Лиса Самайнская – Дела одного Мастера (страница 7)

– Только он без сахара, – запоздало сказала Дана.

Без сахара, без молока и черный, как ее душа, видимо. Илья не мог объяснить отсутствие хоть малейшей симпатии к девушке. Может, дело было в ее холодности, отстраненности и излишней погруженности в себя, а может, мыслями и эмоциями полностью владела работа и расследование с Моникой. Или сама Моника.

– А вы еще не закончили? – неловко спросил девушку Дима.

– Я лично закончила.

– Есть планы на вечер?

– А есть что предложить?

Илья переводил взгляд с одного на другого. Кажется, Диме Дана понравилась куда больше, чем он мог предположить. Сильной радости интерес друга не вызывал – союз бездельника и рабочей лошади обещал быть непродуктивным и недолгим, поэтому приравнивался Ильей к напрасной трате времени.

Диму либо могила исправит, либо приближение к ней – хоть моральное, хоть физическое. Но, как показывает практика, дуракам везет, а значит, благодаря высшим силам друг в безопасности.

– Не хочешь в антикафе сходить? – предложил ей Дима, не притрагиваясь к чашке с кофе.

Как бы сильно ни нравилась девушка, изменять своим привычкам не стоит, конечно. Увидь Дана, как Дима добавляет в кофе сгущенку и ложек пять сахара, она бы уже пятками сверкала. И Илья бы не смог осудить ее за это.

– Давай. Пешком?

– Тут недалеко, да и погода сегодня хорошая.

Когда нет прав и машины, то любая погода для прогулок и свиданий – идеальная.

– Вещи соберу, и пойдем.

– Жду.

Илья уже видел их свидания, где за обоих платит Дана, ведь все деньги у Димы ушли на игру. Он представлял, как Дима дарит ей букет умирающих ромашек, а Дана делает вид, что рада этому. В целом Гермиона когда-то тоже выбрала Уизли не за его великий ум. Есть люди, нуждающиеся в своем личном поводыре, который укажет им, куда идти и что делать. Зато на фоне Димы Дана всегда будет героиней, держащей на плечах всю семью.

– Когда ты делаешь такое кислое лицо, мне становится неловко, – кашлянул Дима и поставил кружку с кофе на стол возле Ильи.

– Это твое личное дело. Воздержусь от комментариев.

– Правильно, мне они сейчас не нужны.

– А когда будут нужны?

– Когда я позвоню и скажу, что это был полный провал.

– Забавно, что ты использовал «когда», а не «если».

– Удачи не пожелаешь?

– Ни пуха.

– Я попросил удачи, а не рогатого вспоминать. К черту тебя, Илья.

– Нам с ним будет нечего делать.

Дима закатил глаза, хлопая Илью по плечу. К тому времени Дана уже привела себя в порядок и была готова идти навстречу приключениям. С Димой они обеспечены.

Илья снова перевел взгляд на монитор, где застыл кадр с микроавтобусом, доставляющим воду.

А ведь очень удобная машина.

Илья поднялся с кресла и шагнул по направлению к Монике, но Леша опередил его, постучавшись в кабинет.

– Моника Денисовна, вам курьер посылку принес.

– Какую посылку? – спросила Моника, потирая красные глаза.

– Не знаю, она еще и не оплачена была. Константин Матвеевич сейчас заплатил, сказал мне вам отнести.

Леша поставил небольшую плоскую коробочку на стол Моники, и она тут же начала ее открывать. Внутри лежал белый конверт. Девушка хмуро повертела его в руках, осматривая со всех сторон. Ногтем порвала конверт, внутри оказалась открытка.

Илья не успел ничего понять, а Моника уже положила открытку на стол, достала из тумбочки перчатки и ловко надела. Она осторожно раскрыла листок. Напряженный взгляд сменился удивлением, когда девушка прочитала текст до конца. Моника посмотрела на подскочившего к ней Илью. Он взял Монику за кисть и развернул чуть к себе, чтобы руками не прикасаться к бумаге.

Вся в черном эта девушка была, Сияли волосы в ночи беззвездной, Глаза чернее мрака, что лег Тенью на душе, что казалась бездонной. В детстве безмолвном дьявол шептал, Черти влекли ее в свои сети. Подобно марионетке, причиняла она Боль и страдания своей грязной душой всем на свете… Но ангел светлый ступил в ее мир, Развеял тьму, разбросал золотистый свет. Он показал ей иной ориентир, Назад пути к чертям для нее больше нет. И светлым ангелом стала она, Только черной душа оставалась… Свет и тьма в ней были – страшная война, И от этой болезненной правды она не скрывалась. Среди ангелов ей места давно уж нет, И дьявол теперь сторонится ее. Бродит одна между светом и тьмой И ищет покой, но не найдет уж его. Вовек. Никогда.

М.

Илья перевел изумленный взгляд с письма на Монику. В любой другой ситуации он мог бы дать короткое заключение о горе-поэте, но не в этой.

– Слушай, ты только не переживай сильно, – мягко начал Илья. – Может, это какой-то фанат Маргариты написал. Мастер ведь таким никогда не занимался. Зачем ему угрожать тебе?

Но Моника, кажется, не слышала его, теряясь в мыслях. Илья из-за этого еще больше запереживал.

– «М», может быть, «Маргарита» или ты сама, – продолжал Илья. – Моника, слышишь? – Он взял ее за руку, но девушка нервно сбросила ее, поднимаясь с места.

– Леша, ара-ара[1], срочно приведи этого курьера обратно.

– Моника… – Илья снова взял ее за локоть. – Тебе бы отдохнуть сегодня, сколько ты не спала уже? Давай я тебя домой отвезу? Мы с Лешей сами…

– Илья, приезжай завтра, – перебила она его, – я сегодня никуда не уйду.