Лисса Адамс – Разве это не романтично? (страница 5)
— Он что? — спросила Елена.
— Он очень разозлился, когда понял, что я его слышала. Он схватил меня за руку, толкнул и сказал, чтобы я возвращалась к работе.
Желчь подступила к горлу. Этого Елена боялась больше всего — что кто-то еще пострадает.
— Ты не в безопасности, Марта. Ты должна позволить мне помочь тебе выбраться отсюда.
— И куда?
Они спорили об этом тысячу раз.
— В приют. ФБР. Где угодно было бы безопаснее.
Марта покачала головой, на этот раз гораздо медленнее, как будто под тяжестью реальности ее мышцы налились свинцом.
— Не раньше, чем все это закончится.
— Но я не собираюсь задерживаться здесь надолго. Самое большее, на несколько месяцев. Как только мой развод будет оформлен, моя виза станет недействительной. Что произойдет, когда я вернусь в Россию?
Марта отвернулась.
— Я должна идти.
— Подожди. — Елена схватила Марту за руку, пытаясь удержать ее, чтобы она не ушла. — Обещай мне, что будешь осторожна.
Марта остановилась, на ее лице застыла жесткая маска решимости.
— Ты тоже. — Затем развернулась и побежала по переулку.
Елена смотрела ей вслед, снова ощущая связь со своим отцом, которой раньше никогда не было. Искра волнения при виде этого нового фрагмента головоломки вспыхнула на фоне страха за безопасность Марты. Неужели ее отец всегда так себя чувствовал? Теперь Елена поняла о нем многое из того, что раньше так ее злило — его долгие часы работы, частые отлучки и, самое главное, скрытность. Теперь она поняла, почему он никогда не рассказывал ей, над чем работает. Он хотел защитить ее. Она держала Влада в неведении по этой же причине. Она не хотела, чтобы он пострадал.
Она и так причинила ему слишком много боли.
Через несколько минут после ухода Марты Елена прошла пять кварталов до бара, где вызвала такси. Когда она вернулась домой, была уже полночь. Елена отперла дверь своей квартиры-студии и быстро заперла ее за собой. Скинув обувь у двери, она надела домашние тапочки и прошла пять коротких шагов до своей крошечной кухни. Она наполнила чайник водой и поставила его на двухконфорочную плиту. Через несколько минут она принесла дымящуюся кружку чая к своему захламленному столу, который был втиснут рядом с матрасом, служившим одновременно диваном и кроватью. У нее могла бы быть квартира побольше; Влад несколько раз за эти годы предлагал оплатить что-нибудь более роскошное. Но она так и не смогла заставить себя принять это предложение. Она не хотела быть для него еще большей обузой, чем уже была.
Но это тоже было ошибкой, которую она поклялась исправить. Елена попыталась заглушить все голоса упреков в своей голове, роясь в куче заметок и документов, которые ей удалось собрать. Она расположила все в хронологическом порядке — еще кое-что, чему она научилась у своего отца.
От внезапного телефонного звонка сердце забилось где-то в горле. Она ответила, не проверив, кто звонит, потому что так поздно звонила только Марта, и это не предвещало ничего хорошего.
— Марта? Что случилось?
— Эм, Елена?
Елена отняла телефон от уха и посмотрела на номер на экране. Джош Бирман. В замешательстве она сдвинула брови. Он был связным семьи Влада по хоккейной команде. Зачем ему звонить ей?
Она снова поднесла телефон к уху.
— Да, да, это Елена.
— Это Джош Бирман. Извини, что не так быстро, но я хотел собрать точную информацию для звонка. Влада осматривают тренеры и врач команды, так что...
Елена покачала головой.
— Подожди. Помедленнее. О чем ты говоришь?
— Влад. — Джош сделал паузу. — Ты не смотрела игру?
Чувство вины отравляло ее кровь. Елена не следила за командой Влада. Она знала, что у них все хорошо, что они довольно далеко продвинулись в плей-офф, но не знала подробностей. Она даже не знала, в каком городе он находится.
— Нет. Я — нет. Что случилось?
— Влад получил травму на первом периоде.
Она услышала слова, но они не имели смысла. Или, может быть, это был просто способ ее мозга не воспринимать новости.
— Насколько... насколько все плохо?
— Мы пока стабилизировали его состояние, после его доставят в ортопедическую больницу Нэшвилла. Я могу заказать для тебя чартерный рейс из аэропорта Мидуэй на два тридцать ночи, и ты сможешь встретиться с нами там.
Ее мозг наконец-то заработал.
— В больницу?
Большинство профессиональных команд в Америке располагали собственными медицинскими подразделениями, которые могли соперничать с отделениями неотложной помощи, что говорило о состоянии американского здравоохранения не меньше, чем что-либо другое. В больницы игроков отправляли только с серьезными травмами.
— Мы собираемся дождаться, пока его осмотрит врач, прежде чем делать какие-либо прогнозы.
— Как. Плохо. — Она с трудом выговаривала слова из-за стиснутых челюстей.
Голос Джоша звучал покорно.
— Он сломал большую берцовую кость. Ему понадобится операция.
Желчь подступила к горлу. Елена резко обернулась, нашла пульт от телевизора и включила его.
— На каком канале показывали игру?
— Елена.
— Я должна посмотреть.
— Не делай этого с собой.
Она нашла спортивный канал, и, как по команде показали повтор травмы Влада. Она наблюдала, как он бросился за шайбой к стене, секунду боролся с игроком другой команды, а затем это произошло. Странный несчастный случай, сказал комментатор. Брюки Влада каким-то образом зацепились за клюшку другого игрока, поэтому, когда он повернулся, чтобы проехать вперед, он потерял равновесие и упал, его нога подвернулась неловким неестественным образом.
На долю секунды на его лице отразилось мучительное удивление, а затем он рухнул на лед. Игра продолжалась, как будто никто не заметил, что он ранен. А с чего бы им это делать? Влад ни разу не получал травму. Он попытался встать, но его нога подкосилась, и он снова упал. В толпе воцарилась тишина, когда все начали понимать, что он упал и не встанет. Что он колотит кулаками по льду и кричит товарищам по команде, а лицо исказилось от боли.
— Боже мой, — выдохнула Елена, прижимая руку ко рту. Ей пришлось схватиться за спинку стула, чтобы не потерять равновесие.
— Елена, — мягко сказал Джош. — Я обещаю тебе, о нем позаботятся. Все, о чем тебе нужно беспокоиться, — это как добраться сюда.
— А... — Она замолчала. За одним этим словом скрывался миллион вопросов.
Влад знает, что ты мне звонишь? Хочет ли он, чтобы я приехала? И затем еще один вопрос. Команда вообще знала, что они разводятся? Они должны были знать. Ее виза была привязана к визе Влада и была оформлена через их иммиграционных адвокатов. Как только развод будет оформлен, ее депортируют. Но если они знали, зачем посылали за ней?
Джош разочарованно вздохнул, и на этот раз в его голосе прозвучали жесткие нотки.
— Послушай, Елена. Не знаю, что между вами происходит. Я никогда не понимал вашего брака, но это не мое дело. Все, что я знаю, это то, что Влад напуган, и ему понадобится тот, кто будет держать его за руку и заботиться. Тот, кто знает его, кому он доверяет. Я не смогу вовремя привезти его родителей. Остаешься ты. Так ты собираешься садиться в этот самолет или нет?
Он был прав. Влад не должен был проходить через это в одиночку. У Влада замечательные друзья, но сейчас не тот случай. И, возможно, это было эгоистично, но внезапно ответ оказался у нее перед глазами. Как она могла когда-нибудь отплатить ему? Как сделать так, чтобы они расстались друзьями?
Вот так. Она могла это сделать.
Она собиралась позаботиться о нем.
Елена выпрямилась и отбросила сомнения.
— Я уже в пути.
ГЛАВА 2
Незадолго до половины пятого утра Елена вошла в темный пустой вестибюль больницы и подошла к одинокому охраннику, сидевшему за стойкой регистрации в форме полумесяца. Тяжелый рюкзак, набитый материалами расследования и ноутбуком, болтался у нее на плече, а в руке пульсировала боль от маленького чемодана. Она быстро собрала вещи, больше сосредоточившись на том, чтобы собрать все свои заметки, чем на одежде. Она даже не была уверена, что не забыла захватить пижаму.
— Я пришла навестить пациента.
Охранник — моложавая женщина с резкими чертами лица — едва подняла глаза, когда Елена заговорила.
— Часы посещений начинаются только в семь.