Lita Wolf – Новый год в драконьем замке (страница 31)

– Морок? Холодца? – округлила я глаза и в неверии потянулась к нему рукой.

Потрогала. На ощупь — холодный и действительно желеобразный.

Очень реалистичный морок. И как такое вообще возможно сотворить?

– Только не говори, что его ещё и съесть можно, – я бросила на шефа полный сомнения взгляд.

– Съесть можешь, но вряд ли насытишься, – засмеялся он.

– Слушай, ну тогда уж поставь на этот лоток отвод глаз, – усмехнувшись, попросила я. – Иначе я сейчас слюнями изойду.

В тот же миг холодец исчез с тумбочки. Интересно, это отвод глаз или он всё-таки убрал морок?

Но в любом случае стало немного тоскливо — за это короткое время я успела свыкнуться с этим милым лоточком.

– Кир, если ты хочешь поскорее сесть за стол, позволь мне переодеться, – прозрачно намекнула я мужчине.

– Ах, да, – Лисовский, с видом человека, не заметившего очевидного, поспешно поднялся с кресла и вышел из спальни.

Мне показалось, что он был бы не прочь поприсутствовать при моём переодевании. Да нет, именно что показалось.

Я поднялась с кровати, стянула ночную сорочку.

И замерла.

Только что из этой спальни вышел красавец-мужчина, а я стою тут в одном нижнем белье...

Ситуация выглядела совершенно дикой, но почему-то от осознания, что это всё действительно так, слегка закружилась голова.

Или это от голода? Да, скорее всего.

Выкинув подальше крамольные мысли, я стала одеваться.

Мысли, правда, решили далеко не отлетать и навязчиво жужжали где-то поблизости.

Интересно, о чём думал Кирилл, когда вставал с кровати, в которой лежала я? Ему лез в голову подобный бред или нет? Вот бы узнать.

А зачем? Мало ли что думает начальство, просыпаясь. Может, такое положение вещей для него привычно? Как пить дать.

Вернувшись в реальность, обнаружила себя, сжимающей в руках свитер.

А одеваться-то кто будет!

Торопливо натянула свитер и побежала умываться.

– Драконьи дети оккупировали парк, – с усмешкой сообщил Кирилл, когда я села за стол. – Из окна в холле видел.

– Несложно представить, чем они там заняты, – улыбнулась я. – Боюсь, запасы моркови в замке сильно истощатся. Интересно, они снег сами греют?

– Кто-то сам, кому-то взрослые.

– А давай после завтрака... в смысле, обеда прогуляемся? Очень хочется посмотреть, что у них там получается.

– Именно это я и сам хотел предложить, – сказал Лисовский. – Мне тоже любопытно.

Мы принялись за отнюдь не новогоднюю, но, невзирая на это, весьма вкусную еду.

Управились минут за двадцать. После чего оделись и двинули в парк.

Детворы не сказать, чтобы было много. И её численность явно не превышала число снеговиков. Видимо, слепив одного, ребёнок тут же брался за другого, чтобы превзойти свой успех, а также успех товарищей.

Один мальчик лет десяти как раз закончил свою снежную скульптуру и, отойдя на несколько шагов, с гордостью оглядывал её.

– Зачем ты сделал два одинаковых кома? – обратился к нему Кирилл, подойдя к снеговику. – Средний должен быть меньшего диаметра, чем нижний. Так конструкция будет более устойчивой. И более симпатичной, кстати.

Мальчишка бросил на Лисовского взгляд, в котором явственно читалось: «Не учи учёного».

– А я вот так захотел, – буркнул он.

– Я всего лишь дал тебе совет, – произнёс мужчина. – Прислушиваться к нему или нет — дело твоё. Только не удивляйся, если средний ком вдруг упадёт.

Нахалёнок посмотрел на Кирилла, и чёрт меня раздери, если в его взгляде не было высокомерия. Это, часом, не сын Гирзела?

Не сговариваясь, мы перешли к соседнему снеговику, который был сделан куда более грамотно. Похвалили «скульптора». Про себя посмеялись над тем, что веточки-ручки у снеговика были маленькие, зато в спину были воткнуты две большие ветки. Сразу видно, что лепил дракон!

Вдруг за спиной раздался рык. К счастью, не драконий.

Мы резко обернулись.

Глава 19

Маленький наглец расстроенно расхаживал вокруг останков снеговика — тот всё-таки обрушился. В итоге со злости пнул ногой нижний ком и бросил на нас такой взгляд, словно это мы виноваты в катастрофе.

Мда, у этих ящеров даже дети неуравновешенные. Интересно, как бы на подобную ситуацию отреагировал тот драконёнок, которого мы похвалили? Очень хотелось верить, что по-другому. Правда, от меня не ускользнуло, что он тоже смотрел на нас с лёгким оттенком превосходства. Типа, его снеговик лучше того, что мы слепили ночью.

В общем, самодовольные они тут все. Разница лишь в том, кто и как выплёскивает эмоции.

– Смотри, – шепнул Кирилл.

Я повернулась, чтобы узнать, что его там заинтересовало.

В стороне от остальных детей слепили снеговика мальчик и девочка, судя по внешнему сходству, брат с сестрой.

Мы подошли ближе и не смогли сдержать улыбок. Сзади к основанию снеговика были пристроены ещё несколько комьев — мал мала меньше.

Эти дети — наги! Потому и изобразили змеиный хвост(KS). И понятно теперь стало, почему они лепили поодаль от других. Куда уж им бок о бок с барскими отпрысками работать!

– Молодцы, оригинально, – сказал детям Кирилл, оглядывая их творение.

Маленькие наги скромно заулыбались.

– У вас самый симпатичный снеговик, – добавила я, нисколько не лукавя — из всего увиденного этот действительно был лучшим.

– Мы старались, – улыбнулась девочка.

Пообщавшись немного с детьми, продолжили обход «парка снежных скульптур». Но не успели пройти и шагов двадцати, как Кирилл стремительно развернулся. И я вслед за ним.

От представшей взору картины похолодело внутри — над снежным змеёнком навис трёхметровый дракон. И догадаться, кто это, было несложно. Появление ящера совпало с исчезновением мелкого засранца, который пытался дерзить Кириллу. Видимо, услышал, как мы хвалим снеговика нагов и решил «восстановить справедливость». Вот гадёныш!

Дракон раскрыл пасть, из неё вырвалась струя пламени. Секунда, и от снеговика осталась лишь жалкая лужа.

А чешуйчатый недоросль недолго думая обернулся человеком и замер с видом победителя.

Маленькие наги, успевшие вовремя отбежать, стояли в сторонке, в их глазах блестели слёзы. Они не посмели сказать барчуку ни слова.

Через несколько мгновений мы с Лисовским уже были на месте происшествия.

– Что, только разрушать и умеешь? – ледяным тоном поинтересовался у драконыша Кирилл.

Тот не нашёлся, что ответить. Кажется, он не ожидал, что ему, дракону, осмелится читать нотации мало того что человек, так ещё и блондин.

– Ах да, ещё умеешь обижать тех, кто заведомо слабее тебя, – продолжал Лисовский. Наги, кстати, были и явно младше обидчика. – И на этом список твоих способностей заканчивается. А между тем, желание самоутверждаться за чужой счёт — верный признак слабости.

– Не тебе меня судить, – буркнул мелкий паразит как-то уж очень по-взрослому.

– А я и не сужу, – Лисовский холодно улыбнулся. – Просто констатирую факты. Но, может быть, кто-то хочет возразить мне? – он повернулся к нескольким мальчишкам, подошедшим посмотреть, что здесь творится.

Дракончики молчали. Похоже, сказать им было нечего. Ну хорошо, хоть младшее поколение пока ещё понимает, что самоутверждаться за счёт тех, кто не может тебе ответить, — отвратительно.