Лиса Кросс-Смит – Полураскрытая роза (страница 62)
В дверь стучат, Винсент открывает – на пороге Киллиан, только что после душа. Он обнимает ее, потом Колма. В общий чат приходит сообщение от Олив, она только что приземлилась в аэропорту имени Джона Кеннеди.
В Париже уже поздно, и Лу, наверное, спит, но Винсент, пока дети заняты другим, идет одна гулять в Брайнт-парк и останавливается там, чтобы написать Лу. Он проснется и прочитает ее сообщения.
Сегодня семейный ужин,
завтра сплошные свадебные
мероприятия.
Суббота – главное
событие.
Наверное, я не смогу
отвечать сразу,
Но ты в mon coeur.
За ужином Киллиан предлагает тост. Не вставая и таким образом освобождая всех от страха, что на них будут глазеть, он, постучав по бокалу, поднимает его. Винсент удостоверилась, что Николь знает: она тоже приглашена на ужин, но невеста проводила время со своими родными где-то в Челси.
Все остальные родные Винсент остались в отеле, а мать Киллиана, Эйлин, пока в Бостоне у друзей, а утром поездом поедет в Нью-Йорк. Винсент не рада предстоящей встрече со свекровью. Она не видела ее много лет и не говорила с ней с тех пор, как вышла книга Киллиана, хотя Эйлин прошлым летом звонила и оставила ей голосовое сообщение, где извинялась за то, что тоже сыграла роль в том, чтобы о Шивон и Талли никто не узнал. Винсент стояла на балконе парижской квартиры и курила. Дважды прослушав, она удалила сообщение.
На Эйлин она не злится, не обижается. Ни то, ни другое не стоит потраченных усилий.
– Это был жуткий год, и все из-за меня. Беру на себя полную ответственность. Я разрушил многое из того, что мы с вашей мамой построили… эту семью… – В конце голос Киллиана срывается. Олив оглядывается, не смотрят ли на них. Колм неподвижен, не сводит глаз с отца. – Спасибо за ваше прощение. За вашу любовь. За принятие Талли. Вы – все самое важное и драгоценное в моей жизни.
Ирландец в Киллиане полнее всего проявляется, когда он взволнован, и Винсент это даже нравится. Ей нравится, что у нее муж-ирландец. Его акцент становится сильнее, он больше краснеет, даже глаза становятся синее. Эта часть его ДНК очевидна в дочери: Винсент убеждена, что глаза Олив, когда она расстроена, тоже становятся коричневее. Олив и Колм сидят и молчат, и Винсент чувствует, что должна что-то сказать.
– Я рада, что нам выпал шанс оказаться здесь. Колм, мы с папой желаем тебе и Николь всего того счастья, что было у нас, желаем от всей души. За исключением прошедшего года, мы с папой были счастливы… наша маленькая семья была счастливой… и давайте выпьем, чтобы в будущем такого было еще больше, – поднимая бокал, говорит Винсент.
Киллиан сломал их, это так. Но вот они – снова вместе. Ее маленькая семья прошла сквозь испытания и выплыла. Она ни за что не забудет эту надежду, которую чувствует. В нее можно погрузиться с головой. Когда смотришь на лицо мужа и на лица детей в сиянии свечей, то рана медленно заживает.
– Выпьем, – говорят Колм и Олив одновременно и чокаются бокалами.
Оба, Киллиан и Винсент, вытирают глаза, а официант – Винсент только сейчас понимает, что он стоял у них за спиной во время последней части тоста, – мягко спрашивает, интересует ли их десертное меню.
Олив в ванной готовится ко сну, Киллиан и Винсент в коридоре. После ужина она зашла поздороваться в номера к родным и к Рамоне. Все уставшие, так что пообщаются они на следующий день. А сейчас Винсент хочет забраться в постель и с дочерью смотреть «Как выйти замуж за три дня», но пока не может этого сделать, потому что Киллиану надо поговорить.
– Значит, ты не требуешь развода? – прислонившись к стене и скрестив руки на груди, спрашивает Киллиан.
Все их разговоры теперь такие: начинаются in medias res[154] и заканчиваются так же стремительно. Был еще раз, когда Киллиан спросил ее, задумывается ли она о разводе, и было это сразу после выхода книги.
По коридору в их сторону идет тетя Винсент в пижаме и несет ведерко со льдом. Винсент подходит к ней и обнимает, говорит, как рада ее видеть. Тетя здоровается и с Киллианом, а потом уходит и скрывается за дверью номера.
– Я не требую развода, нет, – после ее ухода говорит Винсент.
– Просто не хочу, как дурак, ходить и думать, что шансы есть, когда их нет.
– Значит, ты уже больше не занимаешься поисками виллы?
Мысль, что он покупает ей виллу, нелепа, но ей приятна мысль о том, насколько драматичным и романтичным был бы этот поступок-воздаяние. Приятна ей и мысль о скорой поездке в Италию. Она думает об исключительно высокой пенке капучино и
– Этим я, разумеется, еще занимаюсь.
– Так. Конечно. Ты можешь купить ее на деньжищи от фильма «Полураскрытая роза», да? – говорит Винсент.
– Знаешь ли ты, что я даже представить себе не могу, что можно любить другую женщину так, как я люблю тебя? Что я даже не буду знать, где отыскать на это силы?
Киллиан складывает ладони на макушке и смотрит на нее в ожидании ответа. Она очень любит, когда он так делает.
– Хорошо, – только и говорит она.
– Кто такой Волк? – когда Винсент садится на кровать, спрашивает Олив.
– Что?
– У тебя вибрировал мобильник. Пришло сообщение от какого-то Волка. Рядом с именем стоял большой красный ИКС. Не думай! Я не читала, – говорит Олив, как будто нет ничего глупее, чем читать сообщения в телефоне матери. Она загружает фильм на айпад, лицо у нее влажное и хорошенькое, как цветок под дождем.
– Ой, это… просто студент. Из музея, – говорит Винсент. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, но она борется с искушением схватить с тумбочки мобильник. Вместо этого она устраивается рядом с дочерью и нажимает «Play».
Они выпивают один на двоих бокал вина и едят из пачки лимонное печенье, ставя на паузу каждый раз, когда что-то происходящее в фильме напоминает им о чем-то еще и надо это обсудить. Однажды, когда Олив еще училась в старшей школе, она заболела и осталась дома, и Винсент взяла напрокат этот фильм, который они посмотрели и очень полюбили. Это был первый фильм, который они провозгласили «своим». Мальчишки такого не понимали, а девчонкам как раз этого и было надо – фильм принадлежал им, и только им. Теперь они смотрят его каждый раз, когда оказываются вместе, даже если, включив его, занимаются другими делами. Тот факт, что так много эпизодов фильма происходит в Ирландии, просто счастливое совпадение.
На Олив пижамные шорты с божьими коровками, и Винсент спрашивает, знает ли она, что группа божьих коровок называется «loveliness»[156]. Они говорят о том, что это очень мило и что ничего лучшего они в жизни не слышали. Винсент не помнит, где именно прочитала этот факт, но вспоминает, что Лу называет их «ladybirds» вместо «ladybugs» и как это бесценно, когда наружу пробиваются кусочки его «британскости».
Дочь без остановки и по-доброму рассказывает о своей веселой соседке по квартире и о том, что у них до сих пор живет секретная кошка, а ведь в их квартирном комплексе содержание домашних животных запрещено. Ее соседка – очаровательная сумасшедшая кошатница и даже один раз хотела, чтобы они усыновили хорька, но Олив пришлось проявить твердость и отказать. А что касается мальчиков, Олив слишком разборчива и занята, чтобы сейчас об этом беспокоиться. Но все же упоминает симпатичного парня с практических занятий, который носит отличные джемпера и немного превосходит ее интеллектом, что, по ее собственному признанию, вызывает у нее некоторый интерес.
Винсент говорит про Зиллу и показывает дочери клип. Той очень нравится, она просит поставить его еще раз.
Когда фильм заканчивается, Олив спрашивает Винсент, можно ли ей задать неудобный вопрос.
– Хорошо, – говорит она, едва не сказав
– Скажи правду. Ты еще любишь папу? Даже после всего, что произошло?
Олив с сонным взглядом сидит, откинувшись спиной на изголовье, и заплетает длинные волосы в косу через плечо. Она так похожа на себя маленькую, на ту милую девочку-крошку у мамы-Винсент. На ребенка, которого она в муках рожала тридцать шесть часов, который уже тогда делал все на своих условиях и чей характер с тех пор не изменился. Винсент не верится, уже в который раз, как она и Киллиан в этом большом и неистовом мире сотворили Колма и Олив – двух целых новых удивительных людей.
– Да, люблю, – говорит Винсент.
Какое облегчение, что можно сказать правду, даже если только иногда. Даже если это только полуправда.
Че-е-е-ерт. Tu me manques[157].
Я сплю в твоей постели.
Она пахнет тобой.
К твоему возвращению
руки у меня будут накачаны
запредельно.
Лу прислал еще одно видео стойки на руках – в этот раз он в ее спальне, босые ноги прижаты к стене.
И будь уверена! Твои цветы
напитаны и солнцем,
и водой. Они обожают меня!
6
Утром в день свадьбы Колма светит солнце. Оно пробивается сквозь занавески и падает на голый торс Киллиана, который лежит на полу рядом с кроватью, где спят Винсент и Олив. Вчера вечером, после предсвадебного ужина, он напился вместе с Колмом и его друзьями и теперь, лежа на спине, негромко похрапывает. Олив тоже спит, а Винсент – нет, потому что ее организм считает, что сейчас полдень, хотя солнце взошло всего около часа назад.