Lita Wolf – Во исполнение приговора (страница 58)

— Да. С несколькими подругами, с братом, с двумя-тремя знакомыми по Инету. Что самое интересное, ни в одном из писем подругам или брату Мартинес ни словом не упоминает Кинга, хотя, по-моему, была влюблена в него как кошка.　

— Такой вывод ты сделал из ее хронического обращения «мой Король»? — с улыбкой поинтересовался Крис.　

— Не только. Сам почитай ее послания.　

— А что он? Отвечал ей взаимностью?　

— Вроде да. Но утверждать не возьмусь — попробуй определить ты.　

— Хорошо, завтра почитаю. В других ее переписках ничего подозрительного не заметил?　

— Нет. С виду — самое обычное общение.　

— И все же перешли Джеймсу и их. Кстати, когда и как Мартинес познакомилась с Кингом?　

— Первое письмо датировано октябрем прошлого года. Только на начало знакомства оно никак не похоже — полагаю, познакомились они в реале. Кстати, почти на три месяца переписка прерывалась, а возобновилась за пару недель до девятнадцатого апреля.　

— Какого числа конкретно?　

— Четвертого апреля.　

— Хм. А как раз в ночь с третьего на четвертое мы потеряли память. Кто написал первым?　

— Кинг.　

— Теперь точно ясно, что он — заказчик! — воскликнула Кейт.　

— С тем же успехом он мог получить заказ, и тут же решить спихнуть его на любовницу, — возразил Крис. — Эх, разобраться бы с ее блокнотом…　

— А испанского ты у нас случаем не знаешь? — язвительно поинтересовался Спайк.　

— Отдельные слова мне знакомы, но перевести не сумею.　

— А может, Гордон смог бы найти переводчика? Если да — отсканируем блокнот.　

Выйдя из комнаты в коридор, Кейт остолбенела — Спайк стоял перед зеркалом и что-то поправлял то в прическе, то в одежде. До сих пор она не заставала хакера возле зеркала ни разу. А уж чтобы он прихорашивался перед ним — это что-то из области фантастики. Еще час назад ее здорово удивил вопрос Спайка «где утюг?»　

— тот отродясь ничего не гладил. Но потом она позабыла об этом странном факте. А сейчас нате — хакер вертелся перед зеркалом в чистых и отутюженных джинсах с джинсовкой, похоже, даже футболку выгладил.　

— Куда намылился? — поинтересовалась Кейт, обретя наконец дар речи.　

Спайк смутился — вопрос явно застал его врасплох.　

— Да так… Со своим интернетовским приятелем встретиться… Ладно, я побегу.　

И хакер испарился из квартиры раньше, чем Кейт успела снова отрыть рот. А она еще долго стояла посреди коридора в размышлениях, что бы все это значило.　

Выйдя на улицу, Спайк решил поймать такси. Жест, которым это делал Крис, он уже усвоил и поднял руку. Также хакер знал, что на данный жест может остановиться кто угодно, а не только желтое такси. Десятка два машин пронеслись мимо, не обратив на голосующего ни малейшего внимания. Но вот к нему подкатило и резко тормознуло нечто ржаво-бежевое, корпусом относительно схожее с их собственным автомобилем. Водитель открыл пассажирскую дверцу.　

— До «Площади Революции» довезете? — спросил Спайк по-английски, заглядывая внутрь.　

В ответ водитель разразился речью на своем языке, хорошо хоть достаточно краткой.　

— Так да или нет? — поинтересовался хакер.　

Похоже, владелец ржавого корыта его слов также не понимал и снова произнес несколько загадочных фраз. Кстати, Спайк даже не был уверен, что этот абсолютно нерусского вида человек говорит с ним на русском языке, со звучанием которого американец уже успел отчасти освоиться. Впрочем, какая разница, если друг друга им понять не судьба. Спайк решил забить на идею с такси и воспользоваться метро. Правда, до него нужно было еще минут пятнадцать шагать пешком.　

Но тут водитель призывно махнул ему рукой, приглашая сесть в автомобиль. Хакер не стал отказываться и залез на сидение, оказавшееся потрясающе неудобным, — Спайк ощутил себя на нем перекособоченной креветкой. Жигуль сорвался с места и мгновенно славировал на середину дороги.　

Кем-кем, а экстремалом Спайк никогда не был — чего никак нельзя было сказать о водителе. За пару минут он выдал несколько таких финтов, которых не позволяла себе даже Кейт, удирая от полиции. А когда они, лишь чудом протиснувшись между встречным грузовиком и попутным трамваем, тут же исхитрились оказаться в правом ряду, лихо подрезав здоровый джип, хакер пришел к выводу, что с него хватит. Ведал ли шофер о существовании правил дорожного движения, неизвестно. Только у пассажира не было ни малейшего желания на собственном опыте выяснять, чем может закончиться такая езда.　

— Стоп! Стоп! — заорал Спайк.　

Водитель не замедлил выполнить просьбу пассажира — причем не замедлил настолько, что тот едва не влетел головой в лобовое стекло. А возможно, это была его нормальная манера тормозить. Сунув таксисту полтинник, хакер стремглав выскочил из машины. Кстати, до метро теперь было рукой подать.　

Спустившись в подземный переход, над которым возвышалась большая буква «М», и побродив по нему туда-сюда, Спайк отыскал-таки вход в метро. В результате невнятного диалога с кассиршей они кое-как разобрались, что ему нужен один билет. А со второй попытки он угадал, какой стороной нужно совать этот билет в щель турникета.　

Спайк спустился на эскалаторе и тут столкнулся с новой проблемой: в какую сторону ехать? И в одну, и в другую ровно по три станции. Попутно американца немало удивила длина московских веток (только потом он выяснил, что столь коротка лишь эта). Как разобраться с направлением? Он знал, что ему нужно в центр города, и попытался прояснить вопрос у мужчины, стоявшего возле колонны. Тот указал ему на как раз подошедший поезд. Поблагодарив мужчину, парень метнулся к составу.　

В целом Московский метрополитен Спайку понравился. Конечно, жуткая толчея вокруг, но все же он производил куда более приятное впечатление, чем, например, нью-йоркская подземка. А больше всего хакера обрадовала схема в вагоне с надписями на английском. К тому же найти путь к цели здесь было несложно. Итак, ему нужно доехать станции под названием «Tret'yakovskaya» и перейти на зеленую ветку. Дальше еще один перегон до станции «Teatral'naya» и переход на синюю линию.　

Спайк внимательно прислушивался к объявлению станций… и только позже опомнился, что нужная остановка конечная, проехать мимо просто невозможно. Выйдя на «Третьяковской» и оглядевшись вокруг, он предположил, что для перехода на другую ветку нужно подняться по лестнице, и не ошибся. Но на следующей платформе вновь встал вопрос, в какую сторону ехать. Подойдя к одним из путей, он обратился женщине, тащившей одновременно рюкзак, объемную сумку, пару пакетов и тележку на колесиках:　

— Where's Teatral'naya?

Хотя Спайк постарался максимально упростить фразу, тетка бросила на него удивленный взгляд, выдала пару предложений по-русски, но направления так и не указала. Парень обернулся к другой женщине и задал тот же вопрос. Та посмотрела на иностранца, произнесла что-то с вопросительной интонацией — Спайк на всякий случай повторил фразу. Со второго раза женщина расслышала в непривычном произношении слово «Театральная» и показала в сторону других путей.　

Когда поезд открыл двери на следующей станции, толпа вынесла его на платформу. Встав в центре зала, Спайк растеряно озирался вокруг — где он, этот переход на «Площадь Революции»? Масса народу валила на две лестницы, казавшиеся ему переходами… и над обеими название станции состояло из двух слов — а словосочетания определенно разные. «Идиот, нужно было хоть попытаться запомнить, как название выглядит по-русски! Хотя… вот это слово всего из трех букв никак не похоже на «революции». Наверное, ему на другую лестницу». Но время поджимало, и, чтобы избежать ошибки, Спайк решил уточнить.　

Полагая, что слабый пол отзывчивей, он подошел к женщине, стоявшей неподалеку:　

— Ploshchad' Revolyutsii… Ploshchad' Revolyutsii! Where?　

Недолго думая, женщина махнула рукой не на одну лестницу, не на другую, а в третьем направлении.　

— Ploshchad' Revolyutsii, — на всякий случай повторил Спайк.　

Женщина кивнула, жестом подтверждая, что ему нужно на эскалатор.　

Американец решил послушаться. Поднявшись по эскалатору, он обнаружил напротив него еще один и пришел к выводу, что нужно спуститься по нему. И вот он стоит на станции с бронзовыми фигурами — очевидно, это и есть «Площадь Революции». Один эскалатор позади, один впереди… и еще лестница, ведущая вниз. Нет, лестница ему никак не казалась выходом из метро. Значит, эскалатор напротив. Спайк быстрым шагом ринулся к нему. Но по дороге задумался: если ему сказали «выход к Большому театру», значит, этот выход не единственный? И как же найти нужный?　

Хакеру захотелось завыть от отчаяния. Он и так уже опаздывал на десять минут. В очередной раз американец попытался заговорить с первой попавшейся ему женщиной и выяснить у нее, где искать выход к Большому театру. Она ответила ему на чистом английском — что сама абсолютно не ориентируется здесь. И все- таки Спайку повезло — их разговор услышал парень, стоявший рядом.　

— Что ты ищешь? — спросил он по-английски с вполне сносным произношением.　

Хакер объяснил. В результате парень отправил его на тот самый эскалатор, по которому Спайк и попал на станцию.　

— Вот уж точно идиот! — процедил он сквозь зубы, бегом поднимаясь по движущейся вверх лестнице. — Оказывается, сюда вообще не нужно было спускаться.