновую фигуру, затем приступила к деталям, начав с головы. Долго провозилась с волосами, пытаясь сделать их максимально фактурными. Затем перешла к лицу.

Периодически поглядывала, чем занят Мадо. Тот уже, наверное, с полчаса корпел над Ланиной грудью, доводя её до совершенства. Что-то всё-время подправлял, полировал, приглаживал.

Вот кобель несчастный!

Если бы меня делал, как пить дать прилепил бы два снежка, на чём бы и успокоился.

– Смотри, грудь слюнями не залей, – заметила ядовитым тоном.

– А с чего это ты так за чужую грудь беспокоишься? – поинтересовался Мадо, не отрываясь от работы.

– Я не за неё, а за тебя беспокоюсь. Вряд ли Кирилл оценит такое отношение к своей невесте.

Чёрный скрипнул зубами, но тему развивать не стал.

А я вернулась к Кириллу. Вернее, к его снежной копии. Сделала грудь, плечи, поработала со спиной.

В какой-то момент Гирзел бросил «Лану» и скептическим взглядом осмотрел мое творение.

– Ты явно льстишь этому блондинчику, – заметил он с нотками злости в голосе.

Нет, он не просто так тогда затих – готовился к ответному бою.

– Слишком уж он красивым у тебя вышел, – продолжил предъявлять претензии Мадо.

– Уж какой есть, – я выразительно развела руками.

Гирзел дёрнулся, очевидно, в желании немножко подправить оборотню внешность.

– Только тронь моего Кирилла! – угрожающим тоном предупредила я.

– Ах, уже твоего! – каждое его слово сочилось ядом. – То-то ты с такой радостью кинулась его лепить!

Я кинулась?! Он совсем оборзел? Перегрелся на зимнем солнце?

– Не ты ли не оставил мне выбора? – напомнила я ему очевидное.

– Я! – не стал спорить он. – Только вот никак не думал, что ты станешь приукрашивать действительность.

– Где он приукрашен-то?! – терпение лопнуло, я тоже начала заводиться. – Где? Покажи! Нос? Рот? Волосы?

– Да везде! – рявкнул Мадо. – И стоит он как король мира!

– Ну разве я виновата в том, что в твоём воспалённом воображении он спихнул тебя с этого пьедестала! – выдала ему со всей прямотой.

Чёрный тяжело дышал, сжав кулаки. На его скулах ходили желваки, а глаза метали чуть ли не натуральные молнии.

Я смотрела на этого бешеного и с ужасом понимала, что он близок к тому, чтобы обернуться.

Глава 5

Ведь в этом случае я тоже не останусь в человеческой ипостаси. А если мы сцепимся драконами, последствия могут быть катастрофическими. И не только для снежных фигур – для всей усадьбы.

Этого нельзя допустить! Ни в коем случае!

Я вытянула вперёд руку в успокаивающем жесте.

– Гир, остынь! – попыталась воззвать к его пока ещё работающему разуму. – Давай не будем портить праздник. Я тоже была неправа, не стоило тебя с грудью цеплять. Быть может, ты бы и вовсе не завёлся.

– Завёлся бы, – мрачно процедил Гирзел. Однако молнии в его глазах стали сверкать реже, гроза уходила.

Выдохнула про себя. Ведь остановила я его за шаг до «точки невозврата». Он уже склонен к диалогу. Теперь ещё капельку дипломатии, и чёрненький созреет для примирения.

– Хорошо, во избежание дальнейшего конфликта предлагаю тебе лепить Кирилла, а я займусь Ланой, – выдала ему альтернативный вариант.

– Нет! – упрямо ответил Гирзел.

Вот баран!

– Если я возьмусь лепить Кирилла, он выгонит меня из замка, когда увидит моё творение. Так что продолжай ковырять своего пёсика. А у меня здесь работы непочатый край, – Мадо кивнул на снежную Лану.

– Да, наверное, ты прав, – не могла не согласиться я с таким убойным аргументом. Вряд ли Кир опознает себя в исхудавшем кривоногом мужичонке.

Перекинувшись ироничными взглядами – как-то одновременно у нас это получилось – мы погрузились в работу.

И спустя пару часов скульптурная группа «Кирилл и Лана» (в трактовке Гирзела «Лана и Кирилл») была готова. На мой взгляд, получилось очень даже неплохо. Пара стояла в обнимку и словно бы ожидала появления своих прототипов.

И что самое удивительное, мы с чёрным так и не передрались.

Посмотрев на ещё высоко стоявшее солнце, Мадо вдруг задумчиво произнёс:

– У них ведь принято наряжать к Новому году ёлку. Причём Кирилл говорил, что сделать это следует до окончания предпоследнего дня года. То есть ещё вчера. Между тем, ёлка не украшена до сих пор. Более того, её и самой-то нет. Наверное, из-за нашего появления хозяева совсем забыли об этом. Конечно, елей здесь полно, но не уродовать же вырубкой деревьев парк…

Чёрный посмотрел на меня, и я согласно кивнула. Надо признать, иногда Мадо всё же посещают весьма здравые мысли. Рубить дерево в собственном парке станет только идиот.

– Лана рассказывала, что ёлки у них где-то продаются, – просветила я его.

– Только у нас с тобой местных денег нет, – резонно напомнил Гирзел.

– Вообще-то у меня осталось три тысячи рублей после прогулки по Москве, – сказал я. В общем-то, на то, чтобы порадовать наших гостеприимных хозяев, вполне была готова потратить хоть всю сумму. – Но сколько может стоить ёлка, понятия не имею.

– Три тысячи? – вытаращился на меня брюнет. – Чего ж ты нищей-то прикидывалась?! – в карих глазах тут же засверкало гневное презрение. – Типа жить тебе не на что, разве что украшения продать…

– Нет, Гирзел, – со смехом перебила фонтан его праведного возмущения. – Не равняй, пожалуйста, рубли с нашими золотыми монетами. Да и с серебряными тоже. Три тысячи рублей – это совсем немного. Один раз поесть вдвоём – да и то смотря где, в ином заведении может даже не хватить.

– Медяки, что ли? – теперь он презрительно скривился. – Чего ж тогда мозги пудришь!

– Я не пудрю. Сказала как есть, – оскорбилась я. Впрочем, на кого я обижаюсь – это ж Мадо. – Только речь и не о медяках. Вот, смотри, – решив прекратить бессмысленную дискуссию, просто достала из кармана полушубка купюры и протянула ему.

– Что это за бумажки? – опять вытаращил глаза брюнет.

– Местные деньги, – ехидно просветила его. – Вообще-то монеты у них тоже имеются, однако номиналом они ещё меньше купюр.

– А эти они что, сами себе рисуют?! – усмехнулся он вновь не без презрения. – Тогда давай тоже нарисуем.

– Ага, успехов тебе, – хохотнула я. – Хочешь совершить экскурсию в местную тюрьму? На пару лет, а может, и на все десять – честно говоря, не в курсе, на сколько здесь сажают фальшивомонетчиков.

– Но я же не собираюсь подделывать монеты, – возмутился Мадо.

– Гирзел, да какая разница! Как бы ни выглядели деньги, их подделка всё равно карается по закону.

Чёрный нахмурился и с минуту недовольно сопел. А затем неохотно пробурчал:

– Ладно, тогда давай купим ёлку за твои бумажки. Я тебе потом всё верну.

– Не нужно. Дома я, знаешь ли, тоже не бедствую, – отказалась наотрез. Не хватало только, чтобы он меня вот так унижал!

Мадо помрачнел ещё сильней.

– Но не могу же я покупать подарки на чужие деньги, – вымолвил он растерянно.

Ну, в общем-то, тоже резонно.

– Хорошо, вернёшь половину, – произнесла безапелляционно.

Брюнет посопел ещё немного, но спорить больше не стал. Короче говоря, к консенсусу мы, как ни странно, пришли раньше, чем наступил закат.