Лисса Мун – Кровавая алхимия: тайна Золотого города (страница 17)

– Допустим, – холодно признал я.

Сердце в груди неожиданно ударило два раза подряд, и я пропустил мимо ушей поток нецензурной брани на нескольких языках, прислушиваясь к собственному организму.

– Показалось, – облегченно выдохнул вслух.

– Нет, мне не показалось, Тристан. Ты давно собираешься прикарманить вкусную девчонку себе! Она снова была в нашем доме и заляпала полы и мебель кровью. Здесь же теперь невозможно находиться! Нужно срочно убрать все, иначе захочется на охоту раньше срока. Развяжи меня! Дери тебя бухгальер, Тристан! Ты меня слышишь?!

Тучи родного города не бывали серыми, отражали землю с ее многочисленными красками. Они клубились и танцевали в небе за окном, то уплотняясь, то истончаясь до легкой дымки. Но чаще всего они пропускали лучи зеленого спектра, отчего лица людей делались угрюмыми, мертвенно бледными. Сегодня же на лицо Руслана падал лиловый свет, придавая брату нежности, которой ему так не хватало. А несколько минут назад, спящим он гораздо больше походил на меня, без лишних ужимок и нарочитого веселья.

Теперь, подобно разъяренному бухгальеру, он хищно скалился, ожидая ответа, но оставался приятным, родным, близким. А я больше не чувствовал ничего особенного в крови Алисы. Аромат, конечно, аппетитный, но не более, чем у остальных. Я принюхивался маленькими порциями, чтобы Руслан не заметил моего смятения. Отвлекался на хмурый пейзаж, лишь бы не признаваться ни себе, ни брату в очевидном.

– Не знаю, что ты в ней нашел.

Притворяться глупо, мы ведь обсуждали запах ее крови прежде. Но со мной что-то не так.

При этой мысли сердце стукнуло аж три раза подряд и заныло, как не ныла ни одна мышца в моем теле с тех самых пор, когда мать совершила надо мной алхимический ритуал. Я уже и забыл, каково это.

– То же, что и ты! – рыкнул Руслан.

– С чего бы вдруг сейчас? – разозлился я на собственное тело, но брат воспринял на свой счет.

– Ты отравился слюной бухгальера, пока обвязывал меня вымоченными веревками? Кстати, где ты раздобыл состав?

– Не только ты «дружишь» с охотниками, – прохрипел я, потирая грудину. – Отравился? Наверняка. Оттого и соображаю плохо.

– Тогда просто развяжи меня, Тристан.

– Да, – ляпнул я и потянулся голыми руками к веревкам, ошарашенный, взбудораженный, растерянный. Обжег палец, только коснувшись узла и будто разом протрезвел. – Э-э-э, нет. Хватит водить меня за нос, Руслан. Что ты задумал и куда утащил бывшую студентку Рыжову?

У брата вырвался сдавленный смешок, он перестал брыкаться, притих и хитро уставился в потолок, словно ждал, что там откроется благодатный источник. Я досадливо вздохнул и уселся в удобное круглое кресло с изумрудно-зеленой обивкой в тон покрывалу на кровати.

– Собираешь вампирский молодняк, плодишь новых вампиров, позвал кровожадную отступницу Северину Кос, чтобы наставлять их, – перечислил я, загибая пальцы.

– То есть эти двое прибежали жаловаться «добренькому» братцу на брата-злодея. А они знают, что именно их добряк первым облизал конфетку – вкусную студентку Ясину – чтобы другие вампиры не смели претендовать на ее кровь? Тогда как я специально сдерживался, чтобы не испортить рабочие отношения и довести заменитель крови до конца.

– Ты учил ее несколько лет подряд и не чуял ничего необычного. Я же при первой встрече потерял самообладание!

– Как только Ясина надела кулон охотника – развеялся морок.

– И что теперь? Завидуешь?

– Чему же? – бросил он с небрежной усмешкой. – Мы столетиями скрываемся под одной личиной, а значит и конфетка общая. Я женюсь на Ясиной и буду пить ее столько и когда захочу.

Момент, когда сорвался с места и вцепился Руслану в шею, я пропустил. Придавил гаденыша к кровати, обжегся локтем о веревки, дернул их в сторону, чтобы не мешали разорвать соперника в клочья! В глазах побелело то ли от ярости, то ли от контакта с отравой. Я рычал и пытался дотянуться до брата зубами.

– Не отдам!

Никому не отдам чудаковатую девочку с яркими синими глазами! Она вроде и мне теперь не особо нужна. Ее кровь по какой-то причине перестала сводить меня с ума, но загрызу любого, кто посмотрит в ее сторону. Я нагрубил ей, чтобы держалась подальше. Руслан не просто так плодит армию. А я не хочу, чтобы Алису затоптали, не желаю, чтобы она лезла в Огонь, как тогда на поединке. Она выбралась живой только благодаря необычному бухгальеру за пазухой. Повезет ли так же во второй раз? И она не охотница, лишь девчонка, к которой совсем недавно попал охотничий артефакт. Племянница Эдиты, но необученная, никакая, слабая, хрупкая, беззащитная даже с кулоном. Хорошо, что у нее появился брат.

– Ты как младенец, у которого отняли пустышку! – разозлился Руслан, уступая моему напору. Слюна бухгальера хоть и не попала напрямую в кровь, но порядком обессилила его.

У меня дрогнули руки, будто его слова ударили в важный нервный центр. Хватка ослабла, и брат ловко перекатился по кровати, оказавшись сверху. А мое тело, не сыскав опоры, ухнуло вниз, грохнуло о деревянный пол. На затылке появилась неприятная липкость. Тут-то я пришел в себя, резко поджал колени, ткнув Руслана в спину. От неожиданности он завалился вперед, я перекинул его через голову и прижал подбородком к ворсистому коврику.

– Язык прикусил? – издевательски посочувствовал я, когда Руслан сплюнул кровью. – А мог бы держать меня в курсе дел и не трогать Алис-с-су!

И почему ее имя всегда выходило длинным и шипящим, будто я не хотел его отпускать?

Перед внутренним взором пронеслись воспоминания о ее ночевке в моей спальне. Горячая соблазнительная кровь, румянящая щеки, поцелуи, которыми я пытался уговорить девчонку не выдавать наш с братом секрет. В груди заныло так, будто со спины подкрался охотник и воткнул между ребер святое железо.

Хватит врать самому себе! Я пытался заглушить голод, который возникал всякий раз рядом с Алисой. Мне хотелось наброситься на нее, как не хотелось бросаться ни на кого и никогда! А теперь меня тянуло к ней что-то еще. Забытое. Неведомое?

– Я никогда не скрывал от тебя своих намерений, Тристан, – вернул в реальность голос брата. – Рыжова очень кстати переродилась именно сейчас. Тогда я подумал, что испробую на ней и заменитель крови, и консервант. А собрать в том же месте всех неугодных бунтарей и подсадить на консервант, вызывающий зависимость – согласись, лучшее решение для нашего правления. Охотники тоже хотят послушных вампиров. Так почему бы мне не работать вместе с ними?

– Мы это обсуждали. Ты хочешь, чтобы и тебя посадили на короткий поводок? Когда в руки охотников попадет сильный состав, способный подавлять нашу волю, контролировать, использовать в своих целях. Что случится тогда? Неужели ты думаешь, что они оставят нас в покое? Они не дадут тебе питаться, как захочешь.

– Нет. Но я не отдам им ни заменитель, ни консервант.

– Мне всегда казалось, что ты не дурак, а лишь мастерски прикидываешься…

– Охотники думают, что все просчитали и обхитрили меня. Но неужели ты считаешь, что им достаточно стать нашими пастырями?

– Ты нашел у них слабость?

– Максим жаждет власти – распространенный порок. Ректорат ему слишком тесен, а главенство над Калининградскими охотниками набило оскомину. А еще не хочет стареть и умирать – трусит, как и большинство людей.

– Ты не боишься?

– Боится смерти лишь тот, кто всю жизнь делал не то, что хотел. Не добился того, чего желал, пока обслуживал чужие мечты, стремился к навязанным идеалам. Умирать боится тот, кто боялся жить. И я боюсь, Тристан. Боюсь, пока не доиграю эту веселую партию. Все наши действия или бездействия ведут к какому-то результату. Так вот я хочу ее увидеть.

– Ее?

– Белоусов уже много лет бьется о ворота Золотого города. Но не желает покидать Калининград навсегда, чтобы узнать его секреты. Ты же слышал о помолодевших охотниках? А о составах, продлевающих жизнь простым людям? Они не пьют кровь. Алхимия дала им иные эликсиры.

– Это сказки. А ты наивно веришь в любые сплетни?

– Максимка тоже так решил, поэтому мы с ним договорились. – Брат замолчал и игриво подмигнул мне.

А я припомнил все, что удалось выяснить о его заговоре: обрывки фраз, которые бросал Максим, намеки Лилии, которая постоянно со мной кокетничала.

– Ты обратишь его? – догадался я и с новой силой притер Руслана к ковру. – Может, и место во главе города ему уступишь?

Бессмыслица!

– Мы войдем в Золотой город, Тристан! Я, он, послушная армия из новеньких и отступников.

– Да тебе-то туда зачем?! Ну сидят там престарелые охотники, дышат алхимическими парами, перегоняют вытяжки из полыни, дистиллируют настойки! Забились в уголок словно крысы!

– Ты мыслишь узко, – картаво выдавил он. Я увлекся и давил слишком сильно. – Когда они там наколдуют волшебный порошок – ну там, плесень какую-нибудь, или бактерию, или святую ржавчину – что будет растворять нас в воздухе на расстоянии – будет поздно. Надо проверить для профилактики.

– Что за чушь?! Когда ты прекратишь увиливать от ответа?! – Я окончательно рассвирепел, тряхнул его и перевернул лицом к себе, чтобы заглянуть в бесстыжие смеющиеся глаза. – Не ври мне, Руслан!

Его забавляла моя злость, мое бессилие. Он знал, что я никогда серьезно не наврежу ему, ведь он единственный родной человек, с которым я столетия провел рядом. Сросся. Разделил одну жизнь на двоих. Притворялся им. И всегда прощал. Мы научились приходить к единому знаменателю, даже если ссорились в процессе переговоров.