Лита Штайн – Сон "Катрины" (страница 4)
– Они смогут танцевать? – неуверенно спросила девочка.
– Конечно смогут, милая.
– Замечательно, – улыбнулся ребёнок. – Папочка, а ты расскажешь мне о дирижаблях? Мама говорит, глупо тратить время на подобные истории. Но мне очень хочется знать, какие они на самом деле…
Артур вздохнул. Часто его дочь вела себя так, как подобает мальчишкам. Совершенно не боясь испортить очередное нарядное платье, девочка с поражающим проворством залезала на деревья в саду. Занятиям музыкой и рисованию она предпочитала верховую езду и настойчиво просила отца научить её стрелять из пистолета. Даже к самым красивым куклам Алоя относилась холодно, избрав для себя любимыми игрушками всевозможных автоматонов, заводных зверей и изящные модели поездов и паропланов.
Но главной страстью малышки были дирижабли. Величайшей мечтой Алои было своими глазами увидеть настоящий огромный дирижабль. И в последние месяцы дочь старательно уговаривала отца взять её с собой в Мегаполис, куда Артур частенько наведывался по своим делам. Однако мать девочки упорно настаивала, что подобные интересы совершенно не подходят для леди из блестящего высшего света. Алоя, как могла в силу совсем ещё юного возраста, бунтовала против материнских наставлений, не желая привыкать к светской жизни. Своим детским взглядом она безошибочно определяла всё лицемерие, которым были насквозь пропитаны те, кого её мать называла друзьями. И это лицемерие отталкивало малютку. Люди, больше походившие на неумелых и бездарных актёров дешёвого театра, не вызывали в ней ничего, кроме стойкой неприязни.
– Хорошо, милая. Я обязательно расскажу тебе о дирижаблях, – произнёс отец, про себя отмечая, с каким интересом малышка разглядывала внутренности часов.
Оторвавшись от изучения механизма, девочка осторожно подняла с пола выпавшую спираль. Осмотрев её со всех сторон, Алоя призадумалась.
– Получается, они вовсе не умерли, а просто сломались, – рассуждала она. – И их можно починить, если приладить эту штуку на место. Как жаль, что я не умею ремонтировать часы. Ведь тогда я сумела бы вернуть их к жизни и без помощи механика.
Неожиданная догадка озарила детское личико жизнерадостной улыбкой. Но, сдерживая свой внезапный порыв, малышка промолчала, не желая выдавать отцу свои маленькие секреты. Артур и не настаивал, полагая, что дочь всё расскажет сама, как только наступит подходящее время.
***
Лучший механик города пристально разглядывал повреждённый механизм.
– Какое бессовестное попустительство! – возмущался он. – Неужто в таком большом доме не найдётся человека, который мог бы ухаживать за часовым механизмом должным образом?
Малышка, внимательно следившая за его действиями, прислонившись к противоположной стене, густо покраснела. Неожиданно для себя Алое стало стыдно за всех обитателей родительского дома. Переборов стеснительность, она обратилась к механику.
– Папа много работает, у него совсем нет времени. У служанок множество всяких домашних дел. А мама даже обрадовалась, когда часы встали, – пыталась объяснить девочка. – Она сказала, что эту рухлядь давно пора выбросить.
Мастер окинул малютку быстрым взглядом, но промолчал.
– А я совсем не умею чинить часы, – тихо добавила Алоя.
– Ещё бы девчонка умела ремонтировать часы, – хмыкнул мужчина. – Где это видано, чтобы женщины разбирались в механике?
– Вы говорите совсем как мама! – вспылила девочка. В её глазах вспыхнул огонёк ярости, будто слова механика стали для неё самым серьёзным и непростительным оскорблением, за которое следовало бы застрелить противника на дуэли.
– О, какой грозный, оказывается, характер у такой хорошенькой девчушки, – насмешливо ответил мужчина.
Совершенно не обращая внимания на его высказывание, Алоя продолжила:
– Если бы я знала, что нужно делать, я бы следила за ними сама! Когда внутри что-то хлопнуло, я страшно перепугалась. Мне казалось, будто мои маленькие друзья умерли, – горячо говорила она. – Они ведь совсем как живые, о них обязательно нужно заботиться. Иначе однажды они совсем поломаются! Вот если бы нашёлся кто-то, кто мог бы научить меня всем тонкостям, я бы никогда в жизни не допустила такой беды.
– Не женское это дело, во всяких железках ковыряться, – отмахнулся мастер.
– Стрелять из револьвера тоже не женское дело! – парировала Алоя. – И всё же, я уговорила отца научить меня. Так почему бы не найти человека, который научит меня ремонтировать часы? Это ведь гораздо интереснее, чем водить кистью по холсту.
– Сколько вам лет, леди? – задумчиво поинтересовался механик.
– Без малого шесть, – ответила девочка.
Мужчина пожал плечами и жестом подозвал Алою к себе.
– Что ж, любознательное создание, сейчас я расскажу тебе, почему сломались твои чудесные автоматоны. Если будешь слушать очень внимательно, возможно, мне и удастся кое-чему тебя научить.
Девочка согласно кивнула, стараясь не выдавать нахлынувшую радость из опасения, что механик может неожиданно передумать. Она внимательно слушала и старалась запоминать всё, что он говорил. Механик же, в свою очередь, дивился тому, с какой поразительной жадностью девочка впитывала буквально каждое слово. Иногда она задавала вопросы, очень осторожно, словно боясь показаться глупой. Но вопросы ее были поразительно разумны.
– Расскажите мне, как устроен заводной механизм, – попросила Алоя. – Мне не совсем понятно, каким образом ключ до него дотягивается, ведь он слишком короткий.
– Твоей наблюдательности можно позавидовать, дитя, – улыбнулся мастер. – Ты обращала внимание, что на стержне ключа есть две небольшие выемки?
Девочка кивнула.
– Так вот, когда ты вставляешь ключ в замок, внутри часов срабатывает первый механизм, – объяснял он, показывая малышке те детали, о которых шла речь. – Вот эти замочки своими лапками зажимают ключ внутри основного замка и заставляют выдвигаться внутренний стержень ключа. В выемках находятся крючки, которые удерживают пружину. Как только крючки поднимаются, сердцевина ключа выдаётся вперёд и попадает прямиком в отверстие основного механизма.
– Если автоматоны остановились потому, что лопнула спираль и перекосила собой одну из шестерней, то почему же встали часы? – спросила малютка, разглядывая механические внутренности часов. – Ведь часовой механизм с ними никак не связан.
– Какая сообразительная, – восхитился мужчина. – Полагаю, часы остановились из чувства солидарности с автоматонами. Только представьте себе, юная леди, сколько лет им довелось провести бок о бок. За это время они привыкли друг к другу настолько, что их связывает нечто большее, чем просто общий корпус или механизмы.
– Я всегда подозревала, что в них живёт своя душа, – совершенно серьёзно произнесла девочка. – Возможно, они обиделись, что никто не следил за ними. Придётся сильно постараться, чтобы они снова могли ходить, как положено.
– На самом деле виной всему пыль, – поделился механик. – Погляди-ка, сколько грязи набилось в них. Почистить и смазать – будут как новые. Но тебе, юная леди, я не советую чистить механизм в таком нарядном платье. Твои родители будут крайне недовольны, если ты его испортишь.
В ответ Алоя лишь пожала плечами. В её смышлёной голове уже созрело несколько коварных планов, как избавиться от наряда, казавшегося ей слишком кукольным. Но мешать работе механика девочка совершенно не хотела, поэтому послушно отошла в сторону.
***
С наступлением вечера маленькая рыжеволосая молния влетела в кабинет отца с целью сообщить ему поразительную весть.
– Папочка! Я хочу, чтобы этот человек учил меня!
Артур поднял глаза, пытаясь понять, о чём говорит его малышка.
– Механик обещал взять меня на обучение, – пояснила дочь. – А я обещала ему, что буду заботиться обо всех механизмах в нашем доме, потому что больше никто этого не умеет.
– Алоя, ты уверена в своём решении?
– Конечно, папочка!
– Ну, хорошо. Допустим, ты действительно хочешь учиться у механика, – рассуждал отец. – Но ведь тебе может быстро наскучить это занятие.
– Нет! – отрезала девочка. – Что может быть интереснее, чем изучать работу великого множества самых разных механизмов?
Отец пристально всматривался в лицо девочки, задумчиво потирая подбородок. Несмотря на юный возраст, Алоя никогда не отказывалась от своих идей и замыслов. С присущим ей недетским упорством она бралась за осуществление любой своей задумки, не останавливаясь даже перед самыми великими трудностями. Артур подозревал, что с возрастом его дочь научится добиваться своих целей так, как не умел он сам. И втайне он гордился её добрым нравом и стойким характером, так гармонично дополняющими друг друга.
Пока отец размышлял о возможности отдать девочку на обучение, она передвигала на его рабочем столе предметы. Особое внимание малышки привлекала тяжёлая чернильница из чернёной стали, отделанная золотой проволокой. Её интерес к чернильнице слегка насторожил Артура, но остановить девочку он не успел. Алоя ловким движением спихнула чернильницу со стола. Удовлетворённо изучив расползающееся по платью тёмное пятно, девочка подняла глаза на отца.
– Мы же скажем маме, что это была досадная случайность? – поинтересовалась она.
После нескольких мгновений растерянности Артур громко расхохотался.
– Алоя, ты совершенно невыносима! Но мы действительно скажем твоей матери, что это всего лишь случайность, – пообещал он, отсмеявшись. – А теперь, юная леди, отправляйтесь переодеваться. В противном случае вы перемажете чернилами весь дом.