Лита Штайн – Сон "Катрины" (страница 13)
Мелодия смолкла, и платформа остановилась. В тот же миг из ближайшей мастерской вышел хмурый пожилой мужчина в кожаном фартуке. Он осмотрел платформу, разочарованно попинал колесо и принялся поворачивать большой ключ, торчавший сбоку. Внутри оркестра что-то протяжно заскрипело, несколько раз щёлкнуло, и музыканты снова зашевелились. Жалобно скрипнув своими кривыми колёсами, платформа тронулась в дальнейший путь, унося обречённо терзающих инструменты музыкантов прочь.
– Надо же! – изумился Артур, провожая оркестр взглядом. – Они ещё живы. Знаешь, Алоя, этот оркестр появился в городе в те времена, когда я ещё был мальчишкой. Тогда он стал настоящей диковинкой, самой заметной местной достопримечательностью. Этот оркестр всегда движется по улицам согласно расписанию. В строго определённое время, когда завод почти на исходе, он возвращается сюда. Его снова заводят и отправляют дальше, чтобы через несколько часов он опять вернулся.
– Они такие потрёпанные, – заметила Алоя. – Неужели за ними совсем не следят?
– Не знаю, милая. Когда-то давно они были прекрасны. На них не было ржавых пятен, они сверкали на солнце. Все детали были на своих местах, музыканты работали исправно. И колёса у платформы были в полном порядке. Тридцать с лишним лет беспрерывной игры явно не пошли им на пользу. Ничто не вечно в этом мире, – вздохнул он.
Следующие несколько дней Артур был вынужден целиком посвятить работе, оставив дочь на попечение Джессики, которая с превеликим удовольствием гуляла с девочкой по паркам верхнего города и с особым упоением рассказывала историю Мегаполиса. Рассказчица из неё получилась просто превосходная. Джессика знала о городе практически всё, чем несказанно радовала маленькую Алою.
В центральном парке они повстречали очаровательного автоматона в белоснежном фартуке и колпаке. Точнее, это была только его верхняя часть, закреплённая на яркой тележке. Он продавал мороженое, ловко орудуя специальной ложкой. На прощание он махал каждому покупателю рукой. Уговорив женщину купить мороженого, Алоя тоже помахала ему на прощание, и направилась к скамейке под яблоней на краю моста. Оттуда открывался великолепный вид.
– Алоя, ты прелестное создание! – воскликнула Джессика, усаживаясь рядом с девочкой. – Смотри-ка, а вон и твой большой дирижабль! Правда, он довольно далеко от нас.
Алоя вскочила со скамейки и облокотилась о перила моста, пытаясь разглядеть проплывающее вдали судно. Её сердце билось часто-часто, но дирижабль был слишком далеко, и не казался таким огромным, как она представляла.
– Это пассажирское судно с Запада, – прищурившись, поделилась Джессика. – Ты ещё не успела посмотреть на них вблизи?
– Нет, – разочарованно ответила Алоя. – Папа обещал сводить меня в порт сразу же, как только закончит все свои дела. Джессика, а вы видели большие дирижабли совсем близко?
– Конечно, – кивнула женщина. – Более того, мне даже доводилось путешествовать на дирижабле. Весьма увлекательное занятие. Так интересно смотреть сверху на землю. Можно даже попытаться представить себе, что ты – настоящая птица. А какие виды открываются с такой высоты… Никакая смотровая площадка мира не способна сравниться с этим.
Задать следующий вопрос девочке помешал грациозно выплывший из-за ближайшего здания небольшой дирижаблик. Он пролетал так близко, что можно было рассмотреть буквально каждую мелочь, каждую деталь богатой бронзовой отделки гондолы и каждый шов на баллоне. Алое казалось – если она протянет руку, то обязательно достанет до него кончиками пальцев. Но проверить свою теорию девочка не решилась, побоявшись свалиться вниз. Двигатели судна работали довольно громко, поэтому девочке пришлось подождать, пока оно скроется из виду, чтобы поделиться впечатлениями с довольно улыбающейся Джессикой. Впрочем, женщина и так прекрасно понимала, какое впечатление произвело судёнышко на её юную подопечную.
На следующий день Джессика была вынуждена отправиться к родителям на окраину города, и Алое пришлось провести день с отцом, решающим деловые вопросы в нижнем городе. Её раздражали надменные, лицемерные джентльмены и ярко накрашенные женщины, но она старательно не подавала виду, пытаясь выглядеть безразличной.
– Папочка, я устала от всех этих людей, – не выдержала она под вечер.
– Милая, если хочешь, я попрошу Ирвина доставить тебя в верхний город, – предложил отец.
– Хочу, – кивнула дочь.
– Хорошо. А завтра мы с тобой отправимся в порт, смотреть на твои большие дирижабли, – пообещал он. – Ты согласна?
– Конечно, папочка! – радостно заявила Алоя и на прощание поцеловала отца в щеку.
Артур догнал их уже на половине дороги.
– Итак, моя милая, все дела закончены, – радостно сообщил он. – Завтра мы идём осматривать порт, как я и обещал. Полагаю, там нам точно будет, на что посмотреть.
– Это замечательно! – обрадовалась Алоя. – Я уже устала ждать…
Она замерла на полуслове. Её внимание привлекла разворачивающаяся на другой стороне улицы сцена. Девочка в оцепенении замерла с широко распахнутыми от испуга глазами.
На противоположной стороне широкой дороги небритый мужчина в старой, потрёпанной куртке с громкой руганью хлестал кнутом гнедую лошадь с белыми пятнами и длинной светлой гривой. Животное фыркало в ответ, упрямилось и поднималось на дыбы, отказываясь продолжать путь.
Первым реакцию девочки заметил Ирвин.
– Не бойтесь, Алоя, я немедленно прекращу это безобразие, – заявил он, и направился на ту сторону. Перейдя дорогу, он сказал мужчине несколько слов. Но в ответ на него обрушился мощный поток крепкой брани, за что мужчина тут же схлопотал оплеуху. Он затих, внимательно выслушал Ирвина и, понурив голову, повёл несчастное животное прочь, изредка оборачиваясь.
– Папа, давай купим эту лошадь, – дрожащим голосом попросила девочка.
– Милая, ну зачем нам ещё одна лошадь? К тому же, как мы сможем привезти её отсюда домой?
– Ладно, папа, – ответила дочь и опустила голову, чтобы отец не видел блеснувшие в её глазах слёзы.
Дойдя до угла соседнего дома, Алоя резко остановилась и зашлась в приступе кашля.
– Алоя, что с тобой? – забеспокоился отец.
– Всё хорошо, папочка, – отдышавшись, ответила дочь. – Мошку проглотила.
Артур не задумался о высказывании девочки, поверив ей на слово. Его совершенно не озаботил вопрос, откуда в центре Мегаполиса возьмутся мошки. Впоследствии он страшно пожалел о том, что не придавал этому случаю значения.
– Ирвин, вы настоящий рыцарь, – слабо улыбнулась девочка.
– Ну что ты, Алоя, – отмахнулся он. – Это было отвратительное зрелище, и я счёл своим долгом прекратить его сию же минуту.
– Спасибо, – произнесла малышка.
– Не стоит меня благодарить, – улыбнулся Ирвин и галантно поцеловал девочке руку.
Проводив отца с дочерью до здания, в котором располагалась рабочая квартира Артура, он распрощался и отправился к себе – дожидаться возвращения жены. Перед самым уходом он дал Алое обещание отправиться с ними в порт на следующий день. Но в ту же ночь произошло нечто, перечеркнувшее все их планы.
Осторожное прикосновение к руке заставило Артура открыть глаза. Над ним склонилась бледная служанка с растрёпанными тёмными волосами, одетая, не смотря на позднюю ночь, в белоснежную блузку и строгую чёрную юбку.
– В чём дело? – спросил Артур. – Почему вы не спите?
– Я даже не ложилась, сэр, – обеспокоенно призналась женщина со звучным именем Елена. – Плохи дела, малышка заболела.
– Что с ней? – резко поднимаясь, воскликнул он.
– Она задыхается и у неё всё время слезятся глаза.
Без лишних вопросов Артур поспешил в комнату к дочери.
Девочка лежала на широкой кровати, откинувшись на подушки. Она тяжело дышала, по её бледным щекам текли слёзы. Не на шутку перепугавшись, Артур бросился к ней.
– Алоя! Дитя Моё! Что с тобой?
Девочка открыла глаза, покрасневшие от слёз.
– Папочка, мне тяжело дышать, – хрипло произнесла она.
– Доктора уже позвали, сэр, – тихо сообщила Елена. – Он спешит сюда.
Артур кивнул и снова повернулся к дочери.
– Всё будет хорошо, Алоя. Я обещаю тебе.
– Папа, помнишь, прошлой весной я устроила безобразную драку на площади? – спросила дочь.
– Помню, милая.
– Мальчишки с фабрики пытались побить палками уличную собаку, – произнесла Алоя.
– И ты решила воздать им должное?
– Да, папочка. Оливер мне помогал, и остальные тоже. Ведь это несправедливо – издеваться над собакой только за то, что она бездомная.
– Конечно, девочка моя, – согласился отец, пытаясь понять, к чему вела дочь.
– Почему тот человек на улице бил лошадь? – всхлипнула девочка. – Лошадь ведь не бездомная, и ничего дурного она не сделала! Зачем он так жестоко с ней обошёлся?
– Это злой человек, Алоя. Он жесток по отношению ко всем, даже к своей лошади.
– Как ужасно, – едва слышно произнесла Алоя и закрыла глаза.
Вскоре появился заспанный доктор. Он долго осматривал девочку, о чём-то тихо беседуя с ней.
– Малышка совершенно не приспособлена к жизни в условиях Мегаполиса, – поделился он, приближаясь к сидевшему неподвижно отцу. – Здесь слишком душно и шумно для такой крошки, как она. Грязный воздух, отсутствие солнечного света, всё это пагубно сказывается на здоровье девочки. К тому же, она пережила сильнейшее потрясение, говорить о котором напрочь отказывается.