Лисса Рин – Последний призыв (страница 21)

– Убить? – Андор невесело хохотнул и крепче сжал руку взывающего. Ноги последнего подкосились. – Не собираюсь я тебя убивать.

– Да? – сипло произнес Зарел и облегченно выдохнул. – Правда? Вот ведь, а я уж было подумал…

– Но перекусить на дорожку все же хочется. – Андор облизнулся и щелкнул пальцами.

Разом погасшие свечи мгновенно погрузили комнату и побелевшего Зарела в зловещий мрак.

Глава 8

Итак, мой взывающий все-таки уснул. Полагаю, это еще один недостаток, который смертные не в состоянии контролировать. Не то чтобы у этой заготовки под человека был хоть какой-то выбор после того, как я воспользовалась своим эфиром. Но мог ведь хотя бы для вида оказать сопротивление! А он что? Будучи связанным с мстительной и крайне недовольной моровой инферией, просто взял и прямо перед ней уснул! Мне, как умудрившейся вляпаться в связку со столь хилым смертным, сие не просто обидно – считаю подобное безволие оскорбительным!

Так, Листа, успокойся. Не время крутить хвостом.

Я приблизилась к бурчащему во сне Торену и протянула заострившиеся когти к его лицу. Ну и кто кого теперь контролирует? Думал, сможешь вот так запросто позвать моровую инферию, словно ручного беса, а потом еще и распоряжаться, угрожая связкой? А не пойти ли тебе прямо в мрой к нашему Багровому Владыке?!

Словно услышав мои кровожадные пожелания, Торен резко повернулся на спину и взмахнул рукой, едва не заехав мне по лицу. Я еле успела увернуться и отступила.

Кажется, теперь понятно, как эти смертные выживают: инстинкт самосохранения! Даже будучи практически беспомощными при отключении сознания, каким-то звериным чутьем они способны улавливать сигналы опасности и тут же предпринимать необходимые для самозащиты действия. Трогательные и до смешного наивные попытки, но все же. Полагаю, если бы не влияние моего эфира, он бы точно проснулся и, несмотря на боль, снова принялся бы терзать меня этой бесячей связкой.

Вспомнив неприятные ощущения, я поморщилась. Неужели он действительно надеялся, что его план сработает? Попросить моровую инферию избавить от проклятия, а затем еще и связать себя с ней – это ж надо было додуматься! Приятель, ты либо до крайности наивен, либо глуп, либо… в отчаянии. Потому что только отчаянный глупец поверил бы в то, что я и правда собираюсь помочь. Хотя, признаться, ему удалось меня немного заинтриговать. И дело не в его просьбе, а в поморе, ядовитые нити которого коснулись моего эфира в момент испуга его сестры. И исходили они вовсе не от керамической статуэтки, которой Торен едва не заехал мне по лицу в нашу первую с ним встречу. Что-то в этом доме определенно было не так.

Так, Листа, стоп! Твой хвост снова понесло не туда! Ты зачем этого смертного усыпляла? Чтобы стоять над ним и моноложить о том, как им всем не повезло навлечь на себя помор? Так сами виноваты! Нечего было связываться с нашим миром! Впредь сто раз подумают, прежде чем совать свой нос по ту сторону Покрова. Если после полного раскрытия помора вообще останется что совать.

Я снова склонилась над взывающим.

Итак, как мне разорвать эту связку? Чтобы быстро. И желательно не больно. Для меня, разумеется. Проще всего было бы лишить этого парня жизни. Нет взывающего – нет вязи, как говорится. Вот только предвечным творить подобное строго запрещено, о чем постоянно напоминают вездесущие церберы. Ладно уж, если нельзя убрать целого смертного, тогда уберу мешающую мне часть. Без его левой руки связка наверняка исчезнет.

Я тоскливо покачала головой. Эх, жаль, что нельзя поделиться своими планами с Тореном. Ему бы точно понравилось!

Ладно, начну с браслета, а там, глядишь, и до руки доберусь.

– Только не шевелись, ладно? – нежно проворковала я, поточнее прицеливаясь заострившимся когтем.

– Торен, ты не спишь?

Тихо выругавшись, я отскочила от кровати и бесшумной тенью скользнула за угол шкафа. Дверь тихонько отворилась, и в проеме показалось бледное личико Мелис.

Я досадливо закусила губу. И что она здесь забыла? Может, тоже усыпить ее? И потратить остатки эфира? Ну нет, лучше дождусь, пока сама уйдет.

– Странно, а мне показалось, – пробурчала под нос Мелис, всмотревшись в лицо спящего брата. – Так вот он где! – бросив взгляд на прикроватную тумбочку, обрадовалась Мелис и потянулась к фигурке ангелочка, по которой зазмеились блеклые сероватые отростки.

– Не трогай! – непроизвольно вырвалось у меня, и тут что-то упруго ударило в мою грудь. Я сипло охнула.

Мелис испуганно вскрикнула и обернулась, а я застыла, прикрыв рот ладонью. А через несколько секунд фыркнула: чего это я, она же меня все равно не видит…

– Здравствуй, – так просто проговорила Мелис, будто внезапная встреча с предвечными для нее в порядке вещей.

– Это ты мне? – глупо уточнила я, поводив ладонью перед ее лицом.

Ее зрачки четко следовали за моей ладонью.

– А ты, наверное, коллега Торена, да?

Ну разумеется, коллега! Кто же еще будет нависать над спящим парнем… погодите-ка. А где же изумленные вскрики, вытянувшееся от удивления лицо, легкая паника во взгляде? Или коллеги женского пола в спальне этого колдователя обычное явление? В таком случае у меня назрел еще с десяток неприличных вопросов к моему взывающему.

– Ты права, – как можно спокойнее произнесла я. – Мы с твоим братом обсуждали рабочие планы, вот я и засиделась…

– Тогда подожди. Я принесу шоколад.

– Шоко… что? Эй, погоди!

Я рванула было следом, но у самой двери остановилась и выругалась. Что, вообще, я творю? Зачем вру и выкручиваюсь, словно нашкодивший бес, застигнутый цербером врасплох? Мне-то какое дело, что думает эта смертная? Которая по какой-то непостижимой причине внезапно стала видеть меня так же прекрасно, как и Торен. Да что с этой семейкой не так?!

Я поспешила к спящему Торену: еще не хватало, чтобы кто-нибудь узнал об этом! Ладно, вызов и привязка, с каким предвечным не случается? Но быть замеченной какой-то жалкой смертной? Даже думать не хочу, чем это обернется для моего статуса, узнай о подобном Покровительница!

Выпустив когти, я снова остановилась у дивана с сопящим Тореном. Эта смертная вот-вот вернется, и я не уверена, что успею завершить то, о чем сама пока имею смутное представление. Может, все же стоит воспользоваться силой? Правда, мое воздействие на ее и без того изъеденный помором эфир может возыметь печальные последствия. Уж не знаю, что за помор она на себя навлекла…

Не сдержавшись, я громко выругалась. В этом-то все и дело! Именно поэтому я до сих пор медлю! Я, моровая инферия, собираюсь позорно сбежать, так и не сумев определить, что за проклятие носит в себе этот жалкий блондинистый сосуд? Неужели после такого оглушительного провала я осмелюсь просить перед своей Покровительницей крылья демона?

– Моровая урна!

– Ой, нет, – испуганно воскликнула смертная, аккуратно приоткрывая дверь локтем, – это я, Мелис.

Отлично! Я снова замешкалась. Вот правильно мне говорила Мирейна: для предвечной я слишком много думаю.

– Проходи сюда, – шепнула Мелис, аккуратно поставив широкий пластмассовый поднос на столик у окна, и поманила меня рукой.

Я неуверенно подошла к столу, на который девушка выставляла две объемные чашки, высокий чайничек с кнопкой, бутыль с белой жидкостью и несколько плошек, до краев заполненных разноцветными сыпучими веществами.

– Присаживайся… э-э…

– Листа. – Я растерянно огляделась, не представляя, как мне все-таки надлежит поступить.

Ситуация снова ускользала из-под моего контроля. Совсем как в момент моего призыва Тореном.

– Очень приятно, Листа. Меня зовут Мелис. – Она улыбнулась. Искренне и даже как-то по-детски наивно. – Ты ведь любишь горячий шоколад?

Понятия не имею! Я даже не знаю, что это такое. Впрочем, если он хоть немного похож на разогретый местью эфир, пожалуй, я не прочь его отведать.

– А вот мы с Торени любим пить горячий шоколад. – Мелис снова одарила меня своей яркой и омерзительно простодушной улыбкой. Забравшись в кресло с ногами, она склонилась над расставленной на столе посудой. Я осторожно присела на краешек мягкого кресла по другую сторону стола. – Он говорит, что вкуснее ничего в жизни не пробовал.

Я тихонько хмыкнула: врет он, конечно, твой братец. А если точнее – льстит. Впрочем, ничего нового – все смертные так делают. Лгут, злословят и лицедействуют, изо всех сил стараясь натянуть порок на совесть. Чтобы затем, стоя пред местным проповедником, недоуменно хлопать невинными глазенками, мол, ничего не знаю, предвечный попутал.

Оно и понятно. Нас ненавидеть гораздо проще.

Мерзкие лицемеры.

– В последнее время брат много работает и дома почти не бывает. – В голосе Мелис скользнуло тоскливое сожаление, но она снова улыбнулась. Убрав свесившуюся на грудь аккуратную косу, она налила белую жидкость в чайничек и нажала кнопку. – Хорошо, что он сегодня дома, а не на дежурстве:  ему нужно отдохнуть. Милые рожки, – подмигнула она мне, и я напряглась, вспомнив о своих инфернальных особенностях, которые от смертной стоило бы скрыть.

Вот только волновалась я, как оказалось, совершенно напрасно.

– Это вы с братом костюмы для Хэллоуина примеряли? Так ведь он прошел уже, – хихикнула Мелис и покачала головой. – Интересные у вас на работе приколы. Хотя, – она вдруг прищурилась, – тебе этот ободок лучше больше не надевать. Он тебе абсолютно не идет.