Лисса Адамс – Bromance. Все секреты книжного клуба (страница 75)
— Как я сказала, — с улыбкой повторила она, — всплыло бы много грязи. Не проще ли прийти к какому-нибудь соглашению?
Он задрожал от ярости.
— Какому еще соглашению?
Лив тяжело сглотнула.
— Это ты мне скажи. Что я могу тебе дать, чтобы ты оставил меня в покое?
— Подписанное заявление, — прошипел он.
Ее сердце замерло. Уже теплее…
— Подписанное заявление о чем?
— Что ты ни черта не видела.
Черт. Достаточно ли этого? Она его поймала? Будь она поумней, согласилась бы и ушла, надеясь, что этих его слов хватит для дела. Но действовать по-умному Лив не могла. Она была зла и напугана, а в таком состоянии трудно сдержаться, даже если понимаешь, что лучше промолчать.
— Так вот как ты хранишь свой маленький грязный секрет? Запугиваешь женщин, чтобы они подписали заявление, в котором говорится: все тип-топ, мы ничего не видели, нас никто не трогал?
Ройс устало вздохнул, как будто ему внезапно надоело разобраться с этой мелкой проблемой.
— Ты правда думаешь, что за все это время я не научился заметать следы?
Ее пульс снова участился, на этот раз от восторга. Ни черта себе! Они его поймали.
— Да, похоже, научился, — выдохнула она, стараясь оставаться спокойной. — Я могла бы согласиться на твои условия.
Он подмигнул. От этого ее кровь превратилась в лед.
— Вот и умница. Ты всегда ею была.
— Что ж, спасибо. — Она попыталась отодвинуться от него, но он держал крепко. Ее сердце испуганно застучало.
— Ты мне всегда нравилась, Оливия. Я рад, что мы пришли к согласию.
— Я тоже. — Лив снова попыталась высвободиться, но его пальцы впились в ее спину. Она не могла уйти, не устроив сцены.
Ройс улыбался так, будто она только что попалась в его ловушку. Выплеск адреналина забурлил в крови, и на ум ей пришел образ радиоактивного шприца. Она поняла с тошнотворным страхом, что даже не может подать Дереку сигнал о помощи. Она стояла к нему спиной, за толпой других танцующих пар. Она могла только молиться, чтобы Ноа и Мак с ним связались.
— Знаешь, что? — сказал Ройс делано небрежным тоном. — В честь нашего перемирия, думаю, я дам тебе маленький совет.
— Отпусти меня, — прошептала она.
— В последнее время меня беспокоит твой выбор друзей.
Лив пыталась сохранить нейтральное выражение лица.
— Не понимаю, о ком ты.
— О Брейдене Маке, естественно.
Ее затрясло от ярости, перед глазами все затуманилось.
— Брейден Мак стоит тысячи таких, как ты. Даже не смей произносить его имя. Не смей даже думать о его имени!
— Знаешь, что самое смешное? — Лицо Ройса снова стало спокойным. Пугающе спокойным. Как будто она только что подала ему идеальную реплику. — Как раз в его имени и проблема.
Мак слышал голоса, приглушенные и размытые за ревом крови в его ушах. Фургон стал вдруг слишком тесным, слишком жарким, стоящим слишком далеко от нее.
— Чувак, ты слушаешь? — Кажется, это говорил Ноа, однако Мак был полностью сосредоточен на том, чтобы докричаться до Лив, пока не стало слишком поздно.
— Лив! — сказал он в микрофон. — Лив, послушай меня. Уходи от него. Сейчас же!
Ее голос в наушнике внезапно зазвучал робко, когда она вновь заговорила с Ройсом.
— Что… что ты имеешь в виду?
— Лив, пожалуйста… — Боже, пожалуйста, она не должна узнать это вот так. Не должна узнать это от Ройса. — Послушай меня.
Ноа подался ближе к своему микрофону.
— Дерек, что там происходит? Ты их видишь?
Если Дерек и ответил, то Мак его не услышал. Он слышал только Лив. И Ройса. И грохот, с которым обрушилась вся его жизнь.
— Вот чего я и боялся, Оливия, — раздался голос Ройса. — Что он не сказал тебе правды. Ты должна быть благодарна мне за то, что я спасаю тебя от… сына убийцы.
Хоп схватил Мака за руку.
— О чем он, Мак?
Мак стряхнул с себя руку Хопа и снова принялся умолять:
— Детка, пожалуйста. Послушай меня.
— Ты гребаный лжец, — прошипела Лив. Но ее голос предательски дрогнул.
— Это Мак — лжец, Оливия.
Мак похолодел. Правда не должна была всплыть вот так.
— Или, точнее, Макрей. Это его настоящее имя. Брейден Макрей.
— Лив, пожалуйста. — Мак запустил пальцы в волосы.
Ноа что-то кричал Дереку. Хоп что-то кричал Маку.
Мак ничего этого не слышал. Ройс продолжал:
— Его отец — Джош Макрей. Он убил человека. Избил свою жену. Сейчас отбывает пожизненное заключение в тюрьме штата Айова.
— Ты врешь, — тихо проговорила Лив. — Его отец умер.
— Лив… — снова попытался Мак, но голос ему отказал.
— Отпусти меня, — сказала Лив.
Послышался шорох, а потом зловещий голос Ройса:
— Я всегда побеждаю, Оливия. Всегда.
Снова шорох, а затем тяжелое дыхание. Как если бы она бежала.
Мак сглотнул ком в горле.
— Лив, послушай меня.
— Вот дерьмо! — прозвучал голос Дерека.
— В чем дело? — встрепенулся Мак. Пот ручьями стекал по его лицу.
Хоп снова схватил его за руку.
— Ты сукин сын! Что за ложь ты ей наговорил?
Мак орал в микрофон: