Лисса Адамс – Bromance. Все секреты книжного клуба (страница 69)

Пальцы Ноа летали по клавиатуре.

— Откуда ты вообще знаешь, что ищешь? — спросил Мак.

— Не отвлекай меня, — отрезал Ноа.

— Лив тут сводит меня с ума, требует новостей, — прозвучал в наушнике голос Хопа.

Мак улыбнулся.

— Скажи, что у нас все путем.

Но все не было путем. Ноа выругался и стукнул кулаком по клавиатуре.

— Что там?

— Я сказал, не отвлекай меня!

На улице просигналил автомобиль, и Мак чуть не подпрыгнул до потолка.

— Поторопись, — выдохнул он.

— Нашел, — сказал Ноа.

Мак подбежал и увидел, что Ноа открывает список файлов.

— Что это?

— Я все это скачаю.

— Как много времени это займет?

Ноа не ответил. Мак сжал кулаки и постучал себя ими по лбу.

— Почти готово, — сказал Ноа. — Еще пять секунд.

Мак мысленно считал.

— Выхожу, — сказал Ноа.

Мак облегченно вздохнул.

— Идем.

Ноа вытащил флешку, закрыл какой-то файл на экране и отодвинулся от компьютера. Русский вскинул руку, чтобы они подождали, внимательно оглядел зал снаружи, затем кивнул.

Они дошли до середины зала, когда услышали шаги.

Ох, черт! Мак встретился взглядом с таким же встревоженным Ноа. Русский обернулся.

Кто-то шел прямо на них. Мак схватил Ноа и толкнул его под стол. Русский стиснул пальцами запястье Мака и затащил его за перегородку, отделяющую один стол от другого.

Говорили двое. Ночные охранники, о которых предупреждал Джефф. Вляпались.

И вдруг Русский тоненько простонал.

— О нет. — Мак вгляделся в его лицо. — Не смей.

— Что? — прошипел Хоп в наушнике.

— Кажется, ему нехорошо, — ответил Ноа в микрофон.

— Кому нехорошо?

— Русскому чуваку. У него странное выражение лица.

Мак схватил Русского за отвороты куртки и легонько встряхнул.

— Дыши. Дыши и терпи.

Русский задышал так часто, как будто собирался рожать.

— Что, черт возьми, происходит? — рявкнул Хоп.

— Не знаю! — прошипел Ноа.

— Что ты ел? — зашептал Мак.

— Не сыр. Только веганский сыр.

— Тебе нельзя есть веганский сыр!

— Он не молочный. Не молочный.

— Все равно это гребаный сыр!

Русский снова простонал, и даже в слабом свете мониторов Мак увидел, как все краски сходят с его лица.

По спине Мака заструился пот.

— Сожми ягодицы. Сожми и дыши, потому что, если ты сейчас это выпустишь, нам конец.

— Ты шутишь, что ли? — прошипел Ноа. — Весь сыр-бор из-за пердежа?

— Ты не понимаешь, — сказал Мак, покосившись на него. — Он не просто пердит. Это все равно что вскрыть канализационную трубу и…

Русский тихо забормотал что-то на своем языке.

Мак похолодел.

— Дело плохо. Дело чертовски плохо.

— Разве он не может просто выпустить газ тихо? — спросил Ноа.

— Нам страшен не звук. А гребаный запах.

— Это ведь шутка? — спросил Хоп в наушник.

— Я не могу удержать, — застонал Русский.

— Должен!

— Сдерживаться вредно, — скулил Русский.

Мак легонько его встряхнул.

— Если выпустишь, тебе же больше вреда.

Русский застонал и обхватил живот. Его лицо исказилось от боли. Шаги между тем приближались. Мак зажал Русскому рот ладонью.

Пот по его лицу лился рекой. Он не мог в это поверить. Его арестуют за проникновение со взломом и сотню других правонарушений из-за какого-то пердежа.

И даже не его собственного!

Но, как это часто случалось в «инструкциях», внезапное прозрение прорвалось сквозь туман паники. Он не боится сесть в тюрьму, потому что делает это для Лив. Не для кого-то другого. Он официально влюблен. Выражение «от любви до ненависти» перестало быть для него книжным штампом. И стало жизнью.

— Что, черт возьми, у вас там творится? — прокричал Хоп им в уши.

Свет от фонариков метался по полу, все ближе и ближе. Русский втянул в себя воздух и задержал дыхание.