Лисса Мун – Ключи от Им-Димен (страница 10)

– Ученые разработали вакцину, да такую, чтобы организм вообще перестал взаимодействовать с микробами. Это было великое спасение. После вакцинации выжили не все. У многих отказывали органы, другие умирали от отека мозга. Но без этого человечество выкосил бы смертельный вирус. Тогда мир был другим, люди путешествовали на большие расстояния, за один день могли побывать сразу на нескольких континентах. Поэтому бациллы распространялись с огромной скоростью. Не помогало ничего. Мнимый карантин не приносил желаемых результатов. Прививкам сопротивлялись, и эпидемия длилась несколько десятилетий.

– Пугающе, – я увлеклась его рассказом. – Звучит фантастически, очень неправдоподобно.

– В детстве на уроках я тоже спрашивал, откуда появился такой страшный вирус и как люди выживали раньше? – Он проникновенно посмотрел мне прямо в глаза. – Оказалось, что в те времена в лабораториях делали и не такое. Человечество само себя загубило. Вакцина давала пожизненный иммунитет в случае полного курса. Люди победили все болезни. Выжили сильнейшие. Но в следующем поколении обнаружился побочный эффект – снизилась рождаемость.

– Что значит, выжили сильнейшие? Только одна община? Почему вы все собрались в этой точке?

– Остается надежда, что не одна, – голос Мариуса дрогнул. – Но связь утеряна. Нас слишком мало, чтобы совершать дальние путешествия. На многие километры вокруг дикий лес. – Он помолчал, будто размышлял, что именно сказать следующим. – А почему Им-Димен? Не знаю, Рени. Тут есть все необходимое. Тот же бункер с запасами. Ограда, территория. Говорят, что и лаборатория, где разработали вакцину – неподалеку. Кто первый привился, тот остался жить в знакомом месте.

– Не похож Им-Димен на жилую крепость. Тут скорее было учебное заведение. Или научно-исследовательский институт.

– Может, и так, – Мариус снова пожал плечами. – Я родился здесь и не знаю другой жизни. И ты выросла здесь, Рени. Твои фантазии, скорее, красочные сны. В нашем возрасте это нормально.

И тут я покраснела. Буквально почувствовала, как щеки опалил душный жар. Ведь вспомнились далеко не сны о прошлом, а то, чему молодежь в Им-Димен отчаянно сопротивлялась в нашем бурлящем гормонами настоящем. Но нас с Мариусом объединил общий горячий секрет.

– В нашем возрасте, – тихонечко повторила я еще раз. – Мариус, то, что между нами было… Я не знала, как тут у вас. Я приняла тебя за другого.

– Мы правда будем это обсуждать? Что тебе хотелось бы видеть на моем месте кого-то еще? – он почему-то разозлился. – Может, тогда и помогать тебе его попросишь?

– Я лишь хочу сказать, что это не повторится. Извини, что так получилось. Но ты бы мог сразу меня оттолкнуть.

– Этого от нас требуют. Мы лишь сделали что должно, – холодно заявил он, взяв себя в руки.

– Вот как? Сдается мне, ты частенько исполняешь свой долг. И в конце месяца придет новая исполнительница. – Не знаю, почему его переменившийся тон вызвал во мне столько негодования.

– Вот, значит, как ты решила, – он стиснул зубы, выпрямился что было силы и кивнул в сторону полок. – Где библиотека, теперь знаешь, пользуйся.

Мариус резко развернулся и поспешил к выходу. Я растерянно смотрела на его удаляющийся за…на спину. Я заметила, как графично рубашка очерчивала плечи, и идеально сидели брюки. Но остаться одной среди бесполезных пыльных книг было отчего-то обидно.

Из груди вырвался протяжный вздох, взор упал на резные деревянные дверцы. Манящие ручки, изрядно потертые временем, так и тянули прикоснуться к тайнам цитадели. Я тут же попыталась выкинуть из головы странную перепалку с Мариусом и заглянула в ближайший из шкафчиков.

Оттуда выглянули разномастные тетрадки и блокноты, альбомы и скоросшиватели. На обложках значились пугающие даты. Очевидно, писали от руки и на чем попало. И я решила проштудировать все с начала. За окном спешно темнело и на стенах зажглись бледные бра, будто за пыльными плафонами прятались вовсе не лампочки, а огарки оплывших свечей.

Рыжий свет падал на хрупкие страницы, где бледной тенью проступали некогда яркие слова. В некоторых местах текст был написан простым карандашом и сохранился гораздо лучше. Привалившись плечом к холодной стене около светильника, я погрузилась в чтение.

Сводные таблицы урожаев, записи о рождении и смерти, меняющиеся своды правил – летопись содержала все, что по порядку происходило в течении каждого года минувших столетий. Я листала страницы в надежде найти объяснение случившемуся, но по большей части информация выглядела бесполезной.

Темнота коридоров пугала непредсказуемостью. Им-Димен еще не успел стать мне домом, чтобы называть стены родными и уютными. Скорее, он настораживал и вызывал дрожь во всех конечностях.

Дверь в комнату оказалась запертой изнутри. Я робко постучала, в голове промелькнула мысль, что могла ошибиться этажом. Тишина в ответ поддерживала опасения. Повторила более настойчиво.

– Надеюсь, что он тебя проводил, и ты не шаталась без света одна, – распахивая настежь створку, в лоб заявил Мариус.

Я задрала вверх брови и подбородок и прошествовала в комнату, случайно задев его плечом. Получилось, будто толкнула специально. Отвечать не собиралась. Я провела не меньше трех часов в библиотеке, мог бы и успокоиться за это время.

Дверь с грохотом вернулась на место, щелкнул замок.

– Мне нужен свой ключ, – заявила не оборачиваясь.

– Не предусмотрено, – буркнул Мариус.

– Отвернись, я буду переодеваться. – Не дожидаясь исполнения просьбы, принялась ковыряться с мелкими пуговицами на боку. – Ты говорил, что есть ключник. Где он? Сама к нему пойду.

– Сходи.

Я обернулась и вопросительно уставилась на соседа. Тот все так же неподвижно стоял у двери и пялился.

– Ты не отвернешься? Про ключника у Самары спрошу. Заодно раздобуду ключ от хранилища и от дверей внизу. Я так это не оставлю! И мне плевать, что по вашему странному уставу куда-то нельзя. С чего бы это? Что там прячут такое? Вы тут вымираете, но не достойны узнать всего? Как хотите, пожалуйста, это ваше решение. А я выясню все для себя.

Пуговицы закончились, а Мариус так и не пошевелился.

– Да ну тебя! – я рванула платье вверх, одновременно разворачиваясь к нему спиной, натянула ночнушку и зарылась под одеяло.

Слышала, что он не сразу разделся, так и подмывало оглянуться, но я держалась. И пока дожидалась его посягательств на край кровати, провалилась в сон.

Глава 5, где потерянный ключ толкает к действиям

Дежурство нашего класса в кухне подкралось незаметно. Хорошо хоть, что мы отправились туда без парней. Самара постучала в дверь раньше, чем я успела проснуться, и нервно дожидалась в коридоре, пока я почищу зубы и застегну все мелкие пуговки на сером платье.

Соседа в комнате не обнаружилось. Видимо, он встал раньше и не потрудился разбудить меня.

Неужели так обиделся? Было бы на что. Я ведь сказала чистую правду.

– У тебя есть свой ключ? – посмотрела на Самару, притворяя за собой дверь.

– Нет, конечно. – Она пожала плечами. – А мне зачем?

– Мариус вчера заперся изнутри. А сейчас его нет, думаешь, можно оставить открытой?

– Бесспорно. Мой вообще не запирает – ни днем, ни ночью.

– А я и не спрашивала ни разу, с кем ты живешь?

– Вот и не спрашивай! Все они одинаково противные.

– Не может быть! – вырвалось у меня против воли.

– Да говорю же тебе, – продолжила подруга на своей волне. – Отказывался спать на полу, представляешь! Опять ныл, что ему холодно, видите ли. А мне что делать? Вообще не спать и следить всю ночь, чтоб не надругался?

– А почему нельзя по взаимной симпатии расселиться?

– Совместимость, Рени. Забыла? Да и нет их, симпатичных.

– А старше? Или младше?

Самара остановилась на ступеньке и пыталась что-то разглядеть в моих блеклых растерянных глазах, будто я сморозила откровенную чушь.

– И что тебя все на приключения-то тянет? – наконец выдохнула она как на духу. – Будут тебе в следующем году и постарше. И сильно постарше. И… – Она внезапно всхлипнула, и удивленно поймала пальцами слезы на щеках. – Даже думать не хочу.

– Боюсь представлять, что тут у вас за половой беспредел творится, – с круглыми глазами, я пыталась подбодрить подругу, поглаживая по плечу. – Пожалуй, выбрать из ровесников не самый плохой вариант.

– Без вариантов, – отрезала Самара, вмиг став спокойной и серьезной. – Но я видела, как он на тебя смотрит.

– Кто?

– Ой, не притворяйся, Рени. Я допускаю, что ты чего-то не помнишь, но уж точно все прекрасно понимаешь, – заявила она и добавила с нотками досады. – Мариус, конечно.

– И как же? В смысле, какая разница? В плане, ты ведь с ним… Ах вот оно что.

Кровь, насыщенная странной комбинацией гормонов, ударила в мозг, вызывая волну злости и негодования. Все-таки я была права!

– Это действительно неважно, – согласилась Самара.

– Нет, теперь это важно, – заявила, останавливая ее от побега в кухню, к дверям которой мы подошли. – Ты поэтому со мной подружилась? Он тебе нравится, а меня к нему поселили.

– Да вот еще! Я похожа на идиотку, которая будет парня преследовать?

Я оглядела подругу с головы до ног и невольно пожала плечами.

– И секрет у вас тоже есть? – Я сглотнула что-то соленое, вдруг оказавшееся в горле.

Детский сад! Как же странно чувствовать себя в этом молодом теле! Будто мозг не просто отключен, а подчинен забытой биохимии. Глупость и отсутствие всякой естественной логики и житейской мудрости в дополнение – будто их никогда и не было. Разве это нормально для души, которая помнит себя взрослой адекватной женщиной? Или не помнит, а бредит…