Лисавета Челищева – Кадота: Остров отверженных (страница 9)

– Я не голодна, мам. Спасибо, – пробормотала я, легонько отодвигая тарелку.

– Дарян… – в ее лазурных глазах отразилось беспокойство. Я прекрасно знала, о чем они говорят.

Мама всегда расстраивалась, когда я отказывалась от еды.

– Я в порядке, мам. Не волнуйся.

Похоже, мои слова не были услышаны. Она по-прежнему не сводила с меня испытующего взгляда.

Каждый раз, меня охватывало чувство вины. Родители дали мне поистине необъятное количество любви; всегда относились ко мне как к самой драгоценной жемчужине. Им было трудно не посочувствовать. Их " жемчужина" оказалась не такой уж блестящей, как остальные. Я отличалась от других детей, у которых были здоровые мозги, функционирующие как надо. А мои иногда с трудом справлялись даже с простейшими ситуациями.

Вот если бы их сыном был Зор, они бы точно им гордились…

– Тебе уже лучше?… Ну, после… нападения пумы? – Зоран глядел на меня с неподдельной заботой, когда мы убирали тарелки на конвейер.

– Это было не нападением. Был честный бой, Зор. Но… Да, уже гораздо лучше. – улыбаюсь я, наливая себе воды. – Папа сказал, что последние несколько дней мой мозг не мог нормально функционировать из-за теплового удара… Но ему удалось "исправить" эту проблему, так что теперь теоретически все в норме.

– Теоретически?… А в чем была изначальная проблема?

– …Он сказал, чтобы я никому не рассказывала. Прости.

Мои слова заставляют парня застыть на месте.

– Я не просто кто-то, Дара. Ты должна мне доверять. Я же тебе доверяю. И, кроме того, мне… просто некому рассказывать, и ты это знаешь.

– Ладно… Он сказал, что половина моего мозга просто уснула или что-то в этом роде, поэтому я и не была в состоянии адекватно соображать. Из-за этого пришлось остаться дома на несколько дней и пропустить школу.

– Почему он вообще заснул?

– О, ты смеешь задавать столько вопросов моему только что восстановившемуся мозгу! – театрально вздохнула я, закатывая глаза.

– Ну… Прости.

Окинув меня своими по-щенячьи виноватыми глазами, парень тянется через стол, чтобы коснуться моей руки.

Как только наши руки соприкасаются, замираю и теплый ком формируется в животе.

Я учтиво убираю руку и хватаю напиток.

– …Если честно, я не могу объяснить причину. Я пыталась спросить у папы, но он ограничился лишь научными фактами. А я их не понимаю.

Зоран раздумывает с минуту, а потом расплывается в довольной улыбке.

– Может, мы сами докопаемся до истины?

– Что ты имеешь в виду под "сами"?

– Ну… Я бы мог попробовать пробраться ночью в кабинет твоего отца. Наверняка все важные бумаги он хранит именно там. Ты не можешь их прочитать, поэтому он не стал бы хранить их где-то вдали от твоих глаз. Но зато их прочесть могу я.

От этой идеи у меня прошелся холодок по спине. Что, если отец узнает? Что, если случится что-то еще? Даже хуже… Мы обнаружим в его научных отчетах обо мне что-то ужасное…

Но еще я понимала, – лучше знать, чем оставаться в неведении.

У меня начинают трястись руки, и я спешу выйти, не забыв запереть кабинет господина Рахима так, как было до того, как я взломал замок шпингалетом.

Дара была права. Я не должен был этого делать… Надо было ее послушать. Как всегда.

Мой разум опустел от всего того, что занимало его всего час назад. Остался только белый шум… Как мне рассказать ей о том, что я только что лицезрел в кабинете ее отца?…

На крыльце я шумно вдыхаю полные легкие. Сердце сбивается, когда кто-то сзади кладет мне ладонь на плечо.

– …Зор?

Господин Рахим оглядывает меня в недоумении.

– Что ты здесь делаешь?… В такой час?

– Я… Я просто… искал Дару. – выдавил я из себя, почти не дыша. – Но она, похоже, уже ушла искать меня сама.

Его пронизывающие глаза изучают меня. Кажется, он собирается заглянуть в мою душу и найти там все ответы. Возможно, он уже знает, что я от него скрываю. Знает, что мне известен самый сокровенный секрет их семьи.

– …Понятно, – кивает он, и на его лице появляется короткая улыбка. – Передай ей, чтобы не опаздывала сегодня.

– Разумеется…

Бросаю беглый взгляд назад на обратном пути и спешу на сеновал, где она меня уже ждет.

Господин Рахим продолжает неподвижно стоять, заложив руки за спину.

Черт. Кажется, у меня серьезные проблемы.

Кошмар

Терпение никогда не было моей сильной стороной, а сегодня оно подверглось безжалостному испытанию. Прошло уже два часа. Где же он?

Каждая секунда усиливала беспокойство. Что, если его застал отец? Эта жуткая мысль легла зловещей тенью на мое сердце.

Внезапно знакомая фигура на далекой дюне вновь вдохнула жизнь в мои чаяния.

Вход в сарай – ветхий люк под копной сена – со скрипом отодвинулся. Появился Зор с взъерошенными волосами, раскрасневшимися от спешки щеками и распахнутыми от нетерпения или, даже, страха глазами.

– Ты в порядке?! – вопрошаю я, помогая ему взобраться на стог сена. – Что-нибудь узнал?

– Да.

– …И?

Он тяжело пыхтит, падая на спину.

– Твой отец, Дар… Он не тот, кем ты его считаешь. Господин Рахим… – сглотнув, Зор поднимает на меня непривычно озабоченный взгляд. – Он помогает Острову.

– ....Что?

– Я видел бумаги с ежемесячными подсчетами технических провизий с Зеты, которые он для них изготавливает! Я думаю, он передает их через одного из доверенных гончих и замешан в каком-то радикальном заговоре!…

– Да нет, Зор. Этого не может быть…

Выдохнув, я прилегла рядом с ним. Запах лемонграсса успокаивает меня.

Зоран касается моего запястья, переплетая наши пальцы. Его слишком холодные, как обычно.

– Как я понял, они снабжают Остров техническими разработками, чтобы что-то провернуть и, вероятно, вытащить на волю отверженных. Они пытаются содействовать возвращению этих приговоренных на наши земли, Дар!

– …Ясно.

– Ты мне не веришь?! – он приподнимается на локтях с вопросительным укором.

– Верю. Просто все это… слишком поразительно. Папа… Он никогда не заговаривал ни о чем подобном.

– Вполне объяснимо.

Зор обиженно поворачивается на бок от меня.

Хочу задать ему очередной вопрос, но он, похоже, хочет побыть в себе. Да и что еще он может мне рассказать?… Что вообще все это значит? Отец помогает преступникам?

Прошла неделя с момента моего разоблачения отца Дары. Все это время я трудился в новой должности под пристальным наблюдением ни кого иного, как г-на Рахима. У меня было достаточно времени, чтобы заметить любые странности в его поведении или реплики, над которыми я раньше и не задумывался.

Сегодня меня пригласили на ужин. Дара попросила прийти, когда мы виделись после ее охоты, сообщив, что ее отец хочет, чтобы я присутствовал. Это было бы обычным делом – ужинать с ее семьей, но зная то, что я знаю теперь… Это будет занятно, если не сказать иначе.