Лисса Рин – Последний призыв (страница 58)

Зеркало лопнуло и осыпалось почерневшими осколками.

В просторной палате по-прежнему царил полумрак.

На больничной койке, тихонько раскачиваясь из стороны в сторону, молча сидела Мелис. Ее широко распахнутые глаза помутнели. Она невидяще смотрела перед собой, словно силясь разглядеть в пустом пространстве что-то по-настоящему важное и бесконечно дорогое, но вместе с тем безвозвратно утраченное.

Торен мерил палату нервными шагами, злясь на каждый из существующих миров, их обитателей и в первую очередь на самого себя.

И как только он мог позволить себя так глупо одурачить?! Ему всегда казалось, что он осторожен и внимателен. Что всегда на шаг впереди всех. Но ошибся. Жестоко, чудовищно ошибся! Доверившись сладким речам проклятой инферии, он своими собственными руками подвел Мелис к самому краю бездонной пропасти.

Непростительно!

Торен со всего маху ударил кулаком по стене, оцарапав кожу на костяшках пальцев, затем обхватил голову руками и тихонько застонал.

А ведь эта бесовка действительно хороша! О, как она прекрасна в своей искусной лжи и фальшивом желании помочь смертной, которую сама же и прокляла! Такой спектакль перед ним разыграла, такие трогательные беседы вела! Даже осмелилась войти на святую землю! И все это только для того, чтобы довести начатое дело до заветной цели. Провела одной лишь ей известный ритуал и скрылась в своей инфернальной норе, унеся с собой последние крохи сознания Мелис.

Словно услышав мысли о себе, Мелис встрепенулась и свесила босые ноги с кровати. Ее взгляд был по-прежнему пустой, движения резкие, угловатые: похоже, ей приходилось прилагать огромные усилия, чтобы подчинить себе свое же тело.

– Только не снова, – простонал Торен, закусив губы. Сделал глубокий успокаивающий вдох и сжал руки в кулаки. – Мелис, милая, не надо, – тихо, чтобы не напугать находящуюся в полубессознательном состоянии сестру, произнес он и осторожно приблизился к ней, старательно выводящей пальцем какие-то вензеля на оконном стекле. – Тебе еще рано вставать.

Он обхватил Мелис за плечи и мягко увлек за собой. Аккуратно уложив ее в кровать, он укрыл ее и подоткнул края одеяла.

Мелис слепо уставилась в потолок и застыла, снова погрузившись в пучину бессознательной темноты. Под ее впалыми глазами залегли глубокие тени, а бледные скулы заострились.

– О, Мелис, – горько простонал Торен, сжав ее худую ладошку. Сухая кожа была холодна, точно лед. – Прости меня, Мышонок, мне так жаль. Это я во всем виноват. Я не желал… не знал, что все так обернется. Видит бог, я не хотел.

– Бог не видит. Здесь только я.

Торен резко вскочил на ноги и, обернувшись, сразу попал в плен сверкающих во мраке голубых глаз.

– Ты? Но как?.. – Он затравленно огляделся по сторонам. – Тебя здесь не должно быть.

– Но я здесь, – спокойно произнесла сидящая на столике перед зеркалом Листера. – И ты меня ждал, не так ли? – Она кивнула на пол, густо усыпанный белыми крупинками. – Подготовился, – с уважением протянула она, хотя ее голос по-прежнему сочился глумливым ядом.

Торен бросил взгляд на зеркало за спиной Листеры.

– Что, не можешь найти брешь? Недоумеваешь, как же я смогла войти? – хохотнула она, внимательно наблюдая за ним. – Но ведь это ты меня призвал. Помнишь?

Она мягко соскользнула на пол и медленно, невзирая на рассыпанную по всему полу соль, двинулась к Торену.

Он выпрямился и быстро встал перед кроватью сестры, преграждая собой путь.

– И что теперь? Хочешь отомстить за призыв? Проклянешь меня? – зло выплюнул Торен, смерив инферию презрительным взглядом. – За этим ты здесь?

– Ты себе льстишь, приятель. Я, конечно, безумно рада нашей с тобой встрече, – Листера перевела взгляд за его плечо, – но я здесь не ради тебя.

– Что? – едва не задохнулся Торен и, шагнув вперед, развел руки в инстинктивном порыве заслонить собой любимого человека. – Не смей! Убирайся туда, откуда пришла!

– Тише, сладкий, тише. Не нужно так кричать, – с наигранным волнением попросила Листера и скорчила ханжескую гримасу. Ее голос по-прежнему оставался пренебрежительно-спокойным, но в холодных глазах всего на сотую долю секунды мелькнула тревога. – Ты же не хочешь разбудить свою маленькую больную сестренку?

Торен сжал руки в кулаки и сунул ладонь в карман, в котором покоился подаренный Хозяином Закрестной земли бутылек с освященной водой.

Листера была права:  он действительно подготовился.

– Что тебе от нее нужно? – как можно спокойнее спросил Торен, пытаясь одними пальцами незаметно открутить пробку бутыли.

– Очевидно же, – пожала плечами Листера, не замечая его возни. Ее льдистый взгляд был полностью прикован к кровати. – Я вернулась за своим сосудом.

– Она не твоя! – прорычал Торен, позабыв про воду и по привычке потянувшись к левому запястью.

Полумрак пронзил злорадный смешок.

– Что, не работает? – с притворным сочувствием поинтересовалась Листера. – Так и есть, сладкий, меня с тобой больше ничего не связывает. В отличие от нее. – Она кивнула за его плечо и сделала еще шаг вперед.

Торен встал на изготовку.

– Назад, тварь! Я не позволю тебе даже приблизиться…

– Уже позволил, – услышал он зловещий шепот позади и оцепенел.

По палате пронесся резкий порыв ледяного ветра, который взвился грязным вихрем, взметнув рассыпанную соль в воздух.

Тщательно прочерченные границы обережной печати были разрушены.

Торен медленно, с трудом передвигая ватными ногами, обернулся и тихо застонал.

– Прошу, не надо. Оставь ее в покое.

Листера презрительно фыркнула и покачала головой.

– А ведь я, помнится, говорила, чем этот призыв для тебя закончится, не так ли? – склонившись над нежной беззащитной шеей Мелис, инферия обнажила острые клыки. – Я ведь предупреждала, что это станет твоей огромной ошибкой. Единственной. И последней.

– Нет, стой! Подожди. – Торен метнулся к кровати, но остановился как вкопанный. Его глаза горели лихорадочным огнем. – Забери меня!

– Что?

Листера удивленно замерла.

– Возьми мою душу, – попросил Торен, ухватившись дрожащей рукой за боковое ограждение кровати, – забери мою жизнь, эфир или что вы там обычно высасываете! Только не трогай Мелис, слышишь? – В отчаянном неконтролируемом порыве Торен сложил ладони в умоляющем жесте. – Пожалуйста.

Несколько секунд Листера задумчиво щурилась, затем довольно ухмыльнулась.

– А я уж думала, ты не предложишь. – Она вдруг посмотрела на зеркало. – Как вам такое предложение, дер Шакс?

Зеркало потемнело и жутко взбугрилось; раздался отвратительный скрип чьих-то когтей.

– А ты и правда весьма занятная, Шеол. Я уж было подумала, что ты позвала меня ради такой чепухи, как помор. Но посмотри-ка, – зеркало выгнулось, будто под ним копошилась неведомая тварь, – до души добралась! Добровольно предложенной. А ты не так плоха, как я думала.

Листера почтительно склонила голову, но ее взгляд по-прежнему был прикован к зеркалу.

– Ваши слова для меня словно пламя глаз Багрового.

– Ой, только давай без этого лицемерного подобострастия, – презрительно шикнуло зеркало. – На вызовах уже наслушалась. Ты ведь не просто так все это затеяла.

– Крылья, – не стала юлить Листера и, выпрямившись, дерзко посмотрела на зеркало. – Как и любая инферия, я желаю стать демоном.

Зеркальная гладь пошла рябью.

– А ты беса за хвост не тянешь, я смотрю. От Вердель нахваталась?

– Хочу ее обойти, – недовольно ответила Листера и надменно вздернула подбородок. – Я считаю, что я лучше ее и достойна большего.

– И это все? Только из-за этого? – хрипло произнес Торен, судорожно сжав ограждение. Дрожащие ноги почти не держали его. – Ради каких-то соревнований? А как же Мелис? Ее жизнь? Она ведь доверилась тебе. Я… – Его голос надломился и затих. Инферия даже не шелохнулась. Торен с трудом сглотнул и глухо произнес: – Я поверил тебе. Я думал, мы на одной стороне.

– Верно, – хмыкнула Листера и обнажила клыки, – на моей. Итак… – Она нетерпеливо дернула плечиком и снова повернулась к зеркалу, безжалостно оставив Торена наедине со своей виной. – Вы принимаете мое подношение, дер Шакс? Прошу вас войти и продемонстрировать свое мастерство по созданию Крифты, чтобы я могла получить неоценимый опыт. Уповаю на ваше снисхождение. – И Листера снова склонила голову.

Зеркало заскрежетало и почернело.

– Это ведь твоя первая душа, не так ли?

Инферия удивленно подняла бровь, но молча кивнула.

– Так вперед!

– Что?

Глаза Листеры изумленно расширились.

Впервые за этот вечер Торен видел ее такой растерянной. И в любой другой ситуации он, возможно, этому даже порадовался бы. Но сейчас его мысли были заняты исключительно Мелис, а рука – бутылочкой в кармане.