Сотрудник кивнул и открыл калитку, отделявшую VIP-зону от остальных трибун. Они наблюдали, как молодой человек тихонько похлопал отца по плечу, что-то сказал и указал за спину, а затем вся семья одновременно ахнула.
Мгновение спустя они все побежали вверх по лестнице к перилам.
— Боже мой, это так волнующе, — сказала женщина, которая, как он предположил, была матерью.
— Ваши дети хотели бы получить автограф? — спросила Елена.
Подписав своим именем две сувенирные шайбы, футболку и игровую программку, он предложил сфотографироваться с семьей. Елена отошла, чтобы выйти из кадра, но Влад притянул ее обратно.
И так продолжалось следующие двадцать минут. Пиарщик привлекал семьи с детьми для автографов и селфи, и это было именно то, что нужно было Владу, чтобы отвлечься от того факта, что его не было на льду со своей командой. Каким-то образом Елена знала, что ему нужно. Точно так же, как она знала, что его любимые блюда исцелят его душу, и что ему нужны были объятия, когда ребята предложили устроить вечеринку, чтобы посмотреть игру.
Елена взяла его под руку и прижалась к нему.
— Ты в порядке?
— Без тебя меня бы не было.
— Ну вот, опять ты за свое. Так романтично.
— Елена?
Она подняла на него глаза.
— М-м-м?
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
Ее губы приоткрылись.
— Что это?
— Я люблю тебя.
Она прикусила нижнюю губу, а ее глаза увлажнились. Шум толпы и музыка вокруг них стихли. Были только они, зависшие в столкновении прошлого и настоящего.
После мучительно долгого мгновения Елена подняла руку и обхватила его подбородок.
— Я тоже тебя люблю.
Влад вытер слезинку, скатившуюся по ее щеке, а затем прильнул губами к ее губам. Он легко поцеловал Елену, задержавшись ровно настолько, чтобы дать ей понять, что он не шутит и не может дождаться, когда у них начнется новая жизнь.
Обещай мне
— Пригнись. Пригнись.
Тони схватил Анну и потащил ее обратно в канаву. Они прижались к земле, грохот грузовиков стал громче и ближе. Тони прикрыл Анну своим телом и выглянул из-за борта.
— Что ты видишь?
Он чуть не потерял сознание от облегчения. Он перевернулся на спину.
— Американцы. Это американцы.
Тони поднял обе руки вверх и медленно встал. Нервный рядовой может отстрелить тебе яйца, если будешь делать слишком много резких движений. Он выехал на дорогу, и один из грузовиков, заскрежетав передачами, притормозил.
— Пресса, — выдохнул Тони. — Американец.
Водитель приподнял кепку.
— Какого хрена вы здесь делаете?
Анна вскарабкалась на край канавы. Водитель поморщился.
— Извините, мэм.
— Нас нужно отвезти обратно, — сказала она. — Вы можете нас подвезти?
— Мы можем довезти вас до Минска, но что будет дальше, я не знаю.
Анна и Тони побежали к задней части грузовика. Молодой солдат протянул руку, чтобы помочь Анне подняться на борт, и Тони бросил на него предупреждающий взгляд, увидев, что парень слишком пристально посмотрел на нее.
Затем он принял протянутую руку одного из солдат. Они опустились на жесткие скамьи. Анна закрыла глаза и откинула голову назад, тяжело дыша.
— Откуда вы? — спросил Тони.
— Барт, — ответил капитан. — Лагерь военнопленных.
— Мы расследуем это направление, — сказал Тони. — Вы нашли какие-нибудь доказательства их присутствия?
Капитан сплюнул на деревянный пол.
— Гребаные ублюдки. Некоторым удалось скрыться. Но большинство из тех, кто бежал, были застрелены. Мы подобрали парочку отставших из шестьдесят третьего и оставили их на посту.
Анна широко раскрыла глаза.
— Шестьдесят третий?
— Да, — сказал капитан. — А что?
Анна вскочила на ноги. Тони схватил ее за руку.
— Я знаю, о чем ты думаешь, но ты не можешь.
Она отдернула руку.
— Они были в одном лагере с членами 579-го полка, — выдохнула она. Эскадрилья Джека. — Я должна поговорить с ними.
Грузовик накренился и она споткнулась.
— Ты не можешь просто так выпрыгнуть, Анна, — сказал он, но она уже пробиралась к люку грузовика.
Она оглянулась на него.
— Я должна.
За два года работы военным корреспондентом Тони повидал и испытал на себе все виды ужаса. Но никогда, ни разу не паниковал так, как сейчас. Он смотрел, как Анна спрыгивает с грузовика, и колебался всего секунду, прежде чем броситься за ней. Он неловко приземлился на ногу.
— Это слишком опасно, Анна. На этих дорогах все еще полно врагов. Меня расстреляют, если нас схватят, но ты... — Мучительный стон оборвал его слова.
Она продолжала идти.
— Я должна идти. Я должна это сделать. Они могут знать, где Джек. Неужели ты не понимаешь?
— Я не могу тебе позволить.
— Это не тебе решать.
— Анна. — Он схватил ее за руку и, резко развернув, притянул к себе. — Не поступай так со мной. Пожалуйста.
Его глаза встретились с ее глазами, прежде чем опуститься и с вожделением посмотреть на ее губы. Он приник к ее губам в почти мучительном поцелуе. Она вцепилась в ворот его рубашки и позволила ему завладеть ее ртом. Его большие пальцы впились в ее подбородок, а пальцы прижались к ее голове. Он отстранился ровно настолько, чтобы перехватить ее взгляд.
Она уставилась на длинную дорогу впереди, прежде чем снова повернуться к нему.
— Тони, — прошептала она — Мне нужно идти.
Анна попятилась от него нетвердыми, спотыкающимися шагами. Она ушла, унося с собой солнце, луну, приливы и отливную силу, которые стали его жизненной силой.
— Анна, — взмолился он.
