Лисса Мун – Кровавая алхимия: тайна Золотого города (страница 24)
– Кажется, будет весело! Ты тоже не любишь читать, детка?
Ответить я не успела. Хотела молча тяпнуть его за шаловливую конечность, но припомнила урок от некогда любимого препода и стиснула зубы, буквально прикусив язык.
– Веселиться начнем прямо сейчас, – послышалось от двери.
В комнату влетел только что помянутый Русланчик. Он нес в руках ящик, где в ячейках удобно устроились бумажные кофейные стаканы с черно-белым изображением Кафедрального собора, из крышек торчали пластиковые трубочки.
– Есть будете небольшими порциями каждые три дня. Затем количество пищи увеличим, как и перерыв между приемами. Нам нужно выяснить оптимальное соотношение… составляющих компонентов.
– Почему не в штабе? Почему в логове охотников? – нетерпеливо вопросил русый.
– Ну что за вопросы, Борис? – хищно улыбнулся Русланчик. – Тут у вас больше мотивации. А у охотников возрастает чувство собственной важности. В штабе есть риск пропустить время приема. И много любопытных носов. Еды хватит на всех, но всему свое время.
– Развяжи! – завопила я, будто имела право приказывать главе вампиров, и пообещала вдогонку: – Буду паинькой.
– Конечно будешь, – строго отрезал Русланчик и бросил Северине: – Размотай.
Новенькие опасливо косились в мою сторону, пока надзирательница снимала тряпки. Одновременно Борис прокручивал пальцем стаканы прямо в подставке.
– «Паиньки» нет, – хохотнул он и нахально подмигнул мне.
– Любой, кто нарушит дисциплину или договоренность, останется без еды, пока я не решу, накормить его или оставить подыхать. Всем ясно? – опасно пропел Русланчик. – Следующая порция через три дня. Приятного аппетита.
Русланчик выхватил из рук Северины полотно, угрожающе потряс им перед моим лицом и скрылся за дверью, не проронив больше ни звука. В подвале воцарилось тяжелое молчание. Под любопытными взглядами сокамерников я слезла с койки и потянулась. Есть хотелось до белых мушек перед глазами, и даже со своего места я чуяла обалденный запах моченых яблок, квашенной капусты и прохладного аниса от густой кровушки из стаканчиков.
– Лиза, – представилась в приступе помутнения, иначе ни за что на свете не назвала бы нахалам свое имя. – Где там мой?
– Феликс, – высокомерно проронил темненький и подвинул всю еду к себе. – Тебе же сказали, Паинька, твоей порции нет и не будет.
Все трое, включая кудрявую девчонку, загоготали.
Ах так! И имена-то какие дурацкие, из рекламы кошачьего корма! Буду звать вас блохастыми! И тебя, драная выдра! Плевать, как тебя зовут.
Но разделить еду между собой дворняги не успели. Северина подскочила быстрее, чем они опомнились. Подставка со стаканами перекочевал к ней. Аппетитное содержимое звучно булькнуло, норовя расплескаться по кафельному полу, но пластиковые крышки спасли вампирский обед.
– Рита, – безэмоционально зачитала Северина и протянула еду кудрявой коротышке. – Борис и Феликс…
– Китикет! – пропела я, не удержавшись, и чуть было не ляпнула: «корм энергичных кошек». (Kitekat – марка кошачьего корма. В телевизионной рекламе еще с 90-х годов XXв часто звучала фраза: «Борис, китикет!»)
Северина застыла с растопыренными руками, крепко сжав стаканы. Парни замерли с раскрытыми ладонями. Борис отбросил челку назад и приоткрыл рот, Феликс склонил голову набок и прищурил и без того узкие глаза.
– Стоять! – рявкнула Северина, вскакивая со стула, и с силой плюхнула стаканы на стол. – Иначе голодными останутся все! И надолго!
Она смерила меня ледяным взглядом. Борис и Феликс медленно забрали у нее будто бы кофе.
– Северина, – прочитала вампирша на последнем. – Это мне. Руслан никогда не шутит, котятки.
– Он умеет, – припомнила я веселые лекции и от досады сжала кулаки. – Еще как…
– Говорит на полном серьезе, – перебила Северина, увеличив громкость. – И не повторяет дважды. Надеюсь, все поняли.
Я надула щеки, чтобы промолчать. А раздутый от воды живот нарушил образовавшуюся тишину протяжным пением на скорбной высокой ноте. Рита шумно пригубила напиток, добавив ярких акцентов в композицию.
– Недурно. Остыла, но не протухла.
– Умеешь ты испортить аппетит, Рит, – скривился Феликс.
И они отчего-то снова расхохотались.
Разве смешно? Или они веселятся специально, чтобы разозлить меня? Чтобы я полнее ощутила отчаяние, безысходность, слабость, зависимость от воли тюремщика.
Внутренности свело спазмом, и недавно выпитая вода вышла наружу так же, как и вошла – словно наждачкой по горлу.
– Эй! Алхимики, хреновы! – завопила Северина, подхватывая меня подмышки.
Глава 9. Неожиданные встречи
Алиса: погреб, съемная квартира
Время давно перевалило за полночь, а Радомир так и не вернулся. Я проснулась в погребе без окон, Мецтли сопела в ногах, Химичок уютно окопался под уголком пледа на груди. А телефон показывал одни тройки, так что я не сразу сообразила, что происходит.
– Неужели уснула на зачете? – пробурчала, протирая глаза. – Тьфу, я давно не студентка. И больше не аспирантка.
Кожу на плече немного стянуло, но боль отступила. Рана выглядела маленьким недоразумением – снадобье хорошо справилось с задачей. А я бросила хищный взгляд на баночку с его остатками, притулившуюся на столе.
– Биохимия всему голова! – пропела я, усаживая Химичка на плечо.
Сонная нега вмиг испарилась. Драная блузка полетела в мусорную корзину, я обмоталась пледом и, потирая руки, окунулась в мир атомов и молекул.
Гены охотника и волшебная мазь точно не умели вытворять чудеса. Материя в любых реакциях преобразовывалась только строго следуя закону сохранения энергии – единственному физическому закону, который никогда не нарушался и не вызывал сомнений. А значит, и дыра в моем плече затянулась без помощи волшебства, а с помощью объяснимых механизмов.
– Безумно увлекательно!
И я с головой погрузилась в интереснейшую головоломку. К шести утра погреб напоминал минное поле. Только теперь я поняла, почему в академии мне выделили большую одиночную лабораторию с двумя окнами – научный руководитель всегда подмечал масштаб бедствия при моей работе. Я заняла все имеющиеся склянки, заставила ими поверхности и пол и вознамерилась опробовать некоторые препараты на живых тканях.
– Ты и так странненький, – отмахнулась от Химичка, который сполз по руке на стол и царапал лапкой пузатую колбу. Я задумчиво уставилась на Мецтли. – А ты, подруга, спи спокойно. Возьму помидоры. Снятые с куста плоды обходятся без подпитки корней, в клетках продолжаются биохимические реакции. Более того, внутри созревает новая жизнь. К весне семена прорастут прямо в семенных камерах.
Не знаю, что поняла собака, но резво спрыгнула с дивана и ткнулась под него носом. Именно туда брат затолкал ящики с томатами. Мецтли поскребла лапой и ухватила зубами румяный бок. Во все стороны брызнул алый сок, морду украсили зеленоватые бусинки недоспелых семечек.
– Пчхи! – совсем по-человечески заявила Мецтли, но добычу не выпустила, пока не ткнула помидор прямо мне в руки.
– Будь здорова. – Я слегка опешила и заторможенно потрепала собаку по голове. – Ты умничка. И как поняла-то?
Мецтли снова чихнула, фыркнула и принялась облизываться. А я разрезала помидор, вдохнула маслянистый аромат кисло-сладкой мякоти и провалилась в очередную яму забвения – научные поиски, сродни творческому запою.
Очнулась только когда решила добыть немного собственной крови, чтобы понаблюдать действие препарата на ней. Вспомнила про кровь Тристана в холодильнике, про кровь Лизы, которую прихватила из вузовской лаборатории. Расстроилась, что еще не набрала крови Радомира, да и занялась совсем не тем, чем собиралась.
Ведь необходимо найти компонент, который так привлекает вампиров ко мне и брату!
– Радомир! Десять утра! – спохватилась я, суетливо закупорила пробирки и выскочила на лестницу, чтобы поймать сигнал мобильной связи. Трубку он не брал, а я в отчаянии кусала губы и набирала номер снова и снова. А в итоге плюнула и отправила сообщение в мессенджере.
Куда же ты подевался? Неужели обиделся на мои слова? Нет же, ты не злился перед уходом. Просил прощения и обещал вернуться с перекисью! Мы же планировали ночевать дома. Что-то случилось!
Легкая пушинка, которая всякий раз в присутствии Радомира щекотала в груди и приятно грела, ощерилась жесткими щетинками, царапнула ребра. Ноги налились тяжестью, во рту пересохло. Но прежде, чем бежать на поиски брата, стоило хотя бы переодеться.
Такси приехало достаточно быстро. Я заперла погреб и позвала Мецтли с собой.
– Пора привести себя в порядок и поесть, согласна?
Собака участливо фыркнула, будто разобрала каждое слово и проворно забралась в машину. За провоз пришлось доплатить. А я и не знала, что четвероногие друзья – камень преткновения между таксистами и владельцами собак, даже карманных. Но спорить не стала, очень уж хотелось поскорее добраться до съемной квартиры, которую мы теперь делили с Радомиром.
У подъезда я подождала, пока Мецтли сбегает по своим делам. Отсутствие блузки под пальто слегка нервировало, зато, когда кулон начал нагреваться, по коже сразу разбежались жгучие искорки.
Такое не пропустишь!
И пока я озиралась по сторонам, пальцы снова набирали номер Радомира. Балконные окна на нашем этаже выглядели целыми, кусты во дворе почти облетели и не спрятали бы за тонкими ножками даже исхудалого поганца. А потому мне мерещились тени за потертыми углами домов, на соседних крышах и под днищами припаркованных автомобилей.