Лисавета Челищева – Звериная страсть (страница 12)

Наконец добралась я до источника спасительного звука и обнаружила жестокий поворот судьбы – крутой обрыв, который я по неосторожности пропустила из виду и отступилась.

Неудержимо кувыркаясь в полёте вниз, несколько раз ударилась я головой о склон земной.

Тело болело, но мягкое снежное покрывало смягчало падение мое долгое, и вскоре оказалась я погружённой в удивительно теплую воду.

Собрав все силы, я заставила свои изможденные конечности плыть к другому берегу, пытаясь вырваться отчаянно из лап настигающей меня нежити.

Когда я лежала на заснеженном берегу, все еще наполовину в воде, уловила я яростное шипение вдалеке – раздумья тварей пересечь реку, и правда ли такая добыча худая оправдывала их усилия.

Застонав от агонии всепоглощающей, я попыталась переползти на возвышенность, но тело не поддавалось. Что-то сломано было во мне… А может и не что-то, а все.

И тут, где-то сверху раздалось низкое раскатистое рычание.

Я с трудом подняла голову, распахнув глаза от ужаса.

Упыри тоже сразу замолкли и отпрянули, завидев то, что возвышалось надо мной.

Огромный белый волк – один, как пять упырей взятых.

Шерсть его блестела, как свежевыпавший снег, а кроваво-красные глаза напряжённо взирали на меня в темноте. Рычащий лик предупреждал, чтобы все – кто рядом были, убрались подальше, коли жизнь дорога.

Не в силах и пошевелиться, я притворилась мертвой, надеясь, что волк не воспримет меня как угрозу.

Вурдалаки тем временем попятились обратно в чащу, их уверенность была подорвана присутствием величественного существа.

Неспешной поступью волк приблизился ко мне, остановившись всего в нескольких вершках.

Лежа на спине, я приоткрыла один глаз и чуть не закричала от ужаса неимоверного.

В последний момент показались острейшие клыки, нависшие над лицом моим, а огненное дыхание зверя обдало лоб и щеки.

Сознание мое ускользнуло, оборвав суровую предсмертную реальность от боли и изнеможения.

Исход кошмара

Я потихоньку отхожу от своего бессознательного состояния, мои глаза болезненно привыкают к тускло освещенной комнате.

Интерьер гостиной оформлен в темных тонах, подчеркнутых мерцающим пламенем камина. В воздухе витает чарующий аромат трав, доносящийся из соседней комнаты, наверное, кухни.

Пытаясь собраться с мыслями, слышу тихие голоса, доносящиеся из-за закрытых парадных дверей неподалёку.

Мой разум затуманен, и я не могу сосредоточиться на их диалоге. Однако боль, пронзившая ногу, быстро возвращает мое внимание к себе.

Осторожно пытаюсь пошевелиться, но по телу прокатывается волна агонии. Лодыжка распухла и плотно перевязана, под повязкой все еще видны кровоточащие рубцы от когтей.

Морщусь, вспоминая неустанную погоню упырей за мной, где поджигаю себя в отчаянной попытке отогнать их. Спасла меня лишь река, протекавшая неподалеку, воспоминания о том, как цапнуло меня одно из чудовищ, осталось жуткой вспышкой на памяти.

Ожоги на руках и пальцах предстают пред глазами болезненным напоминанием от кончины, которую я едва лишь избежала.

Пока я тихонько стону, пытаясь приподняться, голоса на кухне затихают.

Внезапно огромные двери распахиваются, и в проеме появляются три мужские фигуры.

Моргая от неверия, пытаюсь понять, что за неземная красота стоит передо мной. Каждый из парней – портрет непревзойденной изысканной внешности. Неужели это галлюцинация моя?… Или я всё-таки сгинула и в Навь угодила?

Один из них, высокий и худощавый парень с растопыренными пепельными волосами, подходит ко мне с нежной улыбкой. Его голос сразу успокаивает.

– Прошу, не бойтесь, прекрасная госпожа. Мы не желаем вам зла, лишь хотим вам помочь.

Он устраивается в кресле напротив дивана, где я лежу.

– Меня зовут Кирилл, а это мои старшие братья – Агний и Юргис.

Я отрываю взгляд от завораживающего юноши с его странными волосами седого цвета и беззастенчиво изучаю остальных двух.

Самый высокий из троицы, Агний, со светлыми локонами, с извиняющейся улыбкой ставит передо мной стакан с водой.

Меня сразу завораживает его грация и галантная манера поведения. Почему-то начинаю испытывать непреодолимое желание побыть ещё немного ближе в его согревающем присутствии.

Тем временем Юргис, рыжеволосый молодой человек с небольшим шрамом на щеке около глаза, ехидно хмыкнул, прислонившись к шкафу с фарфоровыми фигурками.

Наши взгляды встретились и по моей спине пробежал лёгкий холодок от скрытой угрозы в его зелёных хищных глазах.

– Юргис, ради всего святого, не смущай нашу гостью! – тихо взмолился Кирилл.

Но огненноволосый парень не обратил на него никакого внимания. Его полный насмешки взгляд по-прежнему был изучающе устремлен на меня. Или… на мое тело?

На периферии своего зрения замечаю движение возле дверного проема.

Там прячется небольшого роста парнишка с темно-каштановыми волнистыми волосами, его глаза скрыты за густой челкой. Он разглядывает меня с безудержным детским любопытством. Похоже, он самый младший среди братьев.

– Мы обнаружили тебя вчера в прихожей поместья. Ты была сильно ранена и находилась на грани замерзания, – деликатно объясняет Агний. – Как ты себя чувствуешь сейчас?

Он опускается передо мной на корточки и с добротой протягивает руку.

Завороженная его необычными глазами, один из которых темно-карий, а другой небесно-голубой, я трепетно протягиваю ему свою ладошку.

Он сдержанно улыбается, проверяя мой пульс и температуру лба.

– Как твоё имя?

– Вопрос в том, братец, способна ли она вообще говорить! – огрызается Юргис, вызывающе скрестив руки.

Бросаю на него холодный взгляд в ответ.

– …Говорить? Смотря с кем. – отвечаю, не обращая внимания на его язвительную ухмылку.

Агний выпрямляется во весь рост, молчаливо обращаясь к брату.

Ах, жаль, что он повернулся спиной и не могу я увидеть его лица. Ибо то, как рыжеволосый фыркнул, отталкиваясь от места, чтобы смиренно уйти – говорит о многом.

Бросив напоследок мрачновато-любопытный взгляд в мою сторону, Юргис исчезает в тени коридора.

– Ты помнишь, что с тобой случилось? – спрашивает Кирилл, на его лице отражается искреннее беспокойство.

Я вздыхаю, пытаясь собрать воедино разрозненные воспоминания.

– За мной погнались упыри, загнав в глубину чащи… А потом я наткнулась на удивительно тёплую речку, перебралась на другой берег… И после этого все как в тумане, – вспоминаю я, морщась от головной боли.

Кирилл еле заметно нахмурился, и прочистив горло, покосился на брата.

– Мы о тебе теперь позаботимся, – успокаивает меня Агний. – Телу нужно время, чтобы восстановиться.

Опустив взгляд, чувствую недоумение от приятного аромата, который окружает его шлейфом – смесь свежей мяты, мыла и чего-то смутно-лекарственного. Может, это Агний обработал раны мои и забинтовал ожоги?

Отмороженные щеки вспыхивают жаром, вводя меня в смущение.

– Ты можешь быть нашей гостьей столько, сколько того потребуется для твоего полного восстановления. – заключает он, прерывая мою робость.

– Для вас уже приготовлена гостевая спальня наверху, милая госпожа. – вмешивается Кирилл, в его тоне звучит некая неловкость, когда он бросает взгляд на мою травмированную ногу. – …Однако с вашей сломанной ногой и нашей лестницей…

Не успевает он и закончить фразу, как Агний наклоняется ко мне и безо всякого труда поднимает на руки.

У меня перехватывает дыхание от удивления, когда он проносит меня через гостиную так, словно я ничего и не вешу.

Совсем не глядя на мое изумленное лицо, парень несет меня в сторону коридора и через тёмную прихожую, оставляя растерянного Кирилла позади нас.

Когда мы достигаем подножия просторной дубовой лестницы, он останавливается и кротко улыбается.