18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Лисса Рин – Последний призыв (страница 55)

18

– И достаточно, – перебила Мирейна, глядя на меня с недоверием. – Я не хочу… Ты можешь не выдержать.

– Что за чушь?! – взвилась я, снова погружаясь в видение. – Если ты думаешь, что я не справлюсь, то…

– Дело не в этом. – Ее голос дрогнул. – Нам нужно остановиться. – Я ощутила, как вокруг меня заструился алый полоз.

– Прекрати.

– Вот ты и прекратишь, – вдруг услышала я голос Андора. – Листа, доставай эту тварь наружу.

– Нет, стой! – рявкнула разъяренная Мирейна и попыталась извернуться, но ее грудь и плечи свело голубой цепью с треугольными звеньями.

– Эй, спокойнее, приятель, – миролюбиво произнес Арес, – ты мешаешь ритуалу.

– Как раз наоборот. Ведь может так статься, – Андор подошел и сжал плечо Мирейны, – что достанем оттуда мы именно ту, кто раскидывался мемориями. Не так ли, Мирейна мори Вердель?

Мирейна на мгновение застыла, а затем тряхнула головой и нервно рассмеялась.

– Ну ты даешь, псина хеймовская! – восторженно выдохнула она, прожигая Андора янтарным взглядом. – Я тебя недооценила. – Она игриво склонила голову и кокетливо улыбнулась. – Я так понимаю, что слова «я все объясню» в этом мире больше не работают?

– Рей, – выдохнула я и невидяще уставилась на нее. – Я… не понимаю.

Мысли в голове смешались точно искры над огненным Перевалом Хейма. Неужели Мирейна действительно могла?.. Впрочем, почему я так удивляюсь, если сама совсем недавно думала точно так же? И даже была почти уверена! Ровно до того момента, когда Мирейна, наплевав на личные выгоды и безопасность, пришла мне на помощь.

Как же теперь быть?

– Листа, не отвлекайся, – приказал Андор, стягивая цепь вокруг Мирейны, благо та не сопротивлялась. – Доведи ритуал до конца, и мы сами все узнаем.

– Вам не понравится то, что вы там увидите, поверьте, – вздохнула Мирейна, опустив голову. И обратилась ко мне: – Может, закончим уже это представление?

Мои руки сжались в кулаки. Мирейна говорила таким спокойным, будничным тоном, словно речь шла о скучнейшем споре о мире смертных, а не об изобличенном предательстве. Хотя о чем это я? Это же Мирейна! Наверное, для нее и правда ничего страшного не произошло.

– Листа, твой эфир, – услышала я тихое предупреждение Андора. – Ты быстро слабеешь. Оставь ритуал, она и так нам все расскажет.

– Если вежливо попросишь, цепной, – дерзко хохотнула Мирейна и попробовала разорвать цепи, но они лишь сильнее сжались. – Никакого снисхождения к нежной хрупкой инферии.

– Зачем ты подкидывала мемории смертным? – как можно спокойнее спросила я, хотя под удлинившимися когтями на пальцах стало горячо.

– Ну так, – немного замялась Мирейна, словно раздумывая, – ради победы, очевидно же. И еще веселья ради, – безжалостно добавила она и хмыкнула: – Хотелось посмотреть, как ты будешь выкручиваться из сложившихся обстоятельств и отчитываться перед Покровительницей.

– А помор на Мелис, – мой голос предательски дрогнул, – тоже твоих рогов дело?

Губы Мирейны искривились в издевательской насмешке.

– Зачем? – выдохнула я прогорклый воздух.

Она закатила глаза.

– Забавы ради, сказала же! Хотелось посмотреть, удастся ли тебе определить, что это за помор и чей он. Я хочу быть лучшей в своем деле, ты же знаешь. Так что для меня это неплохая тренировка. Впрочем, для тебя тоже, так что могла бы меня и поблагодарить, знаешь ли.

– Тренировка? Мелис ведь обычный человек! Она же могла умереть из-за тебя! – Я едва не задохнулась от возмущения.

Впрочем, задыхалась я скорее по иной причине: концентрироваться на происходящем в реальности и одновременно держать под контролем пойманную в прорехе ритуала тень морока становилось все сложнее.

– И что? – безжалостно бросила Мирейна и щелкнула пальцами. – Как ты и сказала – она обычный человек, простая смертная. Что это меняет? – Она вопросительно приподняла бровь, но я промолчала. Она фыркнула. – Ладно, развлеклись – и хватит. Признай, Листочек, что ты проиграла, мы закончим этот балаган с ритуалом и вернемся обратно в Хейм. Я уже есть хочу. Так что давай мы просто…

– Это ведь не ты, – тихо произнесла я, глядя в упор. – Ты не для себя стараешься, ведь так?

– Что? – В мерцающих янтарным светом глазах Мирейны скользнул неподдельный испуг. – Что ты имеешь в виду?

– Бьюсь об заклад, сегодня Покровительница будет тобой очень недовольна. – Я не удержалась и вернула Мирейне ее же презрительную ухмылку.

Ее лицо потемнело.

– Ты… – ее голос дрогнул, – слушай, мы ведь уже все прояснили. – Мирейна заметно занервничала. Ее алые плети, до этого мирно лежавшие на полу, принялись усиленно грызть голубые цепи. – Я просто хотела с тобой посоревноваться, и я выиграла. Учись принимать поражение, Листочек. Без меня этот ритуал не завершить. Эй, ты меня слышишь? Листа!

Я не ответила. Сказать по правде, я действительно больше ничего не слушала, полностью сосредоточившись на ускользающем сквозь изумрудную лозу мороке. Я прикрыла глаза и сконцентрировалась на своих плетях, обвивая мечущийся, словно загнанное насекомое, отголосок нужного эфира.

Еще немного – и я вытащу эфир той, кто, прячась в сумраке горячего Хейма, управлял сразу обоими мирами.

– Да что ж ты такая упрямая! – вдруг отчаянно воскликнула Мирейна, и я ощутила болезненный толчок в грудь.

Но сдавливающее ощущение быстро исчезло, и я снова погрузилась в ритуальный морок.

– Не так быстро, инферия, – рыкнул Андор, и я услышала болезненный стон Мирейны.

– Это немного чересчур, приятель, не думаешь? – глухо, словно из-за плотной стены, раздался недовольный голос Ареса. – Оставь их, пускай сами разбираются.

– Не вмешивайся! – рявкнул цербер.

– Не могу, – мрачно ответил Арес. – Сами ведь позвали.

Я сделала усилие и впилась в морок изумрудными ветвями лозы. В тот же миг меня ослепила жуткая багровая вспышка.

Будь ты проклята…

– Ну же, покажись, – сквозь зубы процедила я, ощущая странную тягучую боль в груди.

Еще одно усилие принесло новую порцию боли и череду мутных, разъедающих нос и глаза картинок. Попытка вдохнуть тут же сжала горло острым раскаленным спазмом – и я зашлась в раздирающем легкие кашле.

Зажав рот и нос ладонью, я с опаской приоткрыла охваченные болезненным жаром глаза.

Растрескавшийся грязный и обжигающе горячий асфальт впивается в нежную кожу ладоней острыми каменьями. Груда покореженного металла, объятая багровыми пиками ревущего пламени, издает жуткий протяжный стон. Затем меня оглушает громкий крик.

Что это за видения? Воспоминания Мелис? Или твари, наложившей помор? Никак не разобрать. Как вообще прикажете управлять этим сумбуром?

Я раздраженно трясу головой и пробую сделать шаг вперед, под ногами что-то жалобно звякает, и я опускаю взгляд. Рядом с ногой в дорожной грязи лежит уродливый камень, зазубрины которого в ярком сиянии огня то и дело поблескивают золотым светом и алыми искрами.

– Виновата…

Грудь сдавило, и меня снова увлекло в огненно-красную пелену.

Мое воспоминание располагается на заднем сиденье салона нового автомобиля. Сидящая впереди молодая пара о чем-то весело беседует. Я смеюсь, глядя на себя в зеркало заднего вида. Губы в зеркале что-то шепчут… Ru immitamm… Мою руку подхватывает неведомая сила, и я протягиваю вперед керамическую фигурку ангелочка с золотистыми крылышками, которую мне любезно преподнесла в дар мама… нет, добрая женщина на шумной ярмарке. Женщина с рваным черным эфиром и до боли знакомым прищуром…

Я попыталась проникнуть глубже, докопаться до истинного воспоминания, но меня неодолимо влекло дальше по мороку.

Удивленный мамин возглас… Мамин? Отец тоже поворачивается, чтобы повнимательнее изучить красивую статуэтку, – и застывает, словно изваяние. Мама тоже не двигается. Даже я не могу пошевелиться, оцепенев с протянутой, словно в последней мольбе, рукой. Но я все еще вижу. Вижу в зеркале заднего вида свое мертвенно-бледное, испуганное лицо и рваные клубы эфира позади себя. Но вовсе не это меня пугает. Я бросаю отчаянный взгляд вперед, на лобовое стекло. На огромной скорости на нас несется неуправляемая сила металла и жестокого стечения обстоятельств. Я пытаюсь кричать, но лишь хрипло дышу, с ужасом взирая на стремительно приближающуюся навстречу огромную грузовую фуру…

Больно! Я снова лежу на горячем асфальте, бестолково рассматривая охваченный пламенем автомобиль.

– Виновата!

Так, ну все! Достаточно с меня видений смертной! Они теперь совершенно ни к чему! Все дело ведь в этой статуэтке, не так ли? И осталось узнать, кто преподнес этой счастливой невинной семье саму смерть.

– Ты во всем виновата.

– Что? – Я резко обернулась в поисках источника голоса, но позади никого не было, а вокруг стояла багровая пелена жаркого пламени да густой, опаленный алыми всполохами сизый дым.

Совсем рядом раздалось мерзкое хихиканье, переходящее в протяжный рыдающий вой.

– Это все ты. – Зловещий девичий голос раздался у самого уха, и я, нелепо взмахнув руками, испуганно отшатнулась.

– Мелис! – воскликнула я, теперь уже полностью уверенная в том, чей голос слышу. – Мелис, где ты?

Выходит, все это время я была не в теле Мелис? Впрочем, это не имело значения. Потому что я наконец-то знала, где искать.

– Мелис, ты слышишь меня? – снова позвала я ее, слепо пошарив ладонью перед собой. – Покажи мне ее! Покажи мне ту, кто это сделал с тобой!