Лисса Рин – Последний призыв (страница 39)

Глаза Андора недобро сузились.

– Чего я желаю, тебе, пожалуй, лучше не знать. – В его голосе звякнула сталь. – А им, – он кивнул в сторону брата с сестрой, – тем более.

– Да вы просто загадка, – не удержалась я от сарказма. – Я бы даже сказала – огромный, сочащийся безудержным весельем, жизнерадостный кроссворд.

Явно задетый за живое, Андор нахмурился, но не проронил ни слова.

– Ну что, за дело! – повернулся к нам Торен, который, не в пример Андору, был оптимистичен и бодр. И вдруг встал прямо перед ним. – Вы с Мелис идите, а мы, – он махнул головой на Андора, – с его унылым темнейшеством потолкуем о том о сем.

От удивления я снова чихнула. И в нетерпеливом ожидании уставилась на них. Что же шилозадый братец придумал на этот раз?

– Листа, возьми. Ты же совсем замерзла, – полностью сосредоточившись на беседе, я не сразу ощутила, как мои руки очутились в маленьких теплых ладошках. – Надень это прямо сейчас, иначе простудишься.

Я перевела взгляд на Мелис как раз в тот момент, когда она, упаковав мои хладные инфернальные руки в теплые перчатки, натянула мне на голову черный меховой обруч с кругляшами-ушками.

– О, здорово! Как раз на тебя, – воскликнула Мелис и ухватила меня за руку.

– Угу. – Я оглянулась на парней, оставлять которых мне сейчас категорически не хотелось, дабы не позволить конфликту разрастись. Ну и чтобы не упустить ничего интересного, если это все-таки произойдет.

Но, как быстро выяснилось, конфликт и не думал начинаться. Напротив, смертный и цербер вели себя почти как старые приятели: Торен что-то тихо объяснял задумчивому Андору, а тот согласно кивал.

И когда только успели сплестись хвостами?

– Я договорился, – удовлетворенно пояснил Торен, заметив мое удивление. – Мы одолжим тебя ненадолго для помощи.

Договорился? Одолжим? Да ты, мой сладкий, совсем обалдел? В какой момент твой инстинкт самосохранения заклинило между самомнением и наглостью, что ты позволяешь себе подобную дерзость?

– Она в вашем полном распоряжении, – кивнул Андор, и я едва сдержалась, чтобы не зарычать.

– В распоряжении? – Я опалила его одним из своих самых злобных взглядов.

Да что эти двое себе позволяют?!

– Что-то не так? – спросила Мелис после третьей неудачной попытки сдвинуть меня с места.

– Все хорошо, – сквозь зубы процедила я, не желая устраивать очередную перебранку на глазах у милой девчушки. – Идем, Мелис. Вряд ли я выдержу еще хотя бы секунду рядом с этим гайморитом.

– Гайморитом? – переспросил Андор и недоуменно уставился на Торена, который поспешил спрятать губы в складки шарфа.

– Она хотела сказать… – тихо фыркнул он, но тут же замолчал. – А, хотя, знаешь, неважно. Это не худший вариант, поверь. – Торен покачал головой и прыснул.

Уж не знаю, что я там, по мнению Торена, хотела сказать, но его реакция мне понравилась. Надо будет потом обязательно переспросить, что же все-таки прилетело на голову Андору. И еще разок повторить.

Пока я размышляла над тем, как бы в следующий раз побольнее укусить надменного цербера, Мелис подвела меня к огромному картонному коробу, из темного зева которого робко выглядывал мерцающий мех неведомого мне зверя, вместо глаз которого поблескивали аляповатые блестяшки.

– И что мы должны со всем этим делать? – поинтересовалась я, осторожно касаясь шуршащих ворсинок.

– Вешать, – важно кивнула Мелис, будто речь шла о сложном кровавом обряде, а не о чепуховой традиции.

– Эти бирюльки? – на всякий случай уточнила я, потому как для сего действия у меня имелась парочка других вариантов. Главное, саму эту парочку ни о чем не предупреждать.

Я окинула беседующих парней кровожадным взглядом. Торен заметил и приветливо махнул рукой. Я также приветливо провела ребром ладони по шее. Он нахмурился, а мне полегчало. Равновесие было восстановлено.

– Отлично, давай начнем. – Я совсем другими глазами посмотрела на содержимое коробки и вытащила оттуда длинную серебристую ленту с резными игольчатыми кончиками.

А затем, немного подумав, изящным движением бросила ее на усыпанную снегом дорожку.

Трепеща на ветру резными краями, лента с мягким шорохом опустилась на снежный бархат. Я склонила голову набок и прищурилась: возможно, в этом и правда что-то есть. И очень может быть, мне это даже понравится. Если взять, к примеру, вот эти бордовые и голубые шары да швырнуть их вон туда, к воротам. И на дорожку. И по углам дома еще немножко добавить. А если, кхм, как следует прицелиться и запустить их в те ненавистные головы, вообще красота получится!

Да, определенно, мне это понравится. Уже нравится!

– Листа, – раздался рядом робкий голос, выдернув меня из прекрасной фантазии. – Это не так делается.

Я растерянно посмотрела сначала на ленту, потом на озадаченную Мелис и пожала плечами.

– Красиво же.

К чести Мелис, она не стала ничего комментировать, хотя я по глазам видела, что где-то снова дала маху. Она молча подошла к коробке, вынула оттуда красную ленту и, приблизившись к ближайшему деревцу у ограды, обернула его ствол изящной спиралью.

– Так тоже ничего, – хмыкнула я и поспешила поднять с земли свое нелепое творение, набрав при этом пригоршню колкого снега. Рукам стало холодно.

– Почему сняла перчатки? – нахмурилась Мелис то ли в шутку, то ли всерьез и потянулась к моим перчаткам. – Быстренько надевай обратно, пока простуду не подхватила.

– Да подхватила уже, – тихо произнесла я и снова покосилась на Андора. – Никак теперь не отделаться.

Это не укрылось от взгляда смертной.

– Он твой краш?

Я вздрогнула от неожиданного вопроса и нелепо вытаращилась на Мелис.

– Чей фарш?

– Краш! Этот высокий красивый мужчина. Он твой… парень? – Я озадаченно подняла брови, и Мелис пояснила: – Ну возлюбленный.

Последнее слово почему-то царапнуло нутро. Легонько так, едва уловимо. Задело и исчезло, оставив после себя застывшее в томящемся ожидании необъяснимое чувство тоски.

– Да нет у меня… парня. – Я запнулась, выбирая наиболее понятный для себя вариант. – И этот фарш… не мой. Он мне никто. Совсем. Вообще, – вполне, как мне кажется, убедительно заверила я, с трудом сдерживаясь, чтобы снова не оглянуться.

Хотя запомнить стоило бы все три варианта. Во избежание горячо мною любимых казусов.

– Уверена? – с сомнением протянула Мелис, с любопытством заглядывая мне в глаза. – А зачем он тогда пришел?

– Чтобы сворачивать мне нервы, – раздраженно буркнула я, невпопад развешивая на деревце первые попавшиеся под руку шары. Но, заметив недоумение на лице Мелис, поправилась: – Андор с нашей с Тореном работы. Он здесь, чтобы обсудить рабочие моменты. И все, – зачем-то добавила я и, не удержавшись, опять обернулась.

К моему облегчению, парней на дорожке не было.

– Вот как, – с сомнением произнесла Мелис, и вдруг ее глаза расширились: – Ой, Листа, подожди, – вдруг замахала она руками. – Не вешай больше ничего на эту тую.

– Какую тутую? – переспросила я, но вовремя прикусила язык и вернула огромный, с мою голову, шар обратно. – Уверена, что хватит?

– Да! – не задумываясь, выпалила Мелис и сняла с деревца парочку украшений.

Я отступила и, придирчиво осмотрев свои труды, удовлетворенно кивнула. По-моему, неплохо вышло. Плотно укутанное в блестящие колкие ленты и поблескивающие шары деревце согласно качнулось и, скорбно согнувшись, устало прислонилось к забору. Я бы, конечно, еще парочку шаров накинула, но хозяйке виднее.

Запустив ладони в коробку, я сгребла наугад целую охапку игрушек и повернулась к притаившимся в пугливом ожидании пустым деревцам. В груди дрогнули остатки жалости, и я повернулась к Мелис.

– А давай я буду тебе просто подавать, а ты уж делай все по своему вкусу.

В конце концов, я все равно не понимала сути этого ритуала.

– У тебя тоже хорошо… – деликатность Мелис запнулась о суровую реальность в виде согнувшегося почти надвое деревца и откланялась, – неплохо получается. Но если так хочешь…

– Я настаиваю, – с нажимом произнесла я и поспешила к Мелис, бодро волоча за собой два хвоста из лент.

Мелис бережно приняла из моих рук красную ленту и, прицелившись, ловко накинула поверх веток, аккуратно закрутив спиралью. А затем проделала то же самое уже с зеленой и отступила на пару шагов назад, чтобы полюбоваться результатом. Дальше последовали игрушки. Яркие, звонко постукивающие шарики и фигурки быстро и уверенно занимали свои места на ветках, словно те были заранее подписаны.

Хм, а ведь это и правда занятно. Не понимала, в чем причина, но в этом примитивном процессе действительно что-то было. И в этом ритуале, и в этих непонятных, аляповатых, но по-своему привлекательных побрякушках.

Я задумчиво взглянула на фигурку странно знакомой маленькой крылатой девочки, которую обнаружила в коробке самой первой, но до сих пор так и не решилась выпустить из рук.

– Ой, тебе нравятся ангелочки? – всплеснула ладошками Мелис, когда в процессе передачи образовалась пауза. Она поспешила ко мне, не сводя горящих глаз с ангелочка в моих руках. – Я тоже их обожаю, – и с этими словами она вдруг вынула из кармана куртки поморник с золотыми крылышками.

Я застыла в растерянности: и когда она только успела забрать его у Торена? Насколько я помнила, он очень ревностно берег эту статуэтку у себя.

– Красивый ангелочек, – тихонько прошептала я, вглядываясь в слабо пульсирующий эфир вокруг статуэтки.