Лисавета Челищева – Звериная страсть (страница 2)

Любопытство взяло верх, и я наконец-то обратилась к наставнице.

– Что с ним случилось, бабушка?

Озара, старательно останавливая кровотечение на его растерзанных запястьях мазью из крапивы, мрачно произнесла.

– Мальчишка – охотник. Его дружина заблудилась в лесу. Видимо, старый плут Леший вдоволь с ними поиграл… В полночь их вынюхали упыри и решили устроить себе знатный ужин. Этот был единственным, кого я успела скрыть и забрать. Остальным семи повезло меньше.

У меня задрожали руки, когда я начала обрабатывать его раны на ключице, тщательно очищая кровавые рубцы.

Я взглянула на вечно спокойную ведьму, ища ответа в ее мудрых глазах.

– Кто-то в дверь и ставни стучал, пока тебя не было, бабушка. Я не открывала, как ты и наказала.

Глаза ее сузились, пристально посмотрев на меня. Старая ведунья кивнула, на ее губах заиграла лукавая улыбка.

– Конечно, не открыла! Если б открыла, ты бы сейчас тут со мной слово не молвила, баламошка этакая… Упыри только этого и ждут, чтобы такие как ты, им приглашение в гости раздавали.

Упыри… Живые мертвецы – это мерзость, возникающая из трупов умерших или тех, кого по несчастью укусил другой упырь. Эти существа питаются плотью живых и распространяют свое проклятие, как чуму. Из-за их ненасытного голода были уничтожены целые деревни в округе.

Я горько сглотнула, взглянув на чистое лицо спящего парня. Вблизи его черты были еще более завораживающими, что резко контрастировало с теми ужасами, которые он пережил этой ночью. Однако, я знала, что не стоит поддаваться на такую пленительную притягательность, как внешность. Тем более, я уже давно пообещала себе никогда не поддаваться на соблазн любви и привязанности.

Баба Озара хихикнула, прервав мою задумчивость.

– Ты что, Шурка? Неужто приглянулся молодец? – озорно поблескивая глазами хмыкнула она.

Мои щеки сразу запылали, и я поспешно направилась на кухню, чтобы помочь приготовить необходимые травы и зелья.

– Отчего ж такая робкая сделалась, девонька моя? – продолжала моя наставница, в ее голосе прозвучала игривость. – Все твои сверстники, голубчики, давно уже успокоились, остепенились, а ты все бродишь со мной по лесам, да по болотам. А коли и в твоей жизни появится суженый-ряженый, когда времечко придет? Бросишь меня, небось?

Я сразу же запротестовала: – Не могу полюбить ни одного молодца я, бабушка! Не позволю себе такой слабости! Обещаю, всегда оставаться здесь, рядом с тобой. Это – долг мой земной. Стать ведуньей, и, как и ты, оберегать деревню нашу.

Ведьма ехидно захихикала, сверкнув по-лисьи очами своими. Вскоре, она удалилась в свою маленькую горницу, оставив меня разбираться со своими противоречивыми чувствами.

Забравшись на печь, где были мои извечные покои, я зашторила занавески. Мысли все еще терзались угрозой упырей, пытавшихся проникнуть в наш дом, и о прекрасном юноше, которого чудом удалось спасти…

Постепенно погружаясь в сон, я тихо молилась о безопасности моей бабушки и деревеньки моих родителей. Поклялась я, что никогда не буду терять бдительности своей, ведь тьма, угрожавшая нам – детям света, уже маячила за порогом.

Зааркань меня, коли сможешь

Я сидела на скамейке, мое сердце бешено колотилось, пока я любовалась незнакомцем. Лицо было точеным, а волосы – яркого рыжего оттенка, который, казалось, танцевал огнём в лучах солнца. Я все еще не могла поверить, что он не плод моего воображения, не полуночный сон, от которого я скоро проснусь.

Невольно тяну руку, чтобы поправить выбившуюся прядь его волос, мои пальцы дрожали от благоговения и трепета. Но не успела я и прикоснуться к нему, как звуки бабушкиной прялки, доносившиеся из соседей горницы, испугали меня.

Я быстро отдернула руку, и смущение, румянцем, залило мои щеки. Понимала я, что должна отступить, спрятаться от этого незнакомца, так сильно завладевшего моим любопытством.

Я выскользнула во двор и скрылась за избой, стараясь, чтобы мои шаги не выдали моего присутствия, разбудив его. Раздумывая, что делать дальше: подходить или нет, опасаться или же нет, я погрузилась в работу на огороде.

В отличие от деревенских мужиков, знакомых и предсказуемых, этот молодец казался другим. Он выглядел и благоухал миром, который я не могла себе и представить. Заморским миром…

– Гой еси, наш гость полуночный! – услышала я характерный голос бабы Озары, вошедшей в клеть.

Навостряю уши, пытаясь расслышать их разговор, но голоса затихали, слова уносило ветром. Все, что я смогла уловить, – это теплоту в голосе ведуньи, которую она проявляла к этому таинственному гостю.

– …Оклемался уж небось?

Я тяжело сглотнула, любопытство быть ближе к этому незнакомцу почти пересилило. Но я оставалась в тени елей на задворках, не зная, как вести себя на неизведанной территории в разговоре с таким, как он.

Внезапное предложение бабушки вывело меня из внутреннего раздумья.

– Мёд стоялый будешь? – спросила она с озорной усмешкой в голосе.

Паника охватила мое сердце, осознав, что последует, если незнакомец согласится. Мне придется встретиться с ним лицом к лицу, общаться с ним в совершенно непривычной для меня манере!

– Шурка! Подь сюды! И медовуху прихвати из погреба! – каркнула ведунья, ее властный тон не оставлял и места для колебаний.

Я прикусила губу, смирившись с неизбежностью предстоящей встречи. Набравшись смелости, я достала из погреба пряный медовый напиток, стараясь не пролить ни капли.

Войдя в клеть, невольно нарушаю их оживлённый разговор, принося с собой тишину.

Глаза незнакомца встретились с моими, их орехово-зеленые глубины были напряжены и наполнены чувством любопытства, которое взволновало что-то и во мне. Руки слегка дрогнули, когда я ставила поднос на стол.

– Благодарю, красна девица, – проговорил незнакомец, и его голос мелодичной каденцией успокоил мои расшатанные нервы. – Не стесняйся меня, милая, не обижу.

Баба Озара разразилась хохотом, и ее скрипучий смех заполнил всю маленькую избушку.

– Моя Шурка? Стесняться?… Знаешь, может, любая другая деваха деревенская и дрожала бы от трепета пред молодцом таким заморским! Но моя девка – именно та, которую должны опасаться такие хлопцы, как ты!

Я натянула вежливую улыбку, скрывая смущение. Незнакомец, ничуть не обеспокоенный шуткой старушки, тепло улыбнулся в ответ.

– Понимаю… Трудно представить, что за таким светлым ликом, аки солнце зимнее, может скрываться что-то, кроме мягкости.

Его слова пролились мёдом на душу мою, успокаивая неуверенность, которая еще несколько минут назад терзала меня. В тот же миг я почувствовала прилив смелости, которой и не знала раньше. Мне захотелось завязать с этим добрым незнакомцем беседу, раскрыть историю, скрытую в этих пленительных глазах.

– Как нарекли тебя, красавица? – спросил молодец, изучая меня с нескрываемым интересом.

– …Шура, – тихо представилась.

Улыбка незнакомца расширилась, в его взгляде сверкнула игривость.

– А мое имя, знать, не спросишь?

– А на кой пень ей твоё имя сдалось, касатик? – вмешалась Озара, ее голос был острым, как острие кинжала. – Ты нам лучше поведай, как оказался в наших краях дремучих? Помнишь ли ты, хоть, что вчера произошло?

Лицо парня изменилось до бледного оттенка, в глазах мелькнул страх.

– …Пропали други мои. Да? – голос его был едва слышен.

Посмотрев на его состояние, суровое лицо Озары смягчилось.

– Повезло тебе, касатик рыжий, что подоспела я вовремя. Иначе, с твоими остальными, ты бы сейчас мавок в болоте кормил.

– И то правда, – вздохнул молодец, в его голосе слышалось облегчение и благодарность. – Век буду обязан вам за это!

– Тю век! Век не век, а наш народ несколько веков живет. Условия способствуют. – усмехнулась старая ведьма.

Я снова встретилась глазами с незнакомцем и хотела было отвести взгляд, но он вдруг мягко улыбнулся.

– Лукьяном меня зовут.

Я попытался улыбнуться в ответ, и тут же ускользнула, чтобы разлить медовуху по кружкам.

Баба Озара продолжила расспрашивать его, ее любопытство разгорелось как пламя.

– Откуда сам будешь хоть?

– С Карпатских гор, хозяюшка. Оттуда и буду!

Лукьян продолжил следить за моими движениями у печи, его взгляд притягивала каждая мелочь.

– Ну, явно не отсюда, – фыркнула бабушка.

Лукьян посмотрел на нее с недоумением, растерянность проступила на его лице.

– А что, так очевидно?

– Так бороды нет совсем. – объяснила старуха. – Рыло у тебя скобленое!

Гость был ошарашен таким заявлением. Я с улыбкой повернулась к нему, надеясь успокоить.