Лиса Райс – Невеста Полоза (страница 42)

Есенья задумалась. Сложно было сосредоточиться, когда длинные пальцы гладят ее по волосам, вызыва толпы мурашек на спине, которые пробегали от самой шеи вниз и отдавались тёплом где-то внизу живота.

— Что-то о своём детстве? Что ты любил делать? Чем развлекался?

Сидеть было все же не так удобно и совсем обнаглев Есенья шевельнулась и сползла ниже, укладываясь царевичу не колени. Откуда только смелости столько взяла? Но так лежать на боку, головой на его ногах и глядеть в пламя под звук его голоса… это было так необыкновенно сладко и тепло. Ради такого момента, пожалуй, было не жаль попасть в такую беду.

— Наверное в детстве у тебя было много нянек? — Еська тихо хихикнула, представляя, как армия нянюшек гоняется за молодым царевичем с золотым горошком по всему дворцу.

— Как раз тем, что убегал от особо докучливых нянек и учителей, — усмехнулся Злат, устраиваясь поудобнее. К большому сожалению, изобрести что-то типа подушки из их скудных средств было невозможно, но если девушка хочет, пусть на его коленях поспит, он не против. Реакций от тела ожидать не приходилось: слишком невеселые мысли в голове и только сейчас начинает отпускать рука анабиоза, смирившись, видимо, что рядом костер и тело не надо укладывать под белой елкой до тех пор пока то не отогреют.

— Кроме пряток от нянек, а потом и гувернеров? С отцом на лошадях в лес ездили, на озеро, другие ближние города мне показывал. Обидно, что почти не помню ничего: ездили в большинстве своем еще на одной лошади. Мать, помню, ругалась, что тот с ума сошел такого маленького ребенка на лошадь, а тот только улыбался. Когда в седле уже держался, успели-то всего несколько поездок совершить до того как… — Злата ощутимо передернуло. Дядюшка до сих пор находился в тюрьме за попытку захвата власти и убийства родного брата. Пожалуй, этот скелет пока пусть посидит в шкафу: на ночь только страшных историй еще не хватало.

— С деревенскими играл. Волосы еще не такими яркими были, поэтому удивлялись, да, что блондин, но по этому признаку не узнавали. Удавалось как-то так мудро убегать из дворца, что лет до двенадцати деревенская братия не догадывалась кто я такой. Потом наконец меня выследили и воззвали к совести наследника великой страны. Честно говоря, в тот момент меня больше волновало, что стащили с качелей над пропастью. Ох уж эта страсть к адреналину. До сих пор помню ошарашенные лица ребят. Жаль, общаться как раньше мы больше не могли. Кузнец только это адекватно весьма воспринял. Ну…в смысле он сейчас кузнец. А так почти все время занимали какие-то уроки. Большинство из них ни разу не пригодились в реальной жизни, — вздохнул змей, аккуратно выпутывая из волос девушки еловые иглы.

Не укрылось от Есеньюшки то, как замешкался царевич на рассказе об отце, но не стала переспрашивать, как-то потом узнает. В общих чертах и так известно было, что трон пытались захватить, а в остальном, если сам царевич не хочет в подробности вдаваться, так не нужно и просить. Да и разве о том он вообще сейчас думала? Он что-то делал в ее волосах… перебирал пряди. И от того Еська готова была вечность так пролежать. Если б еще ноги не мёрзли.

— Да вы похулиганить любили, ваша светлость? — смеясь, он перевернулась, чтобы заглянуть тому в глаза, да так и застыла с улыбкой и радостью в глазах. Красивый все таки у неё муж. А когда в золоте волос ещё и пламя пляшет, и вовсе глаз не отвести. — Потому ты так и близок к народу. И они тебя любят.

Еська не кривила душой и не льстила. Она и правда бывая в городе зачастую слышала, как обсуждают молодого властителя. И не было в тех речах нарочитой слащавости, простой люд с уважением относился к своему правителю.

— А мне вот деревенских гонять приходилось. Как младшая сестренка появилась, ее все вечно обидеть норовили. Ну пухленькая немного была, но это ведь не повод! — вспомнив детское своё возмущение Еська даже поднялась и села. — помню. Набрала я крапивы и так соседского мальчишку отходила…он ее за косу оттаскал, что Любаня пол часа ревела. Мне правда и самой потом этой крапивы от маменьки его влетело, но я быстрая была, удрала в лес, у меня там свой схрон недалеко от деревни был, переждала денёк, — хихикнула девушка.

— Почему "любил"? — хмыкнул Светлость, скармливая огню очередную порцию еловых иголок. Такое ощущение, что девушка не поднимала с земли иголки, а по дереву за ними лазила, иначе откуда у нее в волосах столько лесного сора. Волосы, к слову, были шелковистыми, мягкими, руки так и тянулись, а тут дорвался можно сказать.

— Я и сейчас весьма не против похулиганить, вот ситуация только не располагает, — им сейчас только игривости не хватало, вдвоем в пещере-то.

— Нельзя, чтобы тебя любили все, кто-то обязательно будет недолюбливать, а то и извести хотеть. Власть никогда не дается просто, даже если ты о ней не просил, — нужно было это сказать хотя бы для того, чтобы девушка не обманывалась улыбками народа: да, большинство из них и правда рады тебя видеть, но встречи проходили скорее как хорошо организованные военные операции: со стороны простых людей никто никого и ничего не видит, но общается весь из себя такой прекрасный Полоз с населением и общается, но в толпе маги и люди с оружием, одежда обработана кучей заклинаний: нож не воткнещь, магией не ударишь. Сами приготовления настолько выматывали силы, что приходилось народ радовать не столь сильно радовать своей персоной как хотелось. Арбалетного болта в плече и сковывающего с удушающим заклинанием на одной такой встрече Злату было более чем достаточно. Хорошо, что Свет рядом был, а то закончил бы свои дни он намного раньше, наивный и восторженный идиот.

— Детям повод обычно уже то, что ты хоть чем от них отличаешься. Даже по цвету волос и не деревенскому говору сперва меня дразнить пытались. Ох, как я дрался… — вспомнить сейчас было смешно. Мать только зубами скрипела на очередное "упал" или "на тренировке", осматривая побитые руины лица или костяшки пальцев детища. Но это если ловила его до использования живой воды, конечно же, а он был не такой дурак, чтобы позволять Ламии ловить его слишком часто.

— Отлично, значит мне повезло попасть в такую за…падню почти с лесным жителем, — вот уж воистину: в "за…" они попали весьма обширную. Чувство подлости подсказывало, что найдут их не сразу. В других мирах еще и время может тянуться по другому: тут несколько часов прошло, а в Нави несколько минут, и скажите спасибо если не секунд.

— Да мне кажется деревенские все могут в лесу прожить. Ну, если, конечно, не совсем беда с головой. Там же живешь каждый день в единении с природой. Иначе-то никак. Лес, да земля только и кормят. — отмахнулась от замечания, — и тушки разделывать научишься и веревку из осоки плести.

От мяса сейчас Еська бы не отказалась.

— Как то с тятькой на охоте перепелов подстрелили. Одного прямо там на поляне заделали, вот была вкуснота… во дворце, конечно, тоже хорошо кормят, но когда своими руками поймано, приготовлено, да в лесу съедено… это совсем другое. — она мечтательно зажмурилась, но вдруг встрепенулась, — я как маньячка какая-то говорю, да? — вдруг смутилась Еська.

— Ты это у змея спрашиваешь, который по своей сути хищник? — интересуется Злат, как никогда горюя сейчас о собственных палатах: там на кровати иглы не норовят тебе воткнуться в задницу или еще какие интересные места. Все-таки когда привыкаешь к комфорту, пещера с костром это романтично первые минут двадцать, но если загонять себя в депрессию, то от этого никому хорошо не будет.

— Если вы бы человека разделали, то я согласился бы, что маньяка, а так охота — это интересно. Окружение способно дать еде несколько очков перед бездушными стенами дворца. Слава богам, что пышные только обеды. Убиться вилкой можно есть, когда на тебя то и дело бросаются взгляды. Подавиться — так точно. Я бы не отказался сейчас хотя бы от голубя, но для этого хотя бы лук нужен, а вот чего нет того нет. — нужно смотреть в будущее по возможности с позитивом: должно же им после елочной ночи повезти.

— Думаю, мы точно отыщем завтра какое-то поселение, — не сдержавшись, Еська зевнула, прикрывая рот ладошкой. — ну или хотя бы зимнюю сторожку. Все точно будет хорошо.

Она все же легла снова, поджимая ноги к груди. Так было холодновато. Сейчас бы одеяло потолще…

Но ведь нужно брать иногда инициативу в свои руки?

— Ты… — она старалась не смотреть в глаза царевичу, — мог бы лечь рядом… так будет теплее. Я… ты не подумай чего, это только чтобы согреться.

Она даже зажмурилась, лежа на боку, закрыла лицо ладошками.

Если бы и сомневался, что с другом "до дела" у них не дошло, то стоило увидеть только как девушка смущается. Это неожиданно подняло пребывающее в глубокой депрессухе настроение. Спрашивается, с чего бы: с девственницами проблем не оберегься, сам поседеешь их делать женщинами, а если уж делать, то с полной уверенностью в то, что и ее и твои страдания на этом поприще не зря. Сейчас только о девственницах и сексе думать, конечно. Других проблем нет.

— Я не трону тебя, если ты сама не захочешь…в любом смысле, — стоит, пожалуй, сказать, а то после полей странно что она от него не шарахается: странный змей — как целоваться лезть и лапать, так он первый, а как законность брака подтверждать так подумает, пожалуй. Тут даже не "странный", а "наглый" использовать можно. Где узнаешь человека как не в таком приключении, а знаки судьбы нужно смиренно принимать и против них не идти, да и при всем желании не получится делами отгораживаться.