Лисина Александра – Профессиональный некромант. Пенталогия в одном томе (страница 24)

Та-ак, а вот это уже нескладно. Выпускать ее отсюда нельзя. Если удерет наружу, может привести за собой других гостей – гораздо более опасных и намного менее сговорчивых, чем эти невинные дети. Если же рванет к башне, то испоганит мне весь план. А то, глядишь, еще нитку заговоренную порвет. Графа с его людьми почует, бузить начнет. И что я потом буду делать?

– Не бойся, милая, – проворковал я, осторожно подкрадываясь к яростно щелкающей зубами «девушке». – Я не желаю тебе ничего плохого. И вообще, просто хотел сообщить, что вон тот мужик на себя запал! Веришь, нет? Ну так посмотри назад и узри несчастного влюбленного!

Моя первая жертва тихо икнула и, увидев ослепительную улыбку «красавицы», ненадолго остановившей на нем свой горящий взгляд, испуганно отползла подальше.

– Смотри, как он трепещет от одного твоего вида, – проникновенно продолжил я, когда дурная девка оскалилась и утробно заворчала. – Прямо зуб на зуб не попадает! Только он боялся подойти раньше. Да и сейчас, как видишь, все еще боится. Меня попросил помочь, вот я и помогаю как могу.

Мужик вздрогнул, уставившись на меня шальными глазами. А потом снова перевел взгляд на умертвие, с которого от резких движений кожа на руках и ногах начала лопаться, и инстинктивно отполз под защиту приходящего в себя зомби-верзилы.

Я снова разулыбался и поспешил добавить:

– Да ты сама взгляни: мужик – хоть куда. Совсем еще свеженький, рукастый, не смотри на то, что одной кисти нет – отрастит еще. Ну хромает – тоже не порок. Кожа на горле провисла? Так это даже оригинально! И вообще, настоящему мужчине такие мелочи не страшны!

Ох. Что я несу?

Хотя, кажется, помогает?

– Он уже давно с тебя глаз не сводит, – продолжал увещевать я упрямую дуру, которая наконец начала пятиться медленнее и щелкала зубами уже не так агрессивно. – Которую ночь мучается от неразделенного чувства. Еще когда живым был – уже мечтал об этой встрече, а как помер, так вообще с ума сошел от безысходности. Вон даже правый глаз чуть не потерял, пока на тебя таращился. Это ли не признак великой любви?

Умертвие ненадолго задумалось и замедлилось еще на чуть-чуть.

– Это судьба! – воодушевился я, не заметив, что мужик с надеждой косится в сторону зияющей дыры в решетке, явно намечая пути к отступлению. – А от судьбы еще никто не убегал! Поверь моему опыту – вы просто созданы друг для друга!

Девка наконец остановилась и взглянула на «жертву» с благосклонностью. «Жертва» от такого внимания совсем сникла и опять попыталась спрятаться за широкую спину соседа, но меня это не остановило. Уверенно приблизившись к «даме», я решительно предложил ей руку и твердо сказал:

– Прошу вас, леди. Дайте этому красавцу-богатырю шанс доказать, что он вас достоин.

Мужик окончательно спал с лица. Однако «дама», поколебавшись для виду, все-таки прониклась. После чего кокетливо убрала с лица спутанную прядь грязных волос и на пробу улыбнулась.

На моем лице не дрогнул ни один мускул, когда от непривычного движения часть ее щеки все-таки не удержалась на подгнивших тканях и отвалилась безобразным лоскутом, обнажив верхнюю челюсть. Заодно, выставив на всеобщее обозрение остатки предыдущей трапезы «красотки» и копошащихся там могильных червей. Но когда умертвие издало странный воркующий звук и попыталось подразнить своего избранника, облизав губы таким же почерневшим языком, остаться невозмутимым мне удалось лишь с большим трудом.

Мужик же, оказавшись под прицелом хищно горящих глаз умертвия, безвольным киселем сполз на землю и, кажется, потерял сознание. Не уверен, правда, что зомби способны падать в обморок, но ему явно стало нехорошо. А потом с таким обреченным выражением на лице застонал, что в моей душе появилось что-то смутно похожее на сочувствие.

Самое главное, с помощью этого бедняги мне худо-бедно удалось заинтересовать умертвие и отвлечь его от всего остального. Переключить внимание с моей необычной персоны на более интересный предмет интерьера. А это уже половина победы. Ни в чем не повинного зомби я, конечно, на растерзание не отдам, потому как мужская солидарность для меня совсем не пустой звук. И вообще, я не настолько плох, чтобы так гнусно подставлять людей, пусть даже бывших.

А вот то, что внутри прохода, ведущего в центральную башню, снова наметилось шевеление, было очень нехорошо. Причем звук, хоть и тихий, оказался вполне отчетливым. И до отвращения походил на то, как будто у кого-то там случились рвотные позывы.

Терзаемый смутными сомнениями, я настороженно принюхался, не рискнув отвести от «красотки» взгляда, однако идущий от нее смрад перебивал любые запахи. От него даже мои глаза скоро начнут слезиться. Дышать я просто не рисковал, чтобы не выдать себя. Но проблема в том, что кто-то, кажется, не послушал моего совета. И теперь мучительно давился в темноте, тщетно стараясь сдержать просящийся наружу вчерашний обед.

Проклятье! Только этого не хватало!

У меня из горла непроизвольно вырвалось звериное рычание.

Ну почему люди бывают настолько тупыми?! Ведь сказано было человеческим языком – уходить, пока целы! Так нет же, пришла кому-то в голову мудр-рая мысль проверить, чем я тут занимаюсь! Идиоты! Хорошо, я капюшон не снял, иначе было бы у меня новое развлечение. Избавься от нанимателя, называется.

Тьфу!

Что самое плохое, подозрительный звук услышал не только я: старательно приручаемое умертвие тоже уловило слабый шорох и, мгновенно забыв про мужика, развернулось к башне. Глаза твари засветились алчными огнями. Изуродованные разложением ноздри шумно раздулись. Длинный язык выстрелил вперед, как у настоящей змеюки. А затем моя «красавица» бешено взревела и с такой скоростью ринулась в темноту, что я едва ее не упустил.

Собственно, умертвия тем и отличаются от простых зомби, что умеют при необходимости двигаться поразительно быстро. Внешний вид у них до отвращения схож, повадки и привычки – тоже. Они прекрасно маскируются под обычную нежить, поэтому с первого взгляда распознать их довольно сложно, но при этом твари слышат, видят и понимают на порядок больше. К тому же отличаются наличием каких-никаких, но все-таки мозгов.

Не зря мне эта девочка с самого начала не понравилась.

Хорошо, что я сорвался с места одновременно с ней. Хорошо, что успел выхватить ритуальный кинжал буквально за секунду до того, как тварь с воем перепрыгнула через все мои линии и с ходу налетела на заговоренную нить. Хорошо, что сама нить оказалась довольно крепкой и удержала эту сволочь на долю мгновения. А уж потом мой клинок довершил дело – вонзился в основание полусгнившей шеи и с хрустом пробил ее насквозь. Одновременно обездвиживая яростно дернувшуюся тварь, разрывая ее связь с хозяином и заодно вытягивая из нее жизненные силы. Все без остатка.

Всего за долю секунды истошно воющая нежить потеряла все свои способности и превратилась в одну большую лужу жидкого, мерзко воняющего дерьма, брызги которого разлетелись во все стороны. При этом немалая их часть безнадежно испортила мне нижний край мантии, здорово загадила ближайшую стену и заодно с ног до головы окатила трех идиотов, рискнувших подобраться к выходу из башни слишком близко!

Замерев на месте, я беззвучно выдохнул, старательно прислушиваясь к наступившей тишине. Повертел головой, желая удостовериться, что мои подопечные не сделали ни единого шага в эту сторону. А затем всмотрелся в густую темноту коридора, в котором кого-то уже явственно выворачивало наизнанку, и язвительно осведомился:

– Ну что, господин граф? Надеюсь, вы удовлетворили свое любопытство? Или, может, ваши люди хотят поближе познакомиться с особенностями моей работы?

Ответом мне стала гробовая тишина.

И вот тогда я гнусно ухмыльнулся.

– Что ж, так тому и быть. Выходите. И упаси вас небо сделать еще что-нибудь не так.

Глава 9

Говорят, некроманты не умеют шутить. Неправда. Просто не все могут понять наши шутки.

После утомительно долгих мгновений звенящей тишины до моего слуха наконец донеслось неловкое покашливание. Затем из темноты проступил расплывчатый человеческий силуэт, и лишь после этого я разглядел лицо нарушителя спокойствия – бледно-зеленое, в подозрительных красных пятнах, с диковато блестящими глазами и кривой, абсолютно неестественной улыбкой, в которой угадывалось немалое раздражение.

– Прошу прощения. Не хотелось портить вам эксперимент, коллега, – хрипло сказал мастер Лиурой, остановившись на расстоянии трех шагов от заградительной нити, – но дело в том, что одна из ключевых рун в арке мне незнакома, а без нее не получается активировать телепорт. Вы не могли бы помочь ее расшифровать?

Ну надо же, какие люди к нам пожаловали… Интересно, и давно он тут торчит? И если да, то сколько успел увидеть? А сколько из этого сумел правильно понять?

Я хмыкнул и спрятал когтистые лапы в рукава.

– А разве в АВМ уже не проходят весь рунный алфавит, коллега?

– К сожалению, нет. – Мастер довольно уверенно выдержал мой насмешливый взгляд и неохотно добавил: – Некоторое время назад руководство академии решило, что в этом нет необходимости. А кое-кто даже посчитал, что рунный алфавит безнадежно устарел, поэтому его изучение не является необходимой для адептов дисциплиной.

– Ну и флаг им в руки, – я равнодушно отвернулся. – Хотя подозреваю, что от рунной магии они отказались лишь потому, что в АВМ не осталось толковых преподавателей.