Лисса Мун – Кровавая алхимия: тайна Золотого города (страница 2)

– Эй! – я метнулась к высокой двери у дальней стены.

Я вампир? Неужели я вампир? Все получилось?

В попытках представить, как кусаю первого встречного прохожего на улице, я вывалилась в коридор. Желудок премерзко натянулся, будто превратился в толстую струну, и звенел от каждого шага. Утробный звук резонировал в теле и волнами разносил боль к каждой клеточке. Казалось даже, что корешки мельчайших невидимых волосков натянулись и зудели на коже, доставляя невероятный дискомфорт.

– Кис, Эб? – позвала я, добравшись по мрачному коридору с зелеными обоями до лестницы.

Перед поединком группа Ника жила неподалеку от неприметного птичьего домика в шумном веселом общежитии. В голубятне у вампиров был наблюдательный пункт и место сходок. Но теперь я проснулась в огромном частном доме, что наводило на одну единственную мысль: Ник выиграл поединок, а Руслан мертв.

Ноги подкосились, и я осела на пол, ухватившись за кованую решетку перил. Вот уж не думала, что действительно кто-то умрет, когда ввязалась в авантюру.

Хотела позлить Элис! Быть вечно молодой и красивой тоже хотела. И даже кровь меня не пугала. Подумаешь. Чем не томатный сок? Лишь бы весело! Но весело не получилось. Ведь Руслан мое превращение не оценит. А я могу исчезнуть так же быстро, как и любимый преподаватель. Ведь теперь моя жизнь потечет по совсем другим законам.

Трясущимися руками я подтянулась кверху и на ходу принялась пересчитывать широкие ступени, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

– Дурак он, раз позволил себя победить, – прошипела натужно. К концу спуска силы совсем растаяли.

Светлый холл встречал крупными грубыми вазами, будто вырубленными из скальной породы. Из них вырастали огромные зонтики засушенного борщевика, придавая интерьеру налет инопланетного пейзажа. Мы изучали растение на биохимии экстрактов. Ядовитый сорняк, конечно, произрастал у нас в изобилии. Нормальные люди подходить к нему опасались и в дом бяку не тащили. Но самым страшным было отсутствие дверей.

Ноги снова подвели, и я упала на колени у подножия лестницы. Голова вертелась из стороны в сторону в поисках выхода, но его не находилось. Зарождающаяся в груди истерика отупляла. Я дернулась, заглянула под лестницу, прижалась спиной к стене и проползла таким странным образом по периметру холла – ничего! Но удариться в панику не успела – вспомнила, что из комнаты наблюдала в широкие окна головокружительный танец снежинок. Стиснула зубы и кое-как взобралась на второй этаж. Стены коридора шатались и норовили задавить меня, как бесполезную таракашку. Уподобившись затравленному насекомому, я на четвереньках ползла от плинтуса к плинтусу, лишь бы не зашибло падающим потолком. И к тому моменту, как я добралась до двери, совсем забыла, что собиралась сделать. Рухнула на кровать лицом вниз и провалилась в пустую яму.

***

А когда я снова пришла в себя, на прикроватной тумбе поджидал бумажный кофейный стакан с пейзажами Калининграда, накрытый пластиковой крышкой. Рядом лежала запечатанная трубочка и сложенный вдвое лист бумаги. Дрожащие пальцы сорвали бесполезную крышку, в нос ударил умопомрачительный аромат солнца – да-да, будто лучи действительно чем-то пахли – спелого крыжовника и черного перца. После чего я разобрала более тонкие ноты смородинового листа и сиреневых почек, влажного мха и заветренных яблок, кисловатой малины и смолянистой сосновой коры. Перед внутренним взором возникла лесная тропинка с мужчиной в стильной джинсовке и серой бейсболке.

Профессиональная чуйка сразу подсказала, что в емкости вовсе не кофе, и даже не гранатовый сок. Темная жидкость напоминала прореагировавшие между собой роданид калия и хлорид железа. Ведь что я настоящий вампир, а мне принесли настоящей крови думать не хотелось совсем. Снова.

Мне очень нравилось об этом мечтать. И только!

Записка ограничивалась двумя словами в стиле Льюиса Кэрролла: «Выпей меня». Реальность грубо толкала меня на гастрономический эксперимент. Я неуловимо пошатнулась вперед и чуть не опрокинула стакан. Яркие капли расплескались, окропили пальцы и колени. Губы жадно обхватили шершавый край, и на язык полилась чуть тепловатая густая жидкость. Рядом с собственными страхами прошелестели будто бы чужие мысли, уверив, что я много раз вкушала подобный вкуснейший напиток. Все правильно, знакомо и безопасно.

– М-м-м, – простонала я, щурясь от удовольствия. – Амброзия!

Желудок благодарно расслабился, в голове прояснилось. Показалось, что даже звуки стали громче, а сдержанные тона интерьера – ярче.

В памяти всплывали четкие знания о вкусах и запахах человеческой крови, о тонких нюансах их значения, будто я покусала множество хрупких шеек и не меньшее количество крепких мускулистых шей. Я помнила куда кусать и как надавить зубами, чтобы причинить меньше вреда или нанести смертельную рану. И вместе с этим утопала в холодящей нутро несправедливости. Тот, кто когда-то давно сотворил меня, считал себя лучше других, высшим существом. Тогда как я стала обычным вампиром, кровопийцей, которым пугали детей. Поганцем, за которым охотились.

– Ирис? – выдохнула я. – Кем же ты была?

Но еще больше хотелось узнать, где я? Кто меня запер? И с какой целью?

В тот день, когда я разозлилась на Элис и отправилась искать голубятню, вампиры приняли меня радушно. Не стремились сажать под замок, ведь я пришла сама. Эб весь вечер рассказывал о прелестях замедленного старения и быстрой регенерации, печально вздыхал об ушедшей Ирис. Я подумала, что они были парой, и Эб втайне надеялся, что во мне проснутся похожие чувства. Он уже казался мне симпатичным: темные волосы до плеч, резко очерченный подбородок, взгляд немного исподлобья. Правда, до идеального мужчины не дотягивал, выглядел слишком жилисто. То ли дело мой любимый препод! Но за день знакомства я не успела узнать Эба ближе, ведь он ни разу не шутил, вспоминая бывшую возлюбленную. А я привыкла судить о мужчинах по чувству юмора.

Группа вампиров ждала чуда после моего перерождения. Кис высокопарно нашептывала о даре Ирис, который я получила во время укуса, и заявляла, что видела раньше подобных созданий только издалека. Мол, они всяко лучше обычных вампиров: мудрее, быстрее, сильнее, выносливее – и их укус опаснее для простого смертного. Каждый в общежитии косился на меня с некоторым благоговением. Кто-то с завистью, кто-то потирал руки в надежде усилить группу.

Я была желанным гостем. И не удивилась, когда меня позвали на поединок. Отправилась туда с надеждой высокомерно взглянуть в глаза Руслану. Ведь эти вампиры чуть ли не боготворили меня, тогда как он издевательски посмеялся над моими чувствами.

Гад! Сразу же после моего признания переспал с моей лучшей подругой!

Опустевшая тара полетела на пол, жаль, не разбилась в мелкое крошево. Из груди рвались хрипы и яростное шипение. Совладать с собой удалось, лишь когда из подушки посыпался наполнитель, свалянный мелкими комочками. Сидя на кровати, я раздирала голыми руками постельные принадлежности – бессмысленная трата праведного гнева.

Отдышавшись, я подошла к одному из широких окон. Взглянула на голые ветви берез и густую стену туй, которые закрывали обзор, мешали сориентироваться на местности.

– И для чего вы меня заперли? – обратилась я к тем вампирам, которых запомнила перед поединком. – Ведь у меня дар Ирис. Вы же его так хотели! Так что теперь?!

Вновь зарождающаяся волна истерики сдавила внутренности, подобралась к горлу, вызывая приступ тошноты. Я еле сдержалась, чтобы оставить недавнее лакомство при себе. Дернула ручку на оконной раме, желая впустить в душную комнату морозный воздух. Но она не поддавалась. Я подергала другую, резво переместилась ко второму окну, обследовала все створки – впустую!

– Идиотизм! – возопила я, размазывая по лицу сопли и слюни. И даже если вампиры заперли меня в доме без дверей с благими намерениями, мне абсолютно наплевать! Ведь кто-то заходил в комнату и оставил еду и издевательскую записку! Он мог бы поговорить со мной нормально, а не играть в дурацкие несмешные игры! А значит, любые последствия на его совести!

Убедившись в правоте, я схватила изящный табурет от туалетного столика, замахнулась и с разбегу подпрыгнула к окну. В этот момент дверь с грохотом распахнулась.

– Не стоит так убиваться – так ты никогда не убьешься!

Радомир: улицы Калининграда.

– Ее нигде нет! – кричала разъяренная мать, вернувшись в тот вечер в погреб.

Но у меня не было сил выслушивать очередное безумие. Я не спал двое суток, как и моя вновь обретенная сестра, и мечтал лишь об уютной постели с мягкими подушками.

– Давай встретимся завтра, пообедаем вместе и обсудим все в спокойной обстановке. Без оружия, погонь и обвинений, – предложил я миролюбиво.

Но Эдита не хотела мириться с обстоятельствами. Она всю жизнь истребляла вампиров, и не могла поймать Северину уже более двадцати лет.

– Мне нечего здесь делать, – жестко отрубила мать. – Ты вырос слишком мягким для охотника. Придется учиться теперь. Ведь вокруг твоей сестры так и вьются поганцы – хуже стаи голодных комаров! Ты обязан беречь ее, как самого себя. – Она поджала губы и, неловко положив суховатую руку мне на плечо, придвинулась ближе. – Твое сердце бьется в унисон с ее сердцем, а квинтэссенция ее души держит твою душу в этом мире. Ты услышишь девочку на расстоянии, если прислушаешься. И учуешь опасность, как свою собственную. А покуда ты принял мое наследие, так принимай и мой рок. Теперь поимка Северины на твоей совести. И ты, и Алиса – вы оба запутались, на чьей стороне правда. Разберись, сын. И тогда приходи. Вместе приходите. А я пока подготовлю почву, подстелю соломку. Все виноватые получат по заслугам!